search Поиск Вход
, 3 мин. на чтение

«Первый Оскар» показывает, как нужно говорить о войне

, 3 мин. на чтение
«Первый Оскар» показывает, как нужно говорить о войне

Если советское кино и повлияло на мировое, то главную роль здесь сыграли операторы. Это благодаря придумке Урусевского весь мир запомнил кружащиеся березы, увиденные падающим Борисом (Алексей Баталов), в конце 1950-х в «Летят журавли».

Один из лучших голливудских операторов Хаскелл Векслер, снявший американскую классику 1960–1970-х, от «Кто боится Вирджинии Вулф?» до «Пролетая над гнездом кукушки», говорил, что именно у Урусевского училось послевоенное поколение, и именно наши операторы, от Юрия Неймана до Романа Васьянова, легче делают карьеры в Голливуде, чем представители любых других кинематографических профессий. Режиссер Сергей Мокрицкий, сам окончивший операторский факультет ВГИКа, рассказывает в «Первом Оскаре» историю двух советских операторов (вымышленных), которые в начале Великой Отечественной сняли фильм «Разгром немецких войск под Москвой» (реальный), под названием «Москва наносит ответный удар» получивший первый в истории нашего кино «Оскар» и косвенно даже повлиявший на вступление США в войну против Гитлера.

Плюсы:

— несмотря на то что фильмов о Великой Отечественной войне у нас снимается много (это верный способ получить финансирование от Фонда кино), сравняться с нашими же шедеврами 1950-х вроде «Летят журавли» или «Баллада о солдате» они даже не надеются. Как правило, российские режиссеры пытаются снимать не в родной традиции, а подражать «Врагу у ворот» Анно или «Спасти рядового Райана» Спилберга, фильмам, тоже через двадцать с лишним лет после их выхода устаревшим и не создавшим никакой «моды» на картины о Второй мировой. Но убежденность в том, что военный фильм нужно снимать обязательно в экшн-жанре, прочно засела в головах наших режиссеров, не осознававших, что российскому кино за редким исключением экшн давался всегда средне. К счастью, Мокрицкий пошел не по этому пути;

— кастинг. На роли поехавших снимать фронтовую хронику вымышленных операторов, прямолинейного русского Ивана Майского и рефлексирующего еврея Льва Альперина, режиссер выбрал Тихона Жизневского, известного по «Майору Грому», и Антона Момота. Оба актера составляют некий внешний эстетический и внутренний мировоззренческий конфликт. Майский рвется снимать официоз ради пропаганды победы над врагом, Альперин устроен тоньше — в сцене, где он снимает разграбленный музей Чайковского в Клину, хорошо показано, что выброшенное из дома на снег одинокое неприкаянное пианино может сказать зрителям больше, чем марширующая на фронт рота. Мокрицкий посвятил этого героя собственному мастеру, советскому оператору Александру Гальперину, преподававшему во ВГИКе.

Парни ссорятся не только на профессиональной почве — они влюблены в одну девушку, Юну с актерского. Эту роль играет Дарья Жовнер, которая рассказывала, что ходила на пробы целый год, и каждый раз Мокрицкий говорил ей: «Ты слишком старая», после чего все-таки утвердил;

— в российском кино редко снимают Голливуд, тем более костюмный. Но тут все сделано компетентно. Всесильного в 1940-х хозяина студии MGM Луиса Б. Майера играет известный характерный актер Майкл Лернер, снимавшийся в «Бартоне Финке» и «Серьезном человеке» братьев Коэнов и в «Годзилле» в роли мэра Нью-Йорка, а съемки проходили в бывшем доме Уолта Диснея. Американская интрига завязана на корнях голливудских монстров, сделавших состояния беженцев из Восточной Европы. Продюсер «Унесенных ветром» Дэвид Селзник носится с миссией дать «Оскар» русским, потому что так отцы-основатели Голливуда заплатят по долгам родине;

— Мокрицкий показывает, как даже во время жесткой цензуры при Сталине операторы умудрялись снимать непарадные сцены с надломленными солдатами и трясущимися от ужаса и усталости медсестрами, за что регулярно рисковали попасть под трибунал. Документальная правда искусства боролась с официальным заказом и даже умудрялась просачиваться на экран, когда признавалась удобной.

Минусы:

— фильм вышел в прокат 21 апреля, через 80 лет после окончания битвы за Москву, и сильно запоздал выйти к очередному вручению «Оскара», на сцене которого теперь происходят совсем другие битвы — там кинозвезды бьют друг друга по лицу перед миллионами зрителей. И вместе с тем «Первый Оскар» в нашей жизни после 24 февраля смотрится совсем не так, как когда был задуман и снят — изменились отношения с Западом, и параллели между событиями фильма и нынешним временем можно трактовать в зависимости от позиции зрителей. Мокрицкий сам показывает, что между «мрачным, совершенно не развлекательным фильмом русских», каким он в 1940-х казался Майеру, и «победой человеческого духа», каким он стал восприниматься всего через несколько дней, проходит тонкая конъюнктурная грань, которой можно манипулировать как угодно. Но главным остается сам фильм, как сейчас говорят, продукт — и исторический факт, что «Разгром немецких войск под Москвой» действительно стал первым нашим обладателем «Оскара». Это потом были «Война и мир», «Москва слезам не верит» и «Утомленные солнцем», и то это были победы в номинации «Лучший иностранный фильм». Таким образом «Разгром» остается не только первым, но и единственным обладателем «Оскара» в американских, а не международных номинациях, и этот факт нашей и мировой истории отрицать невозможно, какой бы ни была конъюнктура.

Фото: Централ Партнершип

Подписаться: