, , 3 мин. на чтение

Подслушано в Москве: о чем вы говорили на выставке «От Дюрера до Матисса» в Пушкинском музее

, , 3 мин. на чтение
Подслушано в Москве: о чем вы говорили на выставке «От Дюрера до Матисса» в Пушкинском музее

На входе

— У вас билет на какое время?
— А что, тут по времени?
— Да, электронные билеты.
— У нас нет. Мы так возьмем.
— Так не пускают.
— Ой, уж прям без интернета теперь и в музей не попасть?


У картины «Улица» Юрия Пименова

— Девушка, конечно, сыровата…

У картины «Головы» Павла Филонова

— Так, «Россия».
— Какая Россия? Что ты? Это не название. Название ниже вот — «Головы».
— А, да? (Задумался.) «Россия» тоже подходит.

У картины «Красный бычок» Франца Марка

— О, Шагал.
— Это не Шагал. Это Марк.
— Я и говорю: Марк Шагал.

У картин Василия Кандинского

— Мне всегда казалось, что он рисует какие-то инфузории-туфельки.
— А у нас музей Кандинского есть вообще?
— Не знаю, если честно. Наверное, нет. У нас всего хорошего нет.

У картины «Воскрешение Лазаря» Альбрехта Дюрера

— Зачем у него руки замотаны?
— Ой, кстати, не знаю…  Чтоб не поцарапался…  когда вылезать будет.

У картин Джузеппе Чезари

— Кстати говоря, Чезари был учителем Караваджо, а Караваджо был замешан в убийстве, когда еще в Риме жил. Такой отчаянный был мужик.

У картины «Этюд фигур сборщиков податей» Джузеппе Чезари

— Такие, в общем, здоровые вышибалы.
— Или Росгвардия.

У картины «Двое мужчин на берегу моря» Каспара Давида Фридриха

— Наш с тобой отпуск, которого не будет…

У информационной панели

— Что ты тут смотришь?
— Да я не знала, что такое сангина, а тут смотри, все есть. И еще тут просто выбираешь про акварель. Она самая яркая, смотри, на экране какая яркая. Лучше, чем там вот висит.

В холле

— Алло, да? Да, это рабочий телефон. Проверьте как-нибудь, здесь нет никакой Натальи. Даже знакомой у меня такой Натальи нет. Не знаю, кого вы ищете все.

— Сына, тебе не холодно?
— Нет, просто скучно, что ничего трогать нельзя.

— Тоже вот фамилии у них такие все-таки красивые: Делакруа, Рубенс, Лотрек. Прям веет живописью. И наш потом…  Петров-Водкин.

— А ты отличаешь XVI век и XVII?
— Нет, а ты?
— Да я начиная с XV не отличаю ничего.
— А до XV?
— А до XV Рим был.

На лестнице

— Давай, иди на меня. Да не так быстро! Вернись на одну ступеньку. Так. Стой. Все, стой-стой. Сейчас. Волосы убери. Нет, справа.
— Давай быстрее, а то все смотрят!

— Безобразие, конечно. Выудили какие-то две несчастные картиночки, чтоб на афише написать «Дюрер»!

В кафе

— Просто я когда рисую, то, например, мой внутренний перфекционизм говорит, что лучше это все удалить и никому не показывать.

 

Выставка «От Дюрера до Матисса. Избранные рисунки из собрания ГМИИ им. А. С. Пушкина» идет до 1 ноября.