, 2 мин. на чтение

«Палм-Спрингс» смешно утверждает, что настоящую свободу мы обретаем только в плену

, 2 мин. на чтение
«Палм-Спрингс» смешно утверждает, что настоящую свободу мы обретаем только в плену

Жизнь взрослого, обремененного обязательствами человека похожа на «день сурка» гораздо больше, чем мы сами себе готовы в этом признаться. Каждое утро мы встаем, чтобы позавтракать, принять душ и поехать на работу, где мы общаемся с одними и теми же людьми, а вечером возвращаемся домой и ложимся спать, чтобы отдохнуть перед следующим таким же днем.

Даже наши выходные подчинены устоявшимся ритуалам, будь то сон до полудня, поездки на дачу, к родителям или поход все в тот же бар все с теми же друзьями. Во время пандемии это вечное дежавю только усугубилось, ограниченное стенами квартиры и редкими и тоже одинаковыми походами в магазин. Так что романтическая комедия «Палм-Спрингс» не могла бы найти лучшего времени появления на сервисе Hulu, чем именно сейчас, в июле 2020 года.

Бессмертный «День сурка», где Билл Мюррей стал пленником одного и того же незаканчивающегося дня, вышел аж 27 лет назад — конечно, с тех пор нужно было перепридумать и по-другому подать идею о человеке, застрявшем в одних и тех же ситуациях и положениях, и дебютант в полнометражном кино Макс Барбаков делает это со свежестью новичка и компетентностью киномана. Нужно быть смелым человеком, чтобы ступить на территорию, кажется, исчерпывающе исследованную Гарольдом Рэмисом. Один и тот же повторяющийся день делали приемом фильмов в разных жанрах, от сайенс-фикшна («Грань будущего») до хоррора («Счастливого дня смерти»), но снять об этом романтическую экзистенциальную комедию — это значит обречь себя на сравнение с великим. И Макс Барбаков, снявший «Палм-Спрингс» по сценарию Энди Сиеры, это сравнение выдерживает — его фильм даже больше напоминает не «День сурка», а «Вечное сияние чистого разума», другую романтическую комедию для взрослых людей.

Для главного героя Найлса (Энди Сэмберг) вчера 9 ноября было сегодня 9 ноября и завтра 9 ноября тоже будет сегодня 9 ноября, потому что он давно и безнадежно застрял в одном дне, как и герой Билла Мюррея. День этот для кого-то важный, для кого-то скучный из-за повинности — Найлс приехал в Палм-Спрингс на свадьбу Талы и Эйба, друзей своей девушки Мисти. Каждый вечер он знакомится с Сарой (Кристин Милиоти), сестрой невесты, которая пьет от скуки, одиночества и чувства вины, о причинах которого мы узнаем ближе к финалу. После многочисленных попыток вырваться из временной петли Найлс понимает, что эту неприятность можно переждать только одним способом — перестать ей сопротивляться, валяться на матрасе в бассейне с банкой мексиканского пива и пытаться разнообразить саму свадьбу разным дуракаваляньем — все равно завтра день повторится, так что остальным гостям все равно. «В этой реальности ничего не имеет значения, — говорит Найлс Саре, имея в виду свое положение, но мы-то понимаем, что он также подразумевает человеческую жизнь в целом. — У нас нет альтернативы, кроме как жить, поэтому нам нужно мириться с тем, что есть, и научиться существовать».

К радости Найлса, Сара вовлекается в эту игру — вечно переживать один день вдвоем веселее, и Барбаков с Сиерой придумывают несколько смешных шуток и ситуаций, которые здесь неизменно сопровождаются грустной обреченностью. Здесь все как бы происходит вне времени, но при этом мало какой фильм лучше отражает наше время, чем «Палм-Спрингс» — кому не знакомо это чувство, когда ждешь, что безвременье должно закончиться, даже если допускаешь, что на самом деле оно не закончится никогда?

Поэтому только и остается, что безоглядно веселиться — сцена, где Найлс пародирует танцующих на свадьбе, пытаясь привлечь внимание Сары, достойна попасть в классику мирового кино не меньше танца Джона Траволты в «Лихорадке субботнего вечера». Так танцует абсолютно свободный человек, которому нечего терять, и человек, который знает, что ему за эту свободу не придется ничем расплачиваться. Собственно, сам «Палм-Спрингс» — фильм о том, что по-настоящему свободными мы можем быть только в добровольном или не очень плену. И наоборот — вырвавшись на свободу, мы выбираем себе самый комфортный для себя плен.

Фото: Hulu