search Поиск Вход
, 3 мин. на чтение

«Идентичность» показывает разницу между «быть довольным» и «быть свободным»

, 3 мин. на чтение
«Идентичность» показывает разницу между «быть довольным» и «быть свободным»

Живущая в Гарлеме 1920-х чернокожая активистка и домохозяйка Айрин Редфилд (Тесса Томпсон) потеряла покой.

Неожиданная встреча в жаркий день в прохладном лобби отеля «Дрейтон» с подругой детства Клэр Бэлью (Рут Негга) выбила ее из привычной колеи. Все бы ничего, но Айрин не узнала Клэр — ее чернокожая подруга теперь выдает себя за белую и замужем за бизнесменом-расистом (Александр Скарсгард всегда рад сыграть самовлюбленного плохого мужа). Айрин пока даже не осознает причины своего замешательства. То ли она переживает за подругу — когда-нибудь правда о ее расовой принадлежности всплывет наружу, и последствия будут ужасающими. То ли Айрин не может понять, почему, притворившись белой, Клэр не порвала со своими гарлемскими связями, а, напротив, постоянно торчит у нее, болтая с мужем Айрин, врачом Брайаном (Андре Холланд), и проводя все больше времени с ее сыновьями, пока собственная дочь учится в Швейцарии. А может быть, есть еще одна причина, почему странное положение Клэр, как будто сидящей на двух стульях, так беспокоит Айрин? Видя ее метания, Брайан вроде бы в шутку, а может, и нет, предупреждает: «Смотри не стань причиной ее счастья». Насколько близки были подростками Айрин и Клэр?

Нет, это не костюмная лесбийская драма вроде «Кэрол», где действие происходило в 1950-х и где была рассказана история связи двух женщин из разных социальных слоев. Темы расовой зыбкости в «Идентичности» достаточно (в оригинале фильм называется «Passing», и оно более точное — означает состояние перехода, конкретнее — попытку сойти за того, кем не являешься, именно это и сделала Клэр, вознамерившаяся провести жизнь как белая), хотя подруги иногда смотрят друг на друга слишком влюбленно.

Как актриса Ребекка Холл сделала успешную карьеру, снимаясь у таких режиссеров, как Вуди Аллен и Кристофер Нолан. Но унаследованный режиссерский зуд (все-таки ее отец — Питер Холл, основатель Королевского шекспировского театра) не давал ей покоя почти десять лет, после прочтения романа Неллы Ларсен «Проходящий путь» 1929 года. Книга попалась на глаза Холл, когда она размышляла над собственной генетической наследственностью — ее дед по материнской линии был мулатом, значит, в ней тоже есть черная кровь.

По «Идентичности» почти невозможно сказать, что это режиссерский дебют, настолько мастерски выстроены мизансцены и атмосфера, а актрисы играют так, как они это делают только в картинах, снятых их коллегами-актрисами. Черно-белый фильм, конечно, подчеркивает время действия (1920-е), но не только это. Световой контраст и яркое солнце позволяют Холл играть с оттенками кожи Негга и Томпсон и подчеркивать их отношение к расе — здесь солнце служит режиссеру сообщником и инструментом.

Эта игра света и тени, меняющаяся с дневной на ночную, подсвечивает лица героинь, будто пытаясь угадать, что у них именно сейчас на уме. Айрин кажется очень довольной своей жизнью при надежном правильном муже. Ее можно причислить к среднему классу. Но пример подруги и постоянные прорывающиеся в ее комфортный мир новости об очередном линчевании чернокожего за косой взгляд на белую женщину показывают, как зыбка эта иллюзия стабильности. Брайан постоянно уговаривает жену уехать навсегда из агрессивно расистской Америки, а Клэр, явно получающая огромное удовольствие от погружения в мир своего детства, мир Гарлема, джазовых вечеринок и ощущения себя среди своих, служит для Айрин еще одним постоянным раздражителем.

Холл прекрасно показывает, как две подруги, восхищающиеся друг другом, могут быть бесконечно далеки — одна мимикрирует под требования общества и жаждет денег, вторая настаивает на своей врожденной уникальности и получает удовольствие от того, что ей досталось. Различия связаны не только с цветом кожи — это два разных отношения к жизни. Айрин считает себя свободной, потому что не скрывает, кто она есть на самом деле, но ловит себя на мысли, что «предавшая свою расу» Клэр, кажется, гораздо свободнее ее.

«Идентичность» (на Netflix с 10 ноября) заканчивается трагически, когда холодная злая зима символично сменяет доброжелательное, обещающее надежду лето. В 1920-х писательница Нелла Ларсен пыталась сказать этой историей, что ложь никогда не приводит ни к чему хорошему. В современном открытом и связанном соцсетями мире вроде бы такой обман невозможен, но социальные и кастовые различия, как и попытки сойти за кого-то другого, остаются как никогда острыми, поэтому «Идентичность» и не получается смотреть только как костюмную драму, конфликт которой давно позади. Это современный фильм, и одно желание Ребекки Холл снять его эту современность только подчеркивает.

Фото: Netflix