search Поиск Вход
, 2 мин. на чтение

«Кроваво-красное небо» про вампиров против террористов претендует на звание трэш-вершины лета

, 2 мин. на чтение
«Кроваво-красное небо» про вампиров против террористов претендует на звание трэш-вершины лета

Если вам в свое время вдруг понравился «Змеиный полет» (про змей в самолете, само собой) и «Поезд в Пусан» (про вампиров в поезде, конечно), вам может понравиться новое упражнение в использовании вампиров (а они в эпоху коронавируса становятся все актуальнее) в закрытом пространстве самолета (рецензия содержит спойлеры. — «Москвич Mag»).

Интересно, что фильм, чья премьера случилась на днях на Netflix, снят не американскими, как это обычно бывает с картинами в таком развлекательном жанре, а немецкими кинематографистами — тем более интересны нюансы, на которые обращает внимание режиссер Петер Торварт и какие расставляет акценты.

«Кроваво-красное небо» начинается с финала. На базе британских ВВС в Шотландии экстренно садится захваченный террористами самолет. После посадки из него выходит мальчик Элиас (первый освобожденный заложник?) с плюшевым медведем, военные его тут же подхватывают и начинают допрашивать. Камера подробно всматривается в онемевшее (от пережитого ужаса?) лицо Элиаса (Карл Антон Кох), и все, что показывают нам позже, дается в виде флэшбэка. Собственно, почти весь фильм — это воспоминание ребенка, выжившего во время захвата самолета.

Вы уже подозреваете, что с мамой Элиаса Надей (Пери Баумейстер) не все в порядке, когда она в начале фильма отправляет сына в аэропорт одного с багажом, а сама медленно надевает парик на лысую голову и кладет в сумку лекарства и шприцы. Надя явно тяжело больна и летит с сыном из Германии в Нью-Йорк, чтобы попытаться выздороветь. Чем она «больна», мы узнаем уже над Атлантикой, когда террористы захватят самолет, пристрелят Надю, а потом обнаружат, что тело исчезло. Так начнется долгая, часа на полтора, схватка вампиров с террористами (без всякого соблюдения дистанции в наше тревожное время), в которой последним, понятное дело, не выжить.

Момент и подробности заражения Нади показаны уже в ее воспоминаниях. Получается, что мамин флэшбэк находится внутри флэшбэка ее сына, и за эту находку можно поздравить Торварта — это не просто упражнение в смешении жанра вампирского хоррора и боевика про захват самолета. Это в первую очередь драма об отношениях матери и сына, обреченных из-за ее болезни. Эта тема напоминает «Иллюзию полета» (2005), где Джоди Фостер при похожих обстоятельствах спасала дочь в самолете (тоже из Берлина в Америку, кстати), но «Кроваво-красное небо» идет, конечно, дальше — это «Иллюзия полета» с вампирами.

Еще в аэропорту Надя и Элиас знакомятся с ученым Фаридом (Каис Сетти), летящим в Америку на конференцию. Ближневосточное происхождение Фарида на протяжении фильма не раз станет причиной, по которой за террориста будут принимать его (хотя самолет захватили образцовые блондины — тевтоны и славяне). «Кроваво-красное небо» по аналогии с расовой проблематикой американских фильмов не боится заходить на территорию критики этнических фобий — в Европе эта проблематика своя.

Конечно, не стоит ни на минуту забывать, что перед нами не вершина жанра и даже не вполне пристойный его высокобюджетный образец вроде «Войны миров Z» (где тоже, кстати, есть зрелищный эпизод с вампирами в самолете). К счастью, «Кроваво-красное небо» знает о своей трэшевости и упивается ею. Другой режиссер сделал бы из отношений сына и матери, которая больше всего на свете боится показаться ему монстром, высокую драму. Здесь же, попрощавшись с сыном, Надя занята тем, что обожают вампиры — кромсать людей. И это решение режиссера Торварта и сценариста Стефана Хольца гораздо больше похоже на правду жизни — насколько мы изучили вампиров за их столетие на экране, они поступили бы точно так же.

Фото: Netflix