Геннадий Устиян

История свержения Харви Вайнштейна «Ее правда» оказалась фильмом о хорошей журналистике

3 мин. на чтение

Скандал с сексуальными домогательствами продюсера Харви Вайнштейна, вызванный произведшей эффект цунами статьей в The New York Times, по историческим меркам случился недавно — пять лет назад. Но фильм о том, как журналистки Меган Туи (Кэри Маллиган) и Джоди Кантор (Зои Казан) писали эту статью, вышел совсем в другое время.

За пять лет волна #MeToo ослабла, а недавний суд Джонни Деппа против бывшей жены Эмбер Херд показал, как легко женщины с помощью поддержки в соцсетях манипулируют общественным мнением, выставляя мужчин абьюзерами даже в случаях, когда насилия не было (или оно было обоюдным). Конечно, Вайнштейн в 2020-м получил 23 года тюрьмы, но, в общем, страсти по сексуальным домогательствам на работе поутихли — главная жертва принесена, а недавние обвинения Анджелины Джоли в адрес бывшего мужа Брэда Питта многими были расценены скорее как месть обиженной женщины, чем как попытка справедливого наказания, так что вряд ли актеру грозит отмена. Но «Ее правда» не жизнь, не соцсети, а фильм, и оценивать его можно только с точки зрения художественных достоинств.

Плюсы:

— логично, что продюсеры этой производственной драмы (другое название — «Она сказала»), среди которых, что иронично, есть и Брэд Питт, захотели, чтобы фильм сняла женщина. Немка Мария Шрадер до этого сделала забавную картину «Я создан для тебя» (2021) про отношения ученой с идеальным роботом, так что выбор постановщика со всех сторон казался правильным;

— очень хорошая актриса Кэри Маллиган уже получила за роль Меган Туи номинацию на «Золотой глобус»;

— сильный состав актрис во второстепенных ролях: Патришиа Кларксон (редактор статьи), Дженнифер Эль и Саманта Мортон (решившиеся заговорить бывшие подчиненные Вайнштейна) и играющая сама себя Эшли Джадд;

— в общем, единственное, что можно узнать интересного во время просмотра фильма о хорошо известных событиях, какие высокие профессиональные стандарты у журналистов The New York Times. Джоди Кантор отправляют в командировку в Англию говорить со свидетелями, которые отказываются брать трубку, с не гарантируемым результатом. Журналистки писали одну статью несколько месяцев, при этом показана и их частная жизнь — сцена, где Джоди понимает, что ее дочь уже знает слово «изнасилование», пугает тем, как работа влияет на психику близких. В «Ее правде» нет клишированного показа журналистов как борцов против системы — есть обычные люди, которые делают свою работу. Этим «Ее правда» напоминает лучшие картины о журналистских расследованиях «Вся президентская рать» и «В центре внимания» — если не по уровню художественных достоинств, то по масштабу событий, оказавших влияние на общество.

Минусы:

— Шрадер не делает никаких выводов в финале (что и хорошо, какие еще выводы можно сделать после увиденного?) в отличие от Туи и Кантор, которые в конце своей одноименной книги подробно описали последствия статьи для всего движения #MeToo и изменения кадровой политики в американских компаниях. Но полное отсутствие финального аккорда в виде, например, дальнейших судеб жертв Вайнштейна обескураживает. Или, например, в книге было продолжение о некоторых героинях, очень изменившихся под влиянием статьи, для которой они поначалу отказывались сотрудничать. Самое интересное в драме — как люди меняются под влиянием обстоятельств у нас на глазах. В «Ее правде» никаких нюансов нет, все персонажи какими были в начале, такими и остались (пожалуй, кроме героини Дженнифер Эль, мы расстаемся с ней, когда ее увозят на операцию по удалению опухоли). Это делает фильм однообразным и искусственным;

— «Ее правда» провалилась в прокате, и это главное доказательство, что широкая публика не готова смотреть экранизации журналистских расследований пятилетней давности. То ли фильм вышел слишком рано, когда нет спасительной для выводов дистанции, то ли слишком поздно, когда скандал с Вайнштейном всем просто надоел. Выйдя в американский прокат 18 ноября (в России фильм можно посмотреть только онлайн у пиратов), «Ее правда» при бюджете 32 млн долларов собрала всего около 10 млн по миру, к радости окружения Вайнштейна, который уж точно умел делать скромные по бюджету картины коммерчески успешными;

— в книге Туи и Кантор, по которой поставлен фильм, есть эпизод с Гвинет Пэлтроу, которая отказалась участвовать в создании статьи под запись, объясняя это тем, что и так переживает PR-бурю в прессе после выпуска свечи для дома с запахом своей вагины. Этот смешной момент опущен в картине, и Пэлтроу, подключившейся к обвинениям Вайнштейна уже после выхода статьи, на экране не видно. В отличие от Эшли Джадд. Но и здесь режиссер упускает возможность показать, почему Джадд, жертва домогательств Вайнштейна, поначалу отказалась говорить под запись, а позже передумала и дала разрешение включить свои обвинения в статью. Джадд передумала во время пробежки в горах. Выйдя на живописный склон, она посмотрела вниз и увидела нетронутую человеком природу, которая была до нас и останется после. Все голливудские склоки и карьерные страхи показались ей настолько мелкими, что она решила поступить единственно правильным образом. Камера нам так и не показывает вид, который заставил актрису изменить свое решение, а ведь в нем весь смысл.

Фото: Universal Pictures

Подписаться: