«Полураспад» о сбросе ядерной бомбы в 1950-х исследует болевые точки русской жизни

Ранней осенью 1954 года на полигон близ села Тоцкое согнали несколько военных эшелонов. Учения, которыми руководил маршал Георгий Жуков (его играет Сергей Шакуров), имели кодовое название «Снежок» и заключались в «отработке прорыва мощной обороны противника с использованием ядерного оружия». Незадолго до сброса бомбы о сути учений стало известно местному учителю литературы, фронтовику Борису Келлеру (Петар Зекавица). Сосланный за нехорошую фамилию после 1945-го подальше от центра, Келлер в войну дошел до Праги, получив по пути среди прочего животный страх пролетающих над головой самолетов. Теперь ему есть чего бояться по-настоящему — надо спасти жену Аню (Марина Васильева) и шестилетнюю дочку Надю. Спустя 34 года Надежда Келлер (Анна Михалкова) — уже сама мать-одиночка и журналистка оренбургской газеты «Вестник комсомола». Папа, кстати, тоже любил писать и сотрудничал с местной прессой вне штата. Надя, несмотря на официальную должность, вынуждена уступать интересные темы коллегам-мужчинам и носить главреду Прокоповичу (Филипп Янковский) кофе с пенкой. С отцом отношения не сложились, так что известие о его смерти от онкологии застает Надю врасплох. В ящике дедушкиного стола сын Нади Ваня (Андрей Петелько) находит потайной ящик с тетрадью, в которой описаны обстоятельства учений 1954 года. Событие, которое в прессе подавали как создание ядерного щита Родины, описано как бесчеловечный опыт над людьми с тысячами жертв. Подняв статистику, Келлер обнаруживает, что смертность в радиусе поражения росла все эти годы. Насчет рака щитовидки, который только что прооперировали у Вани, таким образом, тоже кое-что проясняется. Наконец, с журналистской точки зрения это даже не сенсация, а именно что бомба. Главред Прокопович, который все равно вот-вот уедет в Израиль, дает ход опасному расследованию, не предполагая масштаба последствий. Родословную сериала Okko «Полураспад» автоматически хочется вывести из «Нулевого пациента» — другого исторического проекта сценариста Олега Маловичко, но в реальности круг ближайших родственников куда шире. «Лихие», «Трасса», «Большая фарма» — все сериалы Маловичко в этом десятилетии так или иначе исследуют болевые точки русской жизни. Однако даже в этом ряду «Полураспад» выглядит настоящей вехой. В основе сценария лежит книга с громким титулом «Репетиция апокалипсиса», написанная оренбургским журналистом Вячеславом Моисеевым. Материалы Моисеев собирал с конца 1980-х, а впервые «Репетицию» напечатали в 2011 году и с тех пор дважды переиздавали с дополнениями. «Полураспад», впрочем, лишь опирается на факты. Жуков и Курчатов (Игорь Гордин) остаются важными персонажами второго плана, а на первом действуют Келлеры и многие другие персонажи, придуманные Маловичко. Название сериала обладает очевидной двусмысленностью: на экране телевизора дома у Нади Келлер Михаила Горбачева сменяет Влад Листьев, а набирающая ход перестройка вот-вот сдетонирует августовским путчем. Атмосфере, окружению основного сюжета уделено особое внимание. «Полураспад» не многосерийный мемориал в память о погибших, а динамичный детектив, настаивающий на погружении зрителя в обстоятельства эпохи и ее обитателей (окунуться с головой получится, правда, лишь дождавшись выхода всех восьми серий). За иммерсивный эффект отвечает тандем режиссера Максима Свешникова и оператора Ильи Авербаха — среди их совместных удач сериалы «Контейнер» и «Дневник волонтера». «Полураспад» встречает характерными для дуэта тенистыми, глубокими световыми схемами — на фоне обычно яркой и плоской картинки они сразу запоминаются. В сериале о ядерном заражении темные тона тем более уместны, что указывают на родственную связь с американским «Чернобылем». Если поискать, то найдутся, справедливости ради, и недостатки. Молодые актеры не очень уверенно чувствуют себя со словами типа «околица», а их в диалогах из 1954-го немало. Анна Михалкова в роли очередной женщины из народа выглядит следствием инерции кастинговой моды двадцатилетней давности — логичнее было бы поменять их местами с Васильевой. Зато Петару Зекавице очень к лицу положительный образ: характерная для его работ скрытая боль заставляет героя былых времен обрести плоть и объем. Именно обреченный бег Бориса Келлера наперегонки с гудением бомбардировщика, собственно, и созвучен настоящему времени с нашей стороны экрана. Что же касается использованного в промо «Полураспада» наглого слогана «Главный сериал года», то, наверное, слова «существенный» или «значительный» были бы точнее, но на плакатах с фигурой в противогазе они смотрелись бы не так пугающе. А зрителя все-таки морально подготовить к сериалу, в котором не только люди умирают от радиации, но из-за кадра звучит надежно раздирающее душу стихотворение Бориса Слуцкого про потонувших лошадей, впервые напечатанное, правда, в 1956 году. Легально сериал доступен на Okko. Фото: Okko