search Поиск Вход
, 2 мин. на чтение

Эдвард Нортон ругает в «Сиротском Бруклине» варварскую жилищную реновацию в Нью-Йорке 1950-х

, 2 мин. на чтение
Эдвард Нортон ругает в «Сиротском Бруклине» варварскую жилищную реновацию в Нью-Йорке 1950-х

Когда кинозвезды идут в режиссеры, это всегда выглядит немного претенциозно. Но только не в случае с Эдвардом Нортоном.

Свой режиссерский дебют «Сохраняя веру» актер снял в 2000-м, и в той истории о раввине и католическом священнике, влюбившихся в одну и ту же девушку, не было и грамма потуг на «авторское самовыражение». Это был милый легкий фильм без претензий с отличными актерскими работами, что понятно — коллега всегда поймет коллегу.

Нортон как будто ждал почти два десятилетия, чтобы снять кино, которого не дождешься от профессиональных режиссеров. Сейчас кого ни спросишь, все называют в числе любимых картин всех времен и народов «Китайский квартал» и «Секреты Лос-Анджелеса» — действительно первоклассные неонуары Романа Полански и Кертиса Хенсона, истории коррупции в водоснабженческом бизнесе и киноиндустрии Калифорнии соответственно. Но никто не пытается снимать похожие фильмы сейчас, вернее, не пытались до Нортона.

Нортон и в актерском мире стоит особняком. Прославившись в 1996-м после первой же кинороли подозреваемого в убийстве заики в «Первобытном страхе», Нортон с тех пор как будто поставил себе целью выразить на экране все фрустрации современного мужчины в диапазоне от «Американской истории Икс» до «Бойцовского клуба». Зная сильные стороны актера Эдварда Нортона, режиссер Эдвард Нортон пригласил сам себя на главную роль в «Сиротском Бруклине» (хотя по смыслу правильнее переводить как «Сиротка Бруклин»), главный герой которого, страдающий синдромом Туретта детектив Лайонел Эссрог, — один из самых нетипичных главных героев в американском кино. Этот прием — герой с редким тиком — напоминает все тот же «Китайский квартал», где Джек Николсон вел расследование, полфильма щеголяя с повязкой на пол-лица.

Лайонела в 12 лет подобрал из сиротского приюта детектив Фрэнк Минна (Брюс Уиллис), ставший для мальчика наставником и другом. В первые же полчаса фильма Фрэнк получает пулю в живот прямо на глазах у Лайонела, и теперь второй раз осиротевший сыщик должен понять, за что. Произнесенное Фрэнком перед смертью слово «Формоза» приводит Лайонела в джаз-клуб в Гарлеме и к активистке Лоре (Гугу Мбата-Ро), которая борется за права бруклинских чернокожих, страдающих от коррупции чиновников из управы, купленных оголтелым застройщиком Мозесом Рэндольфом (Алек Болдуин).

Расследование длится два с половиной часа экранного времени, но смотреть на стилизованный под 1950-е Нью-Йорк под джазовый саундтрек совсем не скучно — Нортон ведет своего героя от зацепки к зацепке и каждый раз приводит к очередным интересным персонажам, которых играют помимо Уиллиса и Болдуина Уиллем Дефо, Бобби Каннавале, Лесли Манн, Майкл Кеннет Уильямс из «Прослушки» и другие потрясающие актеры.

Нортон упивается Нью-Йорком в нуар-исполнении, озвученным закадровым голосом, который произносит типичные для детективов 1940-х реплики: «Фрэнк говорил, что по большому счету мы проиграли в войне. Именно война показала, чего можно добиться грубой силой, и теперь стала иметь значение только власть». Для московского зрителя тема реновации совсем не ретро, поэтому готовьтесь горько усмехнуться, и не раз. Конечно, высот Полански и Хенсона режиссер Нортон не достигает, но видно, что это фильм не человека, который меряется с великими, а киномана, посвящающего им свое не совершенное, но искреннее и старательное признание в любви (в кинотеатрах с 5 декабря).

Фото: Каро-Премьер