, 4 мин. на чтение

Почему сериалы про «секс в большом городе» показывают женщин идиотками?

, 4 мин. на чтение
Почему сериалы про «секс в большом городе» показывают женщин идиотками?

«Ну что, ты даже не попросишь у меня номер телефона?» — спрашивает в новом сериале «Личная жизнь» экскурсовод чуть за тридцать Дарби (Анна Кендрик), проснувшись с новым парнем наутро после первого секса и удивившись, что он так быстро натягивает брюки. «Хочу проверить судьбу, — отшучивается парень по имени Оги. — Если мы встретимся еще раз случайно, значит, это она».

Что делает нормальная женщина, услышав эту глупость? Понимает, что: а) парень — урод, б) занимается дальше своими делами. В конце концов, заняться ей есть чем — кроме того, что она работает в музее, Дарби хочет стать серьезным фотографом, и, судя по ее очень скромным успехам, у нее это получается еще хуже, чем отношения с парнями. Но Дарби не похожа на нормальную женщину в районе тридцати. Она инфантильна и начинает страдать, причем настолько клишированно по-киношному, что лежит днями на диване (рядом утешающие подруги-соседки, которые ведут себя так, будто она тяжело больна) и ждет сообщения, хотя Оги даже не записал ее номер. И он написал! С другой стороны, как же ему не написать, ведь перед нами очередной сериал о «сексе в большом городе», а не реальная жизнь.

Сериалы о сексе и отношениях в большом городе всегда сняты с точки зрения женщины и о женщинах — видимо, мужчины стараются заниматься сексом не в городе, а если и приходится это все-таки делать, то им так не хочется, что женщинам все время нужно заманивать мужчин разными способами, подробно описанными в девичьих сериалах. Если им верить, мужчина в городе сексом не занимается, он его терпит, зато женщина в городе думает только об одном: о сексе.

Точно так же секс и отношения могут случаться только в одном городе мира — Нью-Йорке, где происходит действие и, собственно, «Секса в большом городе», и «Девочек» Лены Данэм, и «Личной жизни». В других городах сексом не занимаются. Вы возразите, что героини нашей местной версии «Бальзаковский возраст, или Все мужики сво… » занимались сексом в Москве, но если вы видели хоть одну серию, вы согласитесь, что это сложно назвать сексом.

В первой же серии Дарби наконец расслабляется от поисков секса в объятиях нового парня, но счастье длится недолго: спустя какое-то время Оги заявляет любимой, что работа политического журналиста зовет его в Вашингтон (что логично), поэтому придется расстаться. Никаких попыток сохранить отношения он не предпринимает: не ищет способы ездить друг к другу и не предлагает переехать с ним. Самое время Дарби понять, что просто-напросто надоела Оги, но она отказывается видеть очевидное и соглашается: да, конечно, он с ней расстался только из-за смены города работы. И никто из друзей не сделает ей одолжения и просто не скажет, что она инфантильная дура.

В одной из следующих серий одинокая Дарби, находящаяся между очередными отношениями с мужчинами, которые не хотят на ней жениться, вдруг встречает Оги с другой девушкой, из-за которой уже он вернулся в Нью-Йорк. Как же так, начинает себя грызть Дарби: он не остался в Нью-Йорке из-за меня, а бросил работу в Вашингтоне из-за этой мымры? И опять же опытные друзья не объяснят девушке, что дело совсем не в ней, что есть миллион причин, почему Оги принес жертву: например, в Вашингтоне оказалось не так хорошо, как он рассчитывал. Или с новой девушкой, хоть она и не красотка, ему интересно (а с Дарби было не очень). Или у новой девушки богатые родители и красивый дом. Или она отлично готовит. И еще миллион возможных причин. Но Дарби не думает. Она видит только его с другой девушкой и ставит себя третьей в этот несуществующий треугольник. Двадцать лет назад Кэрри Брэдшоу в «Сексе в большом городе» хотя бы хватало ума сформулировать, почему мистер Биг вернулся к ней от красавицы-жены — потому что с красавицами-женами бывает жутко скучно.

Самое обидное, что жанр романтической комедии об отношениях в большом городе появился еще с массовой миграцией рабочих из деревень и развитием эмансипации. То есть любовный роман был и раньше, и героини Джейн Остин еще 200 лет назад стояли перед дилеммой, кого выбрать — симпатичного и бедного соседа или симпатичного и богатого. Но сценаристка Анита Лус написала «Джентльмены предпочитают блондинок» в 1928-м, во времена немого кино, и история о трех-четырех разных по типажу и социальным устремлениям подругах в поисках мужчин стала универсальной — просто ставь девушек в нужное время и окружай их узнаваемыми ситуациями. Из историй Лус вышли и «Секс и незамужняя девушка» главного редактора Cosmopolitan Хелен Герли Браун в 1960-х, и «Секс в большом городе» Кэндас Бушнелл в 1990-х, и «Девочки» Лены Данэм в 2010-х.

Каждая из этих историй, оставив костяк про героиню (или нескольких героинь) в поисках личного счастья в мегаполисе, показывала, как меняются время, мода, феминизм, отношения между полами, отношение к браку, к сексу и к себе. Именно с «Личной жизни» запускается стриминговый сервис HBO Max, призванный помочь каналу HBO победить в очередном витке за зрителя в эпоху Netflix, Hulu, AppleTV+ и остальных. Это даже символично, что новый сервис начинается с сериала, перекликающегося с «Сексом в большом городе», который в свою очередь сделал HBO популярным в конце 1990-х. Но насколько передовой казалась два с лишним десятилетия назад экранизация книги Кэндас Бушнелл в период расцвета глянца и урбан-потребления (коктейли! туфли! квартира на Манхэттене!), настолько сейчас устаревшим выглядит весь концепт о девушке, зависящей от решения мужчин вокруг, в «Личной жизни». Дарби даже бросает занятия фотографией, когда начинает жить с бывшим начальником (который тоже ее, естественно, бросит) во второй серии. Любая моя знакомая хоть в двадцать, хоть в тридцать, хоть в сорок скорее бросит бесперспективного мужчину, чем работу, а уж тем более карьеру или профессию.

Что еще обиднее, так это участие Анны Кендрик, актрисы, которая умеет посмеяться над собственной «женственностью» и быть вообще смешной, а тут вынуждена произносить реплики вроде «Замужество — доказательство, что тебя любят». Хочется спросить совсем как герой Брендана Фрейзера из другой романтической комедии «Взрыв из прошлого», когда он впервые поднялся на поверхность земли после долгих лет жизни в бомбоубежище: «А какой сейчас год?» По времяисчислению «Личной жизни» сейчас примерно 1960-е — особенно если сравнить с другим свежим «женским» сериалом «Миссис Америка», чьи героини давно решили проблемы, которые гложут Дарби. Пора прийти новой Хелен Герли Браун или Кэндас Бушнелл, способной написать историю современной женщины, которая наконец встанет вровень с мужчиной, перестанет глупо хихикать в свои тридцать с лишним, просто возьмет телефон и напишет первой, даже если это против всех правил ее бабушки, читавшей ей в детстве «Золушку».

Фото: HBO