, 2 мин. на чтение

Жора Крыжовников снял самый радикальный сериал сезона «Звоните ДиКаприо!»

, 2 мин. на чтение
Жора Крыжовников снял самый радикальный сериал сезона «Звоните ДиКаприо!»

Актер Егор Румянцев (Александр Петров) — звезда сериала «Первая Градская» и фильма «Сирийский песок» — много пьет и трахает все, что движется — в общем, живет той жизнью, которую принято называть богемной.

Однажды от коллеги он узнает, что случайная татуированная пассия с «Кинотавра» недавно умерла от СПИДа, и с этого момента его жизнь — нет, не меняется, но становится куда более тревожной. Пока врачи не дают окончательного диагноза по результатам анализов, Егор, привычно пускаясь во все тяжкие, не столько налаживает, сколько обостряет отношения с братом (Андрей Бурковский) и любовницей-продюсером, а также начинает в кои-то веки пытаться разобраться со своей непутевой жизнью.

«Звоните ДиКаприо!» — новый сериал сервиса «ТНТ-Premier», сделанный режиссером Жорой Крыжовниковым (он же Андрей Першин). Это первая работа постановщика на длинной телевизионной дистанции, к которой он приступил после бешеного успеха дилогии «Горько!» и новогоднего «Самого лучшего дня». Параллельно Крыжовников выступает продюсером прошлогодней и грядущей (как обещают, последней) частей франшизы «Елки».

Отличие между двумя этими продуктами моментально бросается в глаза. Если в «Елках» режиссер работает с редким коммерческим чутьем и тактом, не доставляя зрителю лишнего дискомфорта, то «ДиКаприо» — проект безусловно и очевидно авторский, причем, судя по первым эпизодам, куда более радикальный, чем предыдущие полнометражные опыты Крыжовникова.

На своих лекциях и мастер-классах Крыжовников неизменно проделывает эффектный фокус: рисует мелом на доске шкалу, представляющую парадигму русской комедии, в которой между полюсами Гайдая и Данелии расположена лирическая классика Эльдара Рязанова. Крыжовников и правда режиссер с редчайшим для нашего кино системным мышлением, постановщик, изучивший приемы предшественников. Все это видно и в новом сериале, в котором каскад если не уморительных, то безусловно остроумных гэгов ни на минуту не дает зрителю заскучать.

В то же время Першин, подобно, опять же, умелому фокуснику, отводит внимание от четвертого своего учителя — Ларса фон Триера, в любви к которому Андрей Николаевич регулярно признается в интервью. В «ДиКаприо» Триера, пожалуй, больше, чем в каком-либо из предыдущих фильмов Крыжовникова. Это уже не народная комедия, а вполне себе полноценный эксперимент над зрительским восприятием и возможностями отечественного кино. Делая центральным обстоятельством комедии (пусть и с приставкой «траги-») смертельную болезнь, Крыжовников моментально помещает зрителя в непривычно неуютные обстоятельства, на которые работают знакомые по «Горько!» тряская ручная камера и резкий монтаж.

Если «Самый лучший день» еще имитировал положенную новогоднему кино лиричность, то в «ДиКаприо» ее место наконец заняла всегда плескавшаяся на втором плане ядовитость Крыжовникова. Дабы фильм не превращался в совсем уж инфернальную отходную современной русской жизни, здесь есть если не лучший, то уж точно самый обаятельный актер своего поколения Петров, который умеет крайне убедительно истекать на экране слезами и потом (про это тут тоже есть несколько удачных гэгов). Однако общий тон в кои-то веки максимально близок к тому, который в свое время вывел из себя каннскую публику на премьере триеровской «Танцующей в темноте». Крыжовников здесь тоже выдает нечто вроде концерта по заявкам с петлей на шее, превращая зрителя из наблюдателя в соучастника происходящего.

Как эксперимент — самый, пожалуй, яркий в нынешнем телесезоне — все это, безусловно, увлекательно, тем более что Крыжовников — настоящий мастер, этого не станут отрицать даже злопыхатели. Другое дело, не вполне понятно, куда все это может привести в финале сезона (тем более что его, говорят, переснимали до последнего) и подарит ли он необходимое телезрителю умиротворение. Пока такой катарсический исход кажется маловероятным, и если вам хочется скорее приятно провести вечер, то лучше обратиться, например, к сериалу «Домашний арест», в котором столь же неприятные (хочется добавить: как и мы сами) персонажи показаны все же с некоторой долей теплоты и сочувствия.

Фото: Good Story Media