Многодетный рыбак Джош Хартнетт пьет, вглядываясь в стивен-кинговский туман и «Глубину»

Когда-то семью Келвина Пенни (Джош Хартнетт) практически насильно переселили с маленького острова Литтл-Пот-Рок на Ньюфаундленд. При переселении на глазах Келвина при загадочных обстоятельствах утонул отец — мальчик видел под водой огромный глаз, но все списали на несчастный случай. С тех пор прошло сорок лет, Пенни ловит в прибрежных водах лед для барных нужд и сопротивляется выселению уже ставшего родным городка Снукс-Арм. В одной из выловленных глыб льда океанолог из местного исследовательского центра Хонда Хауандер (Маккензи Дэвис) обнаруживает странную органическую слизь, а затем сразу несколько жителей начинают себя странно вести. В том числе Уэйд Пенни (Чарли Хитон) — самый непутевый из троих детей Келвина. Тем не менее именно Уэйд вскоре тоже увидит под водой огромный глаз, а затем и щупальца, которые убедят папу, что сорок лет назад ему не показалось. В кульминационный момент из-за кадра «Глубины» от Netflix звучит «Endless Sea» Игги Попа. В тексте заглавное словосочетание рифмуется со словом bourgeosie, но прямолинейный антиконсюмеристский пафос обретает объем благодаря фирменной сардонической интонации Игги. Для автора «Глубины» Джесси МакКиоуна это первый проект в качестве шоураннера, и выбор песни говорит о том, что, сдавшись на поруки Netflix, он все про себя понимает. Канадец МакКиоун сумел разглядеть зрелищный потенциал в прибрежном комьюнити рыбаков в окрестностях острова Ньюфаундленд. Сеттинг «Глубины» действительно покоряет с первых кадров: зловещие клочья стивен-кинговского тумана, щетинистые романтичные выпивохи в клетчатых рубахах и шапочках набекрень, пасмурный пейзаж, снятый как будто сквозь бутылочное стекло. Зеленый фильтр, кстати, красит не только океанские волны, но и бледные лица героев — вполне уместно для сериала с существенной долей хоррора. На самом деле жанр «Глубины» представляет собой такой же гармоничный коллаж, как и визуальный ряд, сталкивающий темные двадцатые со старыми добрыми голливудскими семидесятыми и модными в этом сезоне девяностыми. МакКиоун складывает свой конструктор без гениальной дерзости, но безусловно мастерски — пропорции точны, каждая деталь на своем месте, но хватает и соленого воздуха. Начинается «Глубина» более или менее как «Челюсти» (хотя по смыслу местное чудище ближе к Годзилле), а дальше будут не только лавкрафтовские тентакли, но и рассуждения о климатической катастрофе, и семейная драма, и вставная сектантская новелла в пятой серии. Кроме того, повторимся, важную роль играет критика капитализма, поданная с уютной старомодностью: настоящий антагонист появится в кадре ближе к концу, и покажут его раза три, едва ли не мельком. Зато его помощницу играет Наташа Хенстридж, лишний раз подчеркивая то, как искренне автор «Глубины» любит 1990-е. Лицо и сердце этой истории, разумеется, Джош Хартнетт. Актер на пороге шестого десятка переживает мягкую перезагрузку карьеры: после нескольких лет в тени он снялся в «Оппенгеймере» и диковатой «Ловушке» у М. Найта Шьямалана, теперь у него в активе еще и бенефис на Netflix. Двадцать лет назад Хартнетт играл те роли, которые десятью годами раньше получал Итан Хоук. Сейчас он заматерел и вполне достоверен в роли пьющего многодетного рыбака. Если продолжать сравнение с «Челюстями», то до Роя Шайдера ему, положа руку на сердце, пока далеко, но такой выбор образца для подражания можно только приветствовать. Вторая по важности роль, конечно, у Чарли Хитона, который после «Очень странных дел» символически движется как раз по стопам своего экранного отца. Несмотря на официальный минисериальный статус, в финале стоит вопросительный знак, так что, вполне возможно, в эту «Глубину» еще предстоит вглядеться как следует. Фото: Netflix