search Поиск Вход
, , 4 мин. на чтение

Подслушано в Москве: о чем вы говорили на этой неделе

, , 4 мин. на чтение
Подслушано в Москве: о чем вы говорили на этой неделе

— Нет, вроде все прошло, но как-то лень, я продолжаю заказывать еду через доставку…
— Ой, ну я тоже продолжаю с мамой разговаривать по вотсапу.

— Значит, у тебя есть презерватив, и мы до сих пор не наполнили его водой и не сбросили с балкона?
— Я надеюсь использовать его для секса.
— Юль, давай будем реалистками…

— Спасаться от депрессии Достоевским — все равно что лечить алкоголизм героином!

— Пожалуйста, дайте ваше запястье, и я проверю вашу температуру.
— Скажите мне, что я труп! Сил нет уже!

— Жень, ты просто не понимаешь, в чем счастье развода. Я хочу — сижу в туалете с открытой дверью. Хочу не сижу, понимаешь? И так во всем!

— А че нас Аня с Тарасом так и не пригласили?
— А они когда-то нас приглашали?
— То есть это мы всегда сами ходили? Без приглашения?
— А что тебя вдруг это стало заботить так?
— Меня это не заботит. Меня заботит, когда ты включаешь тон эксперта и вопросом на вопрос отвечаешь!

— А тоже они поехали в Сочи. Там же билеты у «Победы» по 2 тысячи.
— Ой, ну нет. Это стоп-слова ты какие-то говоришь: лето, Сочи, победа. Лучше в Расторгуево поеду к дедушке. Во всяком случае точно доеду.

— Она говорит мне, чтобы мы приезжали. Ну хорошо. Во сколько, да? Приезжайте к часу дня. Детский утренник? Я в час только встаю дай бог. Ехать два часа до Можайска или сколько? Ладно, считаем, часов в пять мы приедем, а ужин только в семь. Но это половина беды. Дети идут спать в девять. То есть это мне сидеть умиляться над тем, как они рассказывают стихи или чем они там заняты в шесть лет. В десять мы уже должны выехать, а то Коле на работу. Короче говоря, некоторых друзей я просто отметаю. Так выходит, да. Записывайте голосовые сообщения.

— Нет, раньше у меня с этим всем было лучше. Я была настолько крепкой, что приходила после пьянки и клала правую линзу в правый контейнер, а левую в левый!

— Я недавно ехала в метро и сквозь наушники услышала вместо станции «Пушкинская» станция «Путинская». Я почти нисколько не удивилась, показалось только, что я вдруг как будто заглянула в будущее. А так от Пушкина до Путина — это же всего замена двух букв на одну.

— Ну ему уже под сорокет, а он сидит там музыку какую-то дома пишет. Знаешь, типа романтические песни под гитару. Все это смешно. В тиндере поставил себе минус десять лет, но это все равно зашквар даже для тридцатилетнего.

— А у них одна тема. Даже у жены брата. Называется «Как я разжирела за карантин». Как будто разжиреть за карантин — это какая-то третья сила. Это как бы не они сами.

— Вы мне с отцом уже все нервы измотали! То один, то второй.
— Ой, мам. Да ничего мы тебе не мотали!
— Мне лучше знать! Не спорь со мной! Мать с больными ногами варит вам суп, а вы еще и нос воротите!
— Мам, а кто хочет в плюс 28 есть горячее?

— А этот вообще не знаю, понимает ли, в каком он времени живет или нет. Лето, а он сидит там кого-то все убивает через компьютер. И нормально ему. И никаких проблем. И никаких сожалений, кроме того, что у него глаза болят.

— Она девка-то неплохая. Но скучная.
— А тебе что надо?
— Ну я даже вот говорю, что пойду к Рыжему. А она мне: «Хорошо». Все. Никаких сообщений. Никакой ревности. Я сначала думал, что она просто вид делает, но ей реально пофиг.
— Так и хорошо же!
— Хорошо, но как-то…  не по себе.

— Не надо больше заходить в воду. Мы собираемся домой.
— Мам…  ну давай ты будешь собираться, а я еще…  там…  покупаюсь.
— А?
— Ну тут же одно одеяло только сложить! Ну что тебе стоит? Ну ма-а-ам!

— К пиву что брать будем? Чипсы?
— Ничего не будем. Худеть уже надо.

— И все сейчас махнут в Калининград. Вот увидишь по фейсбуку.
— Да я уже увидела Ростов-на-Дону, ага. Во всей красе.

— Да я вот вообще задумалась, как у меня жизнь проходит. Карьеры нет, семьи нет. А за карантин я вот увидела, как живут другие. И как-то даже я неплохо живу. Нет у меня ни орущих детей, ни бабушки болеющей или этой, знаешь, кастрированной кошки в одной комнате.
— Это да. Или мужа с теликом, который все никак не уйдет.

— А я вообще думаю, что это несправедливость с этим ЕГЭ. Почему это не выпало на меня? Я загадывал и чуму, и эпидемию СПИДа, когда самому надо было сдавать.
— Ну опоздал твой запрос просто. Неправильно составил. Не точно.

— Да она мне с этой дачей весь мозг затрахала. То ей землю привези. То доски привези. Куда там это все помещается на восьми сотках-то? В два этажа, что ли, уже пошла?

— Ребенок орет, а она сидит и постит что-то в инстаграм.
— Ой, да. Эти мамаши. Я как-то видела, что одна такая вот дорогу переходит с коляской и в телефоне что-то пишет. Что там за дела-то у нее такие важные? По Ленинскому идет. Вообще, конечно!
— Ну у них же там мамские чаты. Ты что? Там знаешь какая жизнь у них?

— Так, тут за проезд, пожалуйста.
— Спасибо. За проезд нет. И не будет. До 2036 года. Так и передайте там дальше.