Американский «Последний рубеж»: в XXI веке разучились снимать кино о войне

Сейчас об этом даже как-то неловко вспоминать, но когда в 1971 году Клинт Иствуд убил в «Грязном Гарри» четырех преступников, фильм обвиняли в пропаганде насилия. Первый «Гарри» был настолько коммерчески успешен, что Иствуд сыграл своего героя еще четырежды, вплоть до конца 1980-х, убив в общей сложности на экране около 45 человек. С тех пор многие фильмы сделали все, чтобы первый «Грязный Гарри» смотрелся невинным деревенским детективом — кровь на экране льется так обильно, что зрители перестали на нее реагировать. В новом военном триллере «Последний рубеж» (в кинотеатрах с 13 августа) сын Клинта Иствуда Скотт убивает людей направо и налево (его оправдание — они фашисты), но количество не переходит в качество. Плюсы: — сыгранный Скоттом Иствудом капитан Джон Касл (мы с ним знакомимся после окончания Второй мировой в чине полковника, но почти весь фильм снят как флешбэк-воспоминание) со своим саперным отрядом должен снести дорогу в Восточной Бельгии, на границе с Германией, чтобы испортить жизнь фашистам. Из-за фатального невезения Касл теряет всех своих бойцов и вынужден идти пешком больше 27 километров зимой к точке сбора в Эльзенборне. Во время опасной одиссеи в тылу врага он встретит бельгийскую семью и безупречно говорящего по-английски немца, попадет под шквальный огонь и регулярно будет встречать одинокую белую лошадь, которая, видимо, по замыслу авторов фильма, станет его талисманом. Показанные события происходят в районе битвы при Арденнах в декабре 1944-го; — режиссер Род Лури снимает военные триллеры и исторические драмы с политическим акцентом («Убить Рейгана», «Ничего, кроме правды», «Форпост», где также снимался Скотт Иствуд). Хочется назвать их добротными, в духе классических военных драм прошлого века, но не всегда получается (см. минусы). Минусы: — как это часто бывает, при переводе на русский исчез весь смысл. Фильм Рода Лури называется Lucky Strike — не только как марка легендарных сигарет, но и термин в бейсболе, о котором здесь говорят много. Смысл в том, что Касл выводит на чистую воду предателя, потому что он прикуривает Lucky Strike без фильтра не с той стороны, как это делают американские солдаты, поджигающие со стороны логотипа, чтобы не оставлять улик фашистам. Lucky strike также можно назвать и тот момент, когда Касл догадывается, что перед ним перебежчик, да и в целом весь его поход в тылу врага, когда у него почти не было шансов выжить. Без этой игры слов теряется мысль авторов; — у Скотта Иствуда есть все для того, чтобы стать кинозвездой, как его знаменитый отец. Он красив той старомодной мужской красотой, которой сейчас, в эпоху нервных Тимоти Шаламе и Эндрю Гарфилда, не хватает на экране. Такие герои хорошо смотрятся в основном в форме или в историческом кино, а в «Последнем рубеже» есть и то и другое. Но времена сейчас не те: там, где Клинт едва удостоил бы нас надменным взглядом, Скотт всхлипывает, дрожит под пулями и бормочет: «Хватит, пожалуйста. Господи, я хочу домой». Конечно, все это подкупает и делает его человечным, но вряд ли впечатлит младшеклассников, которые в 1970-е смотрели на его папу с разинутым от восхищения ртом; — что-то случилось в тот самый момент, когда часы перешли с цифр 1999 на 2000 — кажется, в последние два десятилетия, после «Спасти рядового Райана», кинематографисты разучились снимать кино о Второй мировой. То ли дело во временной пропасти, которая отделяет нас от тех событий и делает фальшивыми попытки показать героизм дедов, то ли в современной привычке смотреть любое кино как комикс, которая не вяжется со способом рассказывания основательных историй о войне. В «Последнем рубеже» есть несколько сильных сцен, например, где Касл притворяется покойником в общей куче тел и краем глаза замечает, что лежащий рядом немец не только жив, но сейчас его выдаст. И все же вся эта гора трупов эмоционально (и эстетически) воздействует на привыкших к бесконечному показу насилия зрителей не так, как сцена гибели Бориса с кружащейся камерой оператора Урусевского в «Летят журавли» — в 1957-м знали, как пронзительно показать войну. Фото: «Централ Партнершип»