, 3 мин. на чтение

От «Кошек» ощущение, будто цирк уродов по ошибке заехал на детский утренник

, 3 мин. на чтение
От «Кошек» ощущение, будто цирк уродов по ошибке заехал на детский утренник

Можно себе представить энтузиазм людей, которые одобрили идею экранизировать легендарный мюзикл Эндрю Ллойда Уэббера.

Театральная версия почти три десятилетия держится в пятерке самых кассовых бродвейских шоу, семь лет назад «Отверженные» того же режиссера Тома Хупера получили три «Оскара» и принесли в мировом прокате 441 млн долларов, а исполнять всемирно известные песни согласились звезды от Йена Маккеллена до Тейлор Свифт — люди, которых при иных обстоятельствах сложно представить в одном проекте.

Тем удивительнее, при всех вовлеченных именах, деньгах и усилиях, провал «Кошек» в Америке и других странах (в российских кинотеатрах идут со 2 января). Говорят, студии Universal и Amblin разделят 70-миллионный ущерб от непроданных билетов, на сайте киномнений Metacritic у фильма унизительный балл 32%, а звезды Тейлор Свифт и Джеймс Корден стараются насколько возможно дистанцироваться от проекта, утверждая, что «пока не смотрели».

Да, в «Кошках» много такого, что вызывает недоумение. Все-таки спектакль допускает много условностей, в театре еще недавно Ромео и Джульетту актеры играли чуть ли не до пенсии, и на сцене невозможно «удалить» с помощью спецэффектов первичные половые признаки актеров, как это было сделано в фильме, что и придало ему такое извращенное измерение. Когда зритель смотрит «Кошек» на театральной сцене, он изначально принимает условность, что перед ним актеры, которые изображают кошек. В фильме с его крупными планами и спецэффектами люди, изображающие кошек, не похожи ни на кошек, ни на людей, а на жертв экспериментов доктора Моро, на мутантов, которые к тому же еще танцуют и поют.

Хорошо, допустим, у этих существ полностью отсутствуют груди (у женщин) и гениталии (у мужчин), но почему тогда Бастофер Джонс (Джеймс Корден) воет от боли, неудачно приземлившись на край мусорного контейнера тем местом, где у млекопитающих есть детородные органы? И почему некоторые кошки здесь в своей шерсти, то есть голышом, а другие одеты в смокинги? Почему Макавити называют рыжим, если его играет чернокожий Идрис Эльба? В чем проблема назвать его черным котом? Почему Дюторономи (который в фильме сменил пол и стал Джуди Денч) носит шубу в цвет своей шерсти? Это шуба из кошачьих шкур? Дюторономи — каннибал?

И это еще не все. Действие «Кошек» происходит в Лондоне, но люди появляются только однажды в самом начале — не видимая полностью женщина выбрасывает на помойку мешок с главной героиней Викторией (Франческа Хэйуард). Невольно думаешь: может, кошки решили отомстить и сожрали всех лондонцев, раз никого нет? С Виктории на помойке и начинается фильм, состоящий из набора кошачьих выступлений, которые приводят к выбору той единственной, избранной для возрождения и новой жизни.

Собственно, главная ошибка авторов «Кошек» заключается в несоответствии сюжета, за который они взялись, и аудитории, которой его показывают. Это взрослая история о том, что сломленная неправильным выбором в жизни кошка имеет право на второй шанс — детям пока такие вещи не близки по объективным причинам. Фильм же с его цензурным рейтингом 12+ позиционировался как семейное развлечение, но семьи с детьми отказались на него идти уже после появления трейлера — настолько патологически неестественными выглядели эти существа, уже не люди, еще не кошки. Проблема как раз в том, что если бы авторы пошли дальше и сделали своих «Кошек» совсем по-кэмповому «взрослыми» — шалуны Мангоджерри и Рамплтиза кувыркаются с Викторией на кровати так, будто хотят устроить с ней веселую групповуху — зрители посмотрели бы их как guilty pleasure и фильм получил бы новый послепрокатный шанс онлайн. Так случилось, например, в свое время с «Шоугерлз» Пола Верхувена, провалившимися в кинопрокате, но позже признанными вершиной кэмпа и заслужившими реабилитацию после выхода на DVD. Но, к сожалению, «Кошки», воспевшие возможность второго шанса в жизни, сами упустили свой единственный. Это так обидно, что фильм даже хочется как-то защитить от нападок. Можно ли сказать о нем что-то хорошее? Да, можно. У Дженнифер Хадсон в роли Гризабеллы мощнейший голос (хотя мы и так это знали), но он только подчеркивает слабость ее «непоющих» партнеров.

Фото: UPI