search Поиск Вход
Регистрация
Через соцсети
С паролем

Восстановление пароля

Введите email на который будут высланы инструкции по восстановлению пароля

, 3 мин. на чтение

Франсуа Озон посвящает свое «Лето’85» трогательной глупости 16-летних

, 3 мин. на чтение
Франсуа Озон посвящает свое «Лето’85» трогательной глупости 16-летних

Оставив позади фазу эротических триллеров с Мариной Вакт («Молода и прекрасна», «Двуличный любовник»), Франсуа Озон переживает один из лучших периодов в своей пестрой и очень плодотворной карьере.

В его предыдущей драме «По воле божьей» встреча главного героя со священником, который домогался до него в детстве, стала поводом поговорить о чем-то большем — о том, что такое вообще быть мужчиной. Его новый фильм, экранизация вышедшего в 1982-м романа английского писателя Эйдена Чемберса «Станцуй на моей могиле», возвращает Озона не только в его подростковые годы (в 1985-м ему было 18 лет), но и к началу его кинокарьеры, хулиганским выпадам против сонной французской буржуазности.

Озон прочел «Станцуй на моей могиле» еще в юности и мечтал снять по нему фильм до своего официального полнометражного дебюта «Посмотри на море» в 1997-м. Тогда экранизация не получилась, и, наверное, это к лучшему — в ранних фильмах Озона есть разудалая ярость и провокация молодости, зато сейчас 52-летний режиссер совсем по-другому смотрит на юность и расставляет акценты мягче, с высоты возраста и опыта. Дистанция добавляет глубины.

Шестнадцатилетний Алекс (Феликс Лефевр) живет в нормандском прибрежном городке с родителями, учится в лицее и мечется между мечтой стать писателем без гарантий на трудоустройство и необходимостью зарабатывать на жизнь, но перспектива пойти по стопам отца и стать докером его не прельщает. После неприятного инцидента с лодкой в открытом море Алекс знакомится с другим местным, Давидом Горманом (Бенжамен Вуазен), старше его на два года. Слово за слово, и вот уже Алекс работает в магазине морских товаров, доставшемся его новому приятелю от покойного отца.

Это был бы не фильм Озона, если бы у парней не начался страстный роман, и, как почти всегда у него же, роман обреченный. Когда Давид появляется на экране, закадровый голос Алекса уже успевает нам сообщить, что его новый друг скоро умрет — таким образом весь фильм оказывается одним длинным флэшбэком. К тому же юный Алекс подробно записывает все происходящее, и так «Лето‘85» (в кинотеатрах с 15 октября) становится своеобразной экранизацией дневника главного героя.

Озон знает, что делать с темой первого подросткового секса и осознания собственной сексуальности. Первое серьезное чувственное переживание сопряжено и с первой потерей, и Озон показывает, насколько велика двухлетняя разница в подростковом возрасте. Алекс — наивный юноша, думающий, что первая любовь станет и единственной. Давид в свои 18, наоборот, считает их отношения очередной сексуальной победой перед следующими. В общем, даже в свои 52 года Озон продолжает исследовать две важные и не сочетающиеся друг с другом жизненные позиции — консервативного буржуа и живущего на грани авантюриста.

Интересно, что в фильмах самого Озона бунтарство прекрасно сочетается с традицией. Он никогда не брался за тему, которую не исследовали до него раньше другие режиссеры. Даже самые смелые его фильмы на ту же тему гомосексуальной любви выглядели как французские версии ранних картин Педро Альмодовара (в «Лете’85» есть сцена с травести в морге, как будто подсмотренная Озоном в «Дурном воспитании»), не говоря уже о британских и американских гей-фильмах прошлого века «Моя прекрасная прачечная» Стивена Фрирза или «Мой личный штат Айдахо» Гаса Ван Сэнта, в которых все мысли, беспокоящие Озона, уже были показаны, причем лучше.

В этом смысле «Лето’85» спокойно можно смотреть с консервативными друзьями и родственниками, особенно с теми, кто помнит варенку, прическу «Каскад» и танцы под The Cure и Bananarama. Озон явно смакует всю эту ностальгию и подростковое томление по невозможности совместить жизнь интересную и яркую и при этом длинную и счастливую. Шестнадцать лет — время крайностей и напрасных надежд, над которыми пережившие их любят самокритично подтрунивать, но при этом с тайной грустью в глазах. Не случайно самой смешной получилась сцена, в которой Алекс пробует все существующие способы покончить с собой — это фильм, где о грустном рассказано со смехом, а о смешном — с серьезностью человека, который хоть и вырос, но все равно скучает по тому 16-летнему мальчику с нормандского пляжа.

Фото: A-One Films