Ровно 60 лет назад было создано Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры

08.06.2026

5 мин. чтения

Отчасти создание такой структуры в середине 1960-х было реакцией на градостроительную и антиклерикальную политику времен оттепели. Отчасти попыткой манифестации группы интеллигенции и номенклатурных работников консервативного толка, выступавших против «партии» XX съезда и журнала «Новый мир» с одной стороны и левой «партии» журнала «Октябрь» с другой (три эти протопартии составляли пестрый триумвират «единства и борьбы противоположностей» политического устройства доперестроечного СССР).

«Важнейшим объектом национал-патриотической пропаганды в 1960-е годы стало движение в защиту памятников истории и культуры, — отмечает историк Александр Шубин в книге “Диссиденты, неформалы и свобода в СССР”. — Оно развивалось на стыке прогрессистской и почвеннической интеллигенции и было ответом на индустриальный рывок и урбанизацию, корежившую архитектурный облик городов. Свою роль играло и сопротивление разрушению церквей, продолжавшемуся в это время уже не по злому умыслу властей, а от бесхозности и заброшенности. <…> Большое возмущение вызвало строительство Калининского проспекта, разрушившее большой участок старой застройки в районе Арбата. Новые здания вдоль проспекта расценивались как безвкусные, а антисемитская часть защитников русской культуры намекала, что они не случайно построены в виде раскрытых книг и напоминают о Пятикнижии».

Лидером движения охраны памятников был архитектор и реставратор Петр Барановский, чья карьера началась еще в дореволюционные годы. Его квартира в Новодевичьем монастыре стала штабом градозащитников со второй половины 1950-х. Барановский возглавил культурную комиссию Советского комитета защиты мира (СКЗМ), а в 1964-м создал клуб любителей истории и древнерусского искусства «Родина». В итоге Совет министров РСФСР принял решение о создании ВООПИиК. В оргкомитет будущей структуры среди прочих вошли Петр Барановский, художник Илья Глазунов, писатель Леонид Леонов и зампредседателя Совета министров РСФСР Вячеслав Кочемасов.

«Националисты пытались взять ВООПИиК под контроль и потеснить Петра Барановского и чистых культурозащитников, — отмечает Александр Шубин. — Но после оформления структуры ВООПИиК в общество массами вступали люди, собиравшиеся защищать памятники, а не вести “борьбу с сионизмом”, и националистам пришлось отступить в созданную при Московском отделении ВООПИиК Комиссию по комплексному изучению русской культуры (“Русский клуб”, был упразднен в 1972 году. — “Москвич Mag”). ВООПИиК стал одной из общественных структур СССР, для которых был характерен идейный плюрализм — здесь уживались демократы и государственники, увлеченные мировой культурой интернационалисты и выискивающие масонские знаки антисемиты, либералы и коммунисты — но все с поправкой на любовь к отечественной культуре».

Как рассказывает «Москвич Mag» сопредседатель ВООПИиК Евгений Соседов, во времена оттепели «возникла инициатива о необходимости создания общественных институций, которые бы занимались не развитием общесоветской культуры, а сохранением культуры в национальных республиках, в том числе русской культуры»: «Хрущев не поддержал эту инициативу, потому что в начале 1960-х в СССР началась очередная антирелигиозная кампания, в стране сносили церкви и активно шла перепланировка исторических городов в модернистском ключе. Но при раннем Леониде Брежневе удалось добиться политического решения о создании Общества охраны памятников истории и культуры: в 1965 году было издано соответствующее постановление Совмина РСФСР, а в июне 1966-го состоялся всероссийский съезд организации, который мы считаем своим днем рождения».

По словам Соседова, в 1970-е и 1980-е общество стало «едва ли не самой массовой общественной организацией». В общество вступали не индивидуально, а целыми организациями (вроде пионерии, комсомола и профкомов) и коллективами предприятий, например автогиганта ЗИЛ. Структура аккумулировала колоссальные средства. «Если переводить на сегодняшние бюджеты, то это миллиарды рублей. За счет этого общество могло содержать штатный аппарат, иметь помещения во всех городах и районах, ведя успешную деятельность. Сейчас мы все занимаемся градозащитной деятельностью в свободное от основной работы время, на волонтерских началах. Из-за этого эффективность работы сильно снизилась», — констатирует Евгений Соседов.

В советские годы ВООПИиК самостоятельно восстанавливало множество памятников в Москве: Новый Иерусалим, Царицыно, Коломенское, Симонов монастырь, Крутицкое подворье, храм Троицы в Листах, храм Рождества Богородицы в Старом Симонове и многие другие объекты.

«ВООПИиК играло важную роль при принятии решений против сноса тех или иных важных строений за счет того, что в него входили люди, которые занимали серьезные позиции в том числе и в КПСС, не будучи при этом членами партии, — объясняет Евгений Соседов. — Стоявший у истоков создания организации академик Игорь Петрянов-Соколов был вхож в Политбюро и мог добиваться решения очень серьезных проблем, например, когда планировались очередные сносы исторической среды с расширением Якиманки, снос дома Владимира Даля. Другой пример: общество добилось решения о воссоздании Казанского собора на Красной площади, на месте которого находился общественный туалет. Один из основателей нашей организации Петр Барановский успел обмерить храм перед его сносом, а его ученики по этим обмерам выполнили проект по его воссозданию».

До определенного времени ВООПИиК занимало почти всю улицу Варварку. В храме Варвары работало подмосковное отделение, в Знаменском монастыре — дом пропаганды общества, где проходили все просветительские мероприятия. При Знаменском монастыре располагалась лавка народных промыслов — единственное место в Москве, где, по словам Евгения Соседова, «во времена СССР можно было купить настоящие народные произведения, а не какие-то поделки». Часть церкви Георгия Победоносца и помещения в доходных домах напротив — все это в советские годы тоже принадлежало ВООПИиК. Но в середине 1990-х годов все эти объекты безвозмездно передали городу. В обмен мэрия постановила передать организации дом Телешова на Покровском бульваре, где теперь работает общественный центр по сохранению наследия регионов.

Сейчас масштабы ВООПИиК куда скромнее, чем в былые времена, говорит Евгений Соседов. По его словам, это связано «с изменением ситуации в стране и, в частности, законодательства о некоммерческих организациях»: «Если раньше общество опиралось на свою массовость, то сейчас это невозможно. Поскольку подтверждать членство и делать отчеты для Минюста стало довольно сложно, кадровый состав по регионам у нас не такой большой, как в прошлые времена, и сегодня нас тысячи, а не миллионы».

Противостояние новой застройке на месте исторических зданий не только показывает водораздел между девелоперами и градозащитниками, но подчас является индикатором более глубоких процессов в обществе. Если сегодня против сноса значимых объектов выступают, как правило, локальные группы рассерженных жителей и неравнодушные эксперты, то в послевоенном СССР это движение внезапно стало массовым. Оно оформилось в июне 1966 года в Москве на учредительном съезде Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК). Отчасти создание такой структуры в середине 1960-х было реакцией на градостроительную и антиклерикальную политику времен оттепели. Отчасти попыткой манифестации группы интеллигенции и номенклатурных работников консервативного толка, выступавших против «партии» XX съезда и журнала «Новый мир» с одной стороны и левой «партии» журнала «Октябрь» с другой (три эти протопартии составляли пестрый триумвират «единства и борьбы противоположностей» политического устройства доперестроечного СССР). «Важнейшим объектом национал-патриотической пропаганды в 1960-е годы стало движение в защиту памятников истории и культуры, — отмечает историк Александр Шубин в книге “Диссиденты, неформалы и свобода в СССР”. — Оно развивалось на стыке прогрессистской и почвеннической интеллигенции и было ответом на индустриальный рывок и урбанизацию, корежившую архитектурный облик городов. Свою роль играло и сопротивление разрушению церквей, продолжавшемуся в это время уже не по злому умыслу властей, а от бесхозности и заброшенности. <…> Большое возмущение вызвало строительство Калининского проспекта, разрушившее большой участок старой застройки в районе Арбата. Новые здания вдоль проспекта расценивались как безвкусные, а антисемитская часть защитников русской культуры намекала, что они не случайно построены в виде раскрытых книг и напоминают о Пятикнижии». Лидером движения охраны памятников был архитектор и реставратор Петр Барановский, чья карьера началась еще в дореволюционные годы. Его квартира в Новодевичьем монастыре стала штабом градозащитников со второй половины 1950-х. Барановский возглавил культурную комиссию Советского комитета защиты мира (СКЗМ), а в 1964-м создал клуб любителей истории и древнерусского искусства «Родина». В итоге Совет министров РСФСР принял решение о создании ВООПИиК. В оргкомитет будущей структуры среди прочих вошли Петр Барановский, художник Илья Глазунов, писатель Леонид Леонов и зампредседателя Совета министров РСФСР Вячеслав Кочемасов. «Националисты пытались взять ВООПИиК под контроль и потеснить Петра Барановского и чистых культурозащитников, — отмечает Александр Шубин. — Но после оформления структуры ВООПИиК в общество массами вступали люди, собиравшиеся защищать памятники, а не вести “борьбу с сионизмом”, и националистам пришлось отступить в созданную при Московском отделении ВООПИиК Комиссию по комплексному изучению русской культуры (“Русский клуб”, был упразднен в 1972 году. — “Москвич Mag”). ВООПИиК стал одной из общественных структур СССР, для которых был характерен идейный плюрализм — здесь уживались демократы и государственники, увлеченные мировой культурой интернационалисты и выискивающие масонские знаки антисемиты, либералы и коммунисты — но все с поправкой на любовь к отечественной культуре». Как рассказывает «Москвич Mag» сопредседатель ВООПИиК Евгений Соседов, во времена оттепели «возникла инициатива о необходимости создания общественных институций, которые бы занимались не развитием общесоветской культуры, а сохранением культуры в национальных республиках, в том числе русской культуры»: «Хрущев не поддержал эту инициативу, потому что в начале 1960-х в СССР началась очередная антирелигиозная кампания, в стране сносили церкви и активно шла перепланировка исторических городов в модернистском ключе. Но при раннем Леониде Брежневе удалось добиться политического решения о создании Общества охраны памятников истории и культуры: в 1965 году было издано соответствующее постановление Совмина РСФСР, а в июне 1966-го состоялся всероссийский съезд организации, который мы считаем своим днем рождения». По словам Соседова, в 1970-е и 1980-е общество стало «едва ли не самой массовой общественной организацией». В общество вступали не индивидуально, а целыми организациями (вроде пионерии, комсомола и профкомов) и коллективами предприятий, например автогиганта ЗИЛ. Структура аккумулировала колоссальные средства. «Если переводить на сегодняшние бюджеты, то это миллиарды рублей. За счет этого общество могло содержать штатный аппарат, иметь помещения во всех городах и районах, ведя успешную деятельность. Сейчас мы все занимаемся градозащитной деятельностью в свободное от основной работы время, на волонтерских началах. Из-за этого эффективность работы сильно снизилась», — констатирует Евгений Соседов. В советские годы ВООПИиК самостоятельно восстанавливало множество памятников в Москве: Новый Иерусалим, Царицыно, Коломенское, Симонов монастырь, Крутицкое подворье, храм Троицы в Листах, храм Рождества Богородицы в Старом Симонове и многие другие объекты. «ВООПИиК играло важную роль при принятии решений против сноса тех или иных важных строений за счет того, что в него входили люди, которые занимали серьезные позиции в том числе и в КПСС, не будучи при этом членами партии, — объясняет Евгений Соседов. — Стоявший у истоков создания организации академик Игорь Петрянов-Соколов был вхож в Политбюро и мог добиваться решения очень серьезных проблем, например, когда планировались очередные сносы исторической среды с расширением Якиманки, снос дома Владимира Даля. Другой пример: общество добилось решения о воссоздании Казанского собора на Красной площади, на месте которого находился общественный туалет. Один из основателей нашей организации Петр Барановский успел обмерить храм перед его сносом, а его ученики по этим обмерам выполнили проект по его воссозданию». До определенного времени ВООПИиК занимало почти всю улицу Варварку. В храме Варвары работало подмосковное отделение, в Знаменском монастыре — дом пропаганды общества, где проходили все просветительские мероприятия. При Знаменском монастыре располагалась лавка народных промыслов — единственное место в Москве, где, по словам Евгения Соседова, «во времена СССР можно было купить настоящие народные произведения, а не какие-то поделки». Часть церкви Георгия Победоносца и помещения в доходных домах напротив — все это в советские годы тоже принадлежало ВООПИиК. Но в середине 1990-х годов все эти объекты безвозмездно передали городу. В обмен мэрия постановила передать организации дом Телешова на Покровском бульваре, где теперь работает общественный центр по сохранению наследия регионов. Сейчас масштабы ВООПИиК куда скромнее, чем в былые времена, говорит Евгений Соседов. По его словам, это связано «с изменением ситуации в стране и, в частности, законодательства о некоммерческих организациях»: «Если раньше общество опиралось на свою массовость, то сейчас это невозможно. Поскольку подтверждать членство и делать отчеты для Минюста стало довольно сложно, кадровый состав по регионам у нас не такой большой, как в прошлые времена, и сегодня нас тысячи, а не миллионы».

В этот день ВООПИиК Евгений Соседов