, 2 мин. на чтение

Спектакль «В.Е.Р.А.» заменяет ностальгию по 60-м на чувство легкой тревоги

, 2 мин. на чтение
Спектакль «В.Е.Р.А.» заменяет ностальгию по 60-м на чувство легкой тревоги

«В.Е.Р.А.» начинается с фрондерского жеста: прямо на входе вам предлагается подписать коллективное письмо против уничтожения борщевика Сосновского — похожего на гигантский лопух растения, наносящего страшные ожоги коже.

Нынешние московские и подмосковные власти объявили ему войну на уничтожение — завезенный на корм скоту, агрессивный лопух оказался для этой цели непригоден (молоко у коров от него становилось горьким), зато не встретил в нашей эконише ни одного конкурента и страшно разросся. Культивировать (и превозносить как будущую надежду животноводства) его стали во времена позднего Сталина и раннего Хрущева, а предписали уничтожать только в 2012 году, уже при Собянине и Медведеве. Совершенно серьезно — если вы не выпалываете борщевик у себя на участке, вас чувствительно оштрафуют. Им по-чернобыльски зарастает любое пространство на природе и в городе, только дай волю, в том числе волей сценографа Вани Боуден пространство спектакля, поставленного Мастерской Брусникина в Центре Вознесенского.

«В.Е.Р.А.» расшифровывается как «Вознесенский, Евтушенко, Рождественский, Ахмадулина» и посвящен хрущевской оттепели. То есть в интерпретации драматургов Андрея Родионова и Екатерины Троепольской времени стадионной популярности поэзии и карибского кризиса, травли Пастернака и насаждения кукурузы, расцвета абстрактного искусства и критики его же с самой высокой трибуны, министра культуры Фурцевой и космонавта Юрия Гагарина. Его и других персонажей Троепольская и Родионов заставляют говорить стихами — они сохранили их документальные, восстановленные по стенограммам реплики почти полностью, лишь немного переставив слова, чтобы получилась рифма. Так авторы заставляют власть говорить с поэтами на их языке и выглядеть при этом смешно и глуповато. Хрущев ругается с поэтами и художниками, советские дипломаты выступают в ООН накануне ядерной войны, заглавная четверка полемизирует с литературными генералами и между собой, склоняя в названии стихотворений слово «мальчики».

Спектакль в Центре Вознесенского искусно вписан в представленную там тотальную инсталляцию «Им 20 лет», посвященную оттепели, причем и визуально, и по смыслу. Играют заявленную четверку совсем молодые актеры мастерской, родившиеся в лучшем случае при Ельцине; режиссер Сергей Карабань появился на свет во времена Горбачева. Но, странное дело, усвоившие легенду шестидесятых в от своих родителей, бабушек и дедушек и при этом страшно похожие на московских персонажей шестого десятилетия, именно они все вместе сдувают с того времени и своих персонажей мифологию, представляя заявленную эпоху временем пусть и интересным, но опасным. Никто не навязывает зрителю параллели с современностью, наоборот, внимательная и чуткая к литературному тексту мастерская, перефразируя анекдот, немного «правит в консерватории», заставляя нас отправляться на 50 лет назад без тяжелого чемодана бабушкиной ностальгии, а с легким чувством тревоги — а это действительно были лучшие времена?

Но эти параллели есть — когда в ряду речей Екатерины Фурцевой играющая ее Екатерина Троепольская вдруг произносит парадоксальную реплику современного депутата Мизулиной о том, что «свобода — это несвобода», и поначалу не замечаешь вообще никакого шва, никакого противоречия нынешней риторики с застойной. Или когда оказывается, что именно Андрей Вознесенский является автором одной суперпопулярной песни и знаменитого рекламного джингла. Или когда четверка главных героев внезапно оказывается свидетелями современного столичного устройства и похорошения и беседует с руководителем не то города, не то страны о том, что сделано и что еще надо сделать. Что любопытно, разговаривают они уже через стену борщевика, хотя до сих пор он оставался на заднем плане, а действие разыгрывалось перед ним, на авансцене и в зале. Но и то и другое скорее комические контрапункты, а не главная мысль спектакля.

Финал не тянет действие в современность, оставляя героя и зрителей в описываемом времени. И это делает «В.Е.Р.А.» первой частью не объявленной, но сложившейся трилогии спектаклей о застое, сделанных за последний год — «Права на отдых» об Александре Галиче той же мастерской и «Море. Сосны» Саши Денисовой (Центр им. Мейерхольда). Их стоит смотреть именно в такой последовательности. Да, на всякий случай спойлер — борщевик победит.

Фото: Владимир Яроцкий