search Поиск Вход
, , 3 мин. на чтение

Подслушано в Москве: о чем вы говорили в Еврейском музее

, , 3 мин. на чтение
Подслушано в Москве: о чем вы говорили в Еврейском музее

Школьники во дворе музея после экскурсии:

— Кто бы мог подумать, что это Еврейский центр толерантности? Я думал, это музей толерантности к евреям!

— Сфотографируешь меня, как будто я в камере на Лубянке?
— Да, давай.
— Мама как раз про отпуск спрашивала.

— Что такое центр толерантности?
— Центр любви к евреям!

Курьер на выходе из музея:

— Короче, Вова, я вызываю такси. Тут до хрена пригласительных у этого Европейского музея.

Из книги отзывов:

«Еврейский музей — это то место, где можно научиться открывать глаза».

При входе в музей:

— Говорят, здесь такой классный толчок!
— Так, ну посмотрим туалеты и можно уходить.
— А еще в Японии классные!

Из разговора сотрудников:

— Но ведь это правда престижная работа. У меня, правда, проблемы в тиндере с тех пор, как я написала, что работаю в Еврейском музее.

— А мы успеем посмотреть все за два часа?
— Теоретически — да.
— Что значит теоретически?! У меня маленький ребенок, и я хочу знать точно!

Вопрос гиду:

— А что, когда построят Третий Храм, все евреи соберутся и уедут туда жить?

— А я вот в детстве не очень понимал все эти странные имена. Вот зачем сына называть Зяма? Что у него будет хорошего в жизни?

— У них хотя бы женщина как-то участвует в ритуалах. Не то что в нашей церкви.
— Подсвечники зажигает? Да ну, я тебя умоляю.
— Хотя бы что-то.

— Алле, не могу я сейчас. Я в этом, в Еврейском музее. А? Ну как ты думаешь? Весело, конечно, очень!

— И преподаватель математики в институте. Старый такой еврей. То ли Дмитрий Израилевич, то ли Алексей Израилевич. В общем, там какое-то простое было имя. И он всегда в лекции куда-нибудь втыкал вот это вот свое замечание: «Мои родители были евреями, но я — русский». Это как раз про расщепление сознания.

— Все-таки вот смотришь на лица из прошлого века — такие все благородные. Такие аристократичные. Просто все красавцы.
— Да, непонятно, почему в метро все страшные такие.

— Я не знаю, слушай, вся эта новая этика — это все люди сами себе выстраивают бетонную стену, о которую потом расшибутся.
— Да и пусть шибутся, у меня вот план по продажам в следующем месяце слетает — это да.

— А я вообще не могу современное еврейское кино смотреть. Такое ощущение, что там только подростки и наркотики. Других тем вообще нет.
— Почему? Еще есть, как они там друг друга полюбили и через границу бегают на свидания.
— Да, я имел в виду кроме этого еще темы.

— Кто вот такие выставки делает, у них, конечно, нервы железные все это смотреть. У меня прям сердце застучало.
— Ой, ты давай мне тут! Сходили, называется, в музей!

Две пенсионерки на трамвайной остановке у музея:

— А вот Еврейский музей, а мы там с тобой не были, хороший, говорят. Давай сходим как-нибудь?
— Не пойду я с тобой в твой Еврейский музей, ты сама в Еврейский иди, а я в Русский пойду, вот!
— Так где ж ты в Москве в Русский музей пойдешь, он же в Ленинграде?
— Дожили, нету в Москве Русского музея!..