search Поиск Вход
, 3 мин. на чтение

«Крик» вернулся, чтобы покромсать новое поколение тинейджеров

, 3 мин. на чтение
«Крик» вернулся, чтобы покромсать новое поколение тинейджеров

Новая часть «Крика», явно из-за отсутствия цифры в названии считаемая авторами не столько сиквелом, сколько ребутом, вернулась на экраны (с 13 января) через четверть века после выхода первой и спустя 11 лет после последней, «Крика 4».

И хотя замах на полноценный ребут можно считать скорее неудачным (в фильме происходит плюс-минус примерно то же самое, что и раньше), для сиквела новый хоррор не так плох — он по-прежнему высмеивает собственные клише (правда, чтобы тут же плодить новые), а возвращение Нив Кэмпбелл, Кортни Кокс и Дэвида Аркетта вызывает понятную ностальгию у любого зрителя, умеющего объяснить, почему вторая часть была лучше третьей, или помнящего, как первый «Крик» дал новый толчок карьере Дрю Бэрримор, отстегнув ее от «детского периода» и толкнув ее в направлении нового этапа славы. В общем, «Крик» — это не просто «ужастик», это подарок для киномана.

Плюсы:

— редко бывает так, чтобы один и тот же режиссер мог олицетворять собой перемены в целом жанре дважды или даже трижды в течение жизни. Но Уэсу Крэйвену это удалось. В 1970-е он снимал хорроры («Последний дом налево», «У холмов есть глаза»), которые позже были признаны классикой. В 1980-х он ввел в обиход термин «тинейджерский хоррор» популярной франшизой «Кошмар на улице Вязов», навсегда связав подростковый период с ужасами вступления во взрослую жизнь. И, наконец, в 1990-х он сам высмеял штампы собственных картин, запустив постмодернистскую ироническую франшизу «Крик», породившую не только сиквелы, но и целую отдельно стоящую пародийную серию «Очень страшное кино». На финальных титрах идет надпись «Посвящается Уэсу», и сердце поклонника хороших хорроров в этот момент сжимается. Крэйвен умер 7 лет назад, и новый «Крик» — первый фильм во франшизе, снятый не им;

— так как действие происходит спустя 25 лет после событий первой части, логично, что главными героями становятся дети ее персонажей. Дочь первого убийцы Билли Лумиса (его тогда сыграл Скит Ульрих) по имени Саманта Карпентер (смех в зале — героиня получила фамилию классика хоррора Джона Карпентера) возвращается в родной Вудсборо, потому что кто-то напал на ее младшую сестру в такой же маске, в какой убивал людей ее папаша. Сценарист и идеолог «Криков» Кевин Уильямсон свято соблюдает собственные правила, чтобы зрителям было интересно — новый сюжет должен быть не просто связан с историей первого фильма, но фактически должен быть ему посвящен. Это позволяет вернуть и старых любимых героев, а в этом и весь смысл — зачем нужно возрождение четвертьвековой франшизы, если не для того, чтобы вызвать у давних поклонников ностальгию? В этом смысле новый «Крик», даром что хоррор — «уютнейший» фильм, похожий на встречу выпускников через 25 лет;

— хотя новый «Крик» снят молодыми режиссерами Мэттом Беттинелли-Олпином и Тайлером Жиллеттом, они подхватывают эстафету игры со зрителями — каждая полуоткрытая дверь таит опасность, а когда персонаж по имени Уэс (Дилан Миннетт) идет в душ, вызывающая хохот отсылка к «Психо» неизбежна. Уэс Крэйвен бы одобрил;

— в отличие от другой хоррор-франшизы «Хэллоуин», каждая новая часть которой сюжетно почти повторяет предыдущую (убийца Майкл Майерс сбегает из тюрьмы, Лори Строд дрожит от страха), «Крик» поизобретательнее хотя бы тем, что в каждой части появляются новые убийцы, а главная героиня Сидни Прескотт превратилась в своего рода эксперта по маньякам и, узнав о появлении нового, хладнокровно берет пистолет и целится ему в голову. Вполне себе прогресс;

— как и раньше, «Крик» знает, что ему нужно понравиться насмотренным зрителям, поэтому герои регулярно обсуждают фильмы ужасов, например, противопоставляя слэшеры 1990-х вроде самого «Крика» и недавние более изысканные хорроры вроде «Бабадука» и картин Джордана Пила. Это умный ход, местами даже остроумный, он позволяет «Крику» оставаться релевантным, а не быть сброшенным на свалку истории как устаревшее наивное кино из 1990-х.

Минусы:

— местами фильм скатывается в мелодраму самого низкого сорта — особенно когда Саманта признается сестре, что только в подростковом возрасте узнала, кто ее настоящий отец — серийный убийца Билли Лумис. На время фильм ужасов превращается в бразильский сериал;

— звезды франшизы с самого начала — Нив Кэмпбелл и Кортни Кокс — слишком сроднились со своими ролями и друг с другом. В первом фильме между ними был конфликт, который подогревал интригу, сейчас они выглядят так, что на постере их почти не отличишь;

— как бы даже самые остроумные и самоироничные авторы ни старались, от нелепых старомодных клише не спасает ничего. Знаете, как в финале каждого хоррора главный злодей валит на пол героя и уже готов вонзить в него нож, но вместо этого начинает болтать, давая возможность другому герою прострелить ему голову «в последнюю секунду»? «Крик» высмеивает одни клише, но не может избавиться от других. И да, конечно, чернокожая лесбиянка выжила. Это не спойлер, а штамп.

Фото: Централ Партнершип