«Я покорно рисовал, как мыши стирают белье» — отрывок из книги Виктора Пивоварова «Иллюстратор»

В издательстве музея «Гараж» вышла новинка — «Иллюстратор. Книга V» Виктора Пивоварова. Это продолжение архивной серии художника, выпускаемой музеем. Виктор Пивоваров — один из создателей московского концептуализма. Но для многих он прежде всего автор из детства: это он нарисовал знаменитую надпись-эмблему для обложки «Веселых картинок», где каждая буква — забавный человечек, был оформителем журнала «Мурзилка». С его рисунками выходили сказки Андерсена («Оле-Лукойе», «Снежная королева», «Дюймовочка», «Соловей»), книги стихов Генриха Сапгира, «Черная курица» Антония Погорельского. В советские годы детская книга была для нонконформистов чуть ли не единственным источником дохода. Сегодня эти иллюстрации уже классика. «Москвич Mag» публикует фрагмент из первой части книги, где Пивоваров вспоминает, как молодому автору было практически невозможно пробиться в мир детской книжной иллюстрации. Иллюстрации к детским книгам Ирина Пивоварова Всех угостила Издательство «Малыш», 1964 В Москве было два издательства книг для детей — «Детская литература», которое по старинке все называли «Детгиз». «По старинке» означает, что в 30-х годах, когда издательство возникло, оно называлось «Детгиз». И было второе издательство поменьше, победнее — «Детский мир». Позже оно стало называться «Малыш». Это издательство победнее иногда издавало тоненькие детские книжки, но в основном настольные игры, кубики, книжки-раскладушки и прочую продукцию такого рода. В «Детгизе» молодому художнику получить работу было практически невозможно, а в «Детском мире» — было немного попроще. Здесь и вышла наша с Ирой первая книжка «Всех угостила». И то благодаря знакомствам, которые в этом издательстве были у наших друзей. Первые детские книжки Генриха Сапгира и Игоря Холина вышли именно в этом издательстве, и они нас с Ирой на какой-то пьянке познакомили с редактором Ириной Васич. Без такого знакомства ничего бы не получилось. Я перед этим обивал пороги редакции года два, предлагал кубики, игры. Мне говорили: звери, которых вы рисуете, должны не просто под кустами сидеть, а заниматься каким-то общественно полезным трудом. Я покорно рисовал, как мыши стирают белье, а зайцы пилят дрова, но ничего не помогло. Между прочим, первоначально книжечка наша называлось «Кисель», но редакции название не понравилось: кисель какой-то, неблагозвучно. Назвали «Всех угостила». Михаил Пляцковский Галоша Издательство «Малыш», 1965 Большую разницу в благозвучии между словами «кисель» и «галоша» обнаружить сложно, однако «Галошу» редакция пропустила. Так же как «Кисель», это книжка-раскладушка. «Галошу» написал тогда начинающий, а позже знаменитый поэт-песенник Михаил Пляцковский. Это он сочинил «На пыльных тропинках далеких планет останутся наши следы». Ирина Пивоварова Паучок и лунный свет Издательство «Малыш», 1965 Хотя у нас с Ирой в редакции «Малыша» и появилась какая-то зацепка, но этого было недостаточно, чтобы нам разрешили пусть тоненькую, но нормальную книжку. Однако существовал ранг пониже, чем нормальная книжка. Жанр этот назывался «книжка-игрушка». То есть книжка с каким-то фокусом. Вот я и придумал фокус с загнутой страницей. Собственно, придумал его не я: в «Малыше» выходили подобные книжки. Если бы это изобрел я, меня бы вышвырнули за двери немедленно. Так под соусом книжки-игрушки появился «Паучок и лунный свет». Роман Сеф Необычный пешеход Издательство «Детская литература», 1964 В издательстве «Детская литература» было несколько редакций. Была редакция, которая занималась дошкольной литературой, редакция литературы для младшего школьного возраста, для старшего школьного возраста, редакция научно-познавательных книг и т. д. Отдельно над всеми литературными редакциями стояла художественная редакция, куда поступали уже готовые рукописи, которые художественные редакторы читали и искали подходящего для этой книги художника. На самом деле все решали не эти редакторы, а главный художник, которым за все почти двадцать лет, что я занимался детской книгой, оставался один человек по фамилии Дегтярёв. Он был академик, профессор, со всеми званиями народного и заслуженного, какие только были тогда возможны. Тщедушный человечек, с внешностью и характером вельможи, который сам рисовал сладкие акварельки в стиле французского рококо. Я не удивился бы, если по вечерам дома он бы не зачитывался де Садом с соответствующими гравюрами. Дегтярёв полностью контролировал выбор художников. У меня не было никаких шансов получить его одобрение. Но был обходной путь. Если какой-нибудь автор, поэт или писатель, просил, чтобы его произведение иллюстрировал какой-то художник, ему близкий по духу, то к таким просьбам прислушивались. Не всегда, но все-таки. Моим крестным отцом в детской книге оказался Роман Сеф. В начале 60-х мы с Ирой с ним дружили. Он был из репрессированной семьи, отец его был расстрелян, мать сослана, а сам он, несмотря на молодость, прошел ГУЛАГ. Все это не только его не сломало, а, наоборот, как-то его укрепило: он ничего не боялся и бросался в самые, казалось бы, безнадежные предприятия. Ему понравились мои рисунки, и он немедленно решил, что я буду иллюстрировать его книгу, которая в это время готовилась в «Детгизе». Все это, конечно, прекрасно, но как это сделать? Прийти на прием к Дегтярёву с папкой рисунков так же наивно, как обратиться в коридоре к уборщице со шваброй с просьбой получить книгу для иллюстрирования. Но в непростой издательской структуре «Детгиза», кроме Дегтярёва и уборщицы со шваброй, кроме директора, который находился в каких-то заоблачных вершинах и которого никто никогда не видел, был еще один человек, который умудрялся совершать дипломатические чудеса и протаскивать через кабинет Дегтярёва своих художников. Это была заведующая редакцией дошкольной литературы Леокадия Яковлевна Либет. А не следует забывать, что львиная доля цветных иллюстрированных книг проходила именно через ее редакцию. Роман Сеф познакомил меня с Леокадией Яковлевной, мы мгновенно как-то прониклись симпатией друг к другу, а потом и подружились. Это ей, только ей я обязан тем, что появился «Оле-Лукойе», книги Сапгира и Дриза с моими иллюстрациями, «Черная курица» и прочее. Леокадия Яковлевна пошла с рукописью Сефа к Дегтярёву и уговорила его заказать иллюстрации никому не известному молодому художнику. Роман Сеф Если ты не веришь Издательство «Детская литература», 1967 «Необычный пешеход» была моя первая книжка в «Детгизе». Я, естественно, волновался, да и опыта у меня было мало. Иллюстрации старательные, но не ровные. Сейчас я стыжусь за эту книжку. Удивляюсь, почему Дегтярёв не выгнал меня с ней с порога. Другая книга Романа Сефа «Если ты не веришь», которая вышла в «Детгизе» через три года после первой, лучше. В ней я даже позволил себе эксперимент соединения цветных акварелей с черно-белыми карандашными рисунками. Сеф был отличный поэт и хороший друг, но наши пути разошлись. Роман увлекся английскими и американскими мюзиклами, он, например, автор русского перевода мюзикла «Моя прекрасная леди». Это было, увы, далеко от моих интересов, так же далеко, как его увлечение собственной карьерой в рамках Союза писателей, но я сохраняю к нему теплые чувства и благодарен ему за доверие, которое он мне оказал. Фото: сгенерировано в NanoBanana, Виктор Пивоваров. Иллюстратор. Книга V / Музей современного искусства «Гараж», 2026