search Поиск Вход
, 3 мин. на чтение

Николь Кидман и Хавьер Бардем стараются «Быть Рикардо», но не судьба

, 3 мин. на чтение
Николь Кидман и Хавьер Бардем стараются «Быть Рикардо», но не судьба

Эта игра существовала в Голливуде всегда. Молодой сценарист пишет один коммерчески успешный фильм за другим с редкими провалами между ними, пока не получает «Оскар», и тут же становится влиятельным и «важным» автором.

Киностудии предлагают ему сесть в режиссерское кресло, о котором он, оказывается, давно мечтал, и все вокруг только за, потому что любили снятые по его сценариям картины. К тому же он уже настолько сам стал брендом со своей аудиторией, что фильм в любом случае найдет зрителей.

Примерно это случилось и с Аароном Соркином. Первый же его киносценарий был экранизацией его пьесы «Несколько хороших парней» почти 30 лет назад, фильм стал хитом, а в 2010-м Соркин получил «Оскар» за сценарий «Социальной сети». С тех пор ставший «автором» с собственным узнаваемым стилем сценарист снял как режиссер три фильма, в том числе «Быть Рикардо» о телезвезде 1950-х Люсиль Болл (Николь Кидман) и ее муже Деси Арназе (Хавьер Бардем).

Интерес Соркина к фигуре Люсиль Болл объясним. Как и все американцы в районе 60 и старше, он не мог избежать влияния популярнейшего персонажа, придуманного актрисой — Люси Рикардо (отсюда название фильма) из ситкома «Я люблю Люси». Сериал начался в 1951-м, когда телевидение только проникало массово в дома американцев, и «Я люблю Люси», просуществовавший шесть лет, был феноменально популярен — с самого начала его смотрели 11 млн каждую неделю, и это при 15 млн телевизоров в домах жителей США на тот момент.

В начале 1950-х Люсиль Болл разумно ушла из киноиндустрии, где ее карьера не развивалась, на гораздо менее престижное телевидение и таким образом стала более важной для американцев актрисой, чем ее успешные коллеги-кинозвезды. Бетт Дэвис обожали за интенсивность и качество игры, Рита Хейуорт источала гламур, а Мэрилин Монро отвечала за секс. У Болл ничего этого не было, зато у нее был комедийный талант, за который вся страна полюбила ее и признала «своей». Она стала народной героиней, как у нас, например, Нонна Мордюкова. Болл олицетворяет собой переход от преклонения перед кинозвездами 1920–1950-х к демократичности славы, процессу, который начался в 1960-х и длится до сих пор. Найти ключ к этой зрительской любви, предвидеть, чего хочет публика, означает сорвать джекпот, и у Люсиль Болл это получилось, причем с кажущейся легкостью, которая не может не вызывать зависти или хотя бы любопытства у человека, всю жизнь тяжело работавшего для достижения успеха в шоу-бизнесе.

Съемки «Быть Рикардо» сопровождала буря возмущения фанатов актрисы Дебры Мессинг, которая в одной серии «Уилла и Грейс» примеряла на себя образ Люси Болл. Поклонники Мессинг считают, что выбор Николь Кидман, актрисы скованной и холодной, на роль рыжей, полной жизни комедиантки ошибочен, и лоббировали Мессинг. В каком-то смысле они правы, манера игры Николь Кидман обнажает белые нитки профессии — видно, как она старается, выкладывается и отдает всю себя. В этой манере нет ничего спонтанного, никакого сюрприза или легкости, по которой все помнят Болл. Но Кидман и не виновата, что по просьбе Соркина играет совсем другую женщину — холодную бизнесвумен в жизни, перевоплощавшуюся в смешную глуповатую домохозяйку только на экране. В каком-то смысле этот подход к роли даже интереснее.

Проблема с «Быть Рикардо» (с 21 декабря на Netflix) не в Кидман, а в том, что Соркин, умеющий писать яркие хорошие диалоги, просто не режиссер. Его получивший «Оскар» сценарий «Социальной сети» так был хорош, потому что попал в руки талантливого Дэвида Финчера, режиссера с большим опытом работы в рекламе с ее требованиями к жесткому, быстрому монтажу и вообще к умению видеть мир как набор картинок, а не как страницу текста. В «Быть Рикардо» Кидман и Бардем скорее похожи на искусственные схемы, ходящие по экрану взад-вперед и произносящие длинные реплики-заготовки Соркина. Режиссер, он же сценарист, вроде бы хочет сказать, что Болл в 1950-х решала проблемы со смелостью и прямотой, которая поставила бы сейчас в тупик даже убежденную феминистку — она первая в истории телевидения появилась в сериале беременной, настояла, чтобы ее экранного мужа играл ее реальный супруг Арназ — кубинец, что по тем временам было скандалом, и пережила обвинения ФБР в членстве в коммунистической партии. Болл, без особого успеха работавшая в 1940-х на киностудии RKO, позже благодаря «Я люблю Люси» так разбогатела, что купила RKO и переназвала ее Desilu, явно смакуя свою месть бывшим боссам. Чего она не заслужила, так это говорить на экране заученными фразами, не имеющими никакого отношения к тому, как говорят люди в настоящей жизни, и выглядеть скучно. Скука — то, в чем никак нельзя было упрекнуть Люсиль Болл. И это не то чувство, которое нужно испытывать во время просмотра фильма о ней.

Фото: Amazon Prime Video