search Поиск Вход
, 2 мин. на чтение

«Суперзвезда» продолжает славную французскую традицию осуждения буржуазной пустоты

, 2 мин. на чтение
«Суперзвезда» продолжает славную французскую традицию осуждения буржуазной пустоты

Со знаменитой журналистки и телеведущей Франс де Мер (Леа Сейду выступает здесь как едва ли не самая яркая звезда современного французского кино, звезда, заслужившая право играть женщину, которую узнают на улице даже дети) в один прекрасный день слетает вся наносная чепуха, сопровождающая славу и успех.

Как-то, отвлекшись от дороги, она сбивает молодого человека Батиста (Джавад Земмар), который попадает в больницу с поврежденным коленом. Мучимая вроде бы искренним чувством вины (или все же профессионально замаскированным нежеланием стать причиной публичного скандала?), Франс начинает навещать Батиста в больнице, выслушивает душераздирающую историю его родителей (мать — инвалид, отец — безработный) и охотно выписывает чек на три тысячи евро. Дома муж устраивает Франс по этому поводу сцену, на что Франс напоминает, что зарабатывает в пять раз больше него, а вскоре сообщает в прямом эфире на всю страну, что приняла решение уйти с телевидения. Франция в шоке — Франс ее бросает.

Что же случилось с циничной журналисткой, которая даже документальные съемки с сирийскими повстанцами ставила почти как художественное кино, чтобы выжать из зрителей слезы, а на пресс-конференциях высшего уровня пиарила себя за счет самого президента Макрона, ставя его в тупик бездоказательными обвинениями? (Макрон, впрочем, не играет здесь себя сам, в «Суперзвезде» использована документальная хроника.) Сама Франс объясняет это друзьям: «Я хочу стать прозрачной. Анонимной. Полюбить себя новую» и врачу: «У меня болит душа, доктор». Франс вдруг осознает, что живет в пустой и надуманной реальности, где нет ничего настоящего. Политики используют ее шоу «Взгляд на мир» для самопиара, а не чтобы решать настоящие проблемы, с мужем отношения давно расстроены, а сын Жозеф давно отбился от рук и плохо учится. Каждый первый прохожий считает нормальным просить о селфи, и попробуй откажи. Такая собачья жизнь не стоила усилий, потраченных на ее достижение, решает Франс и уезжает на альпийский курорт дышать свежим морозным воздухом в компании Ангелы Меркель и симпатичного незнакомца Шарля (Эмануэль Ариоли), который не смотрит телевизор, поэтому не знает, кто она. Или врет, что не знает, до поры до времени.

В 1960–1970-х испанец Луис Бунюэль снял свои самые знаменитые фильмы «Дневная красавица» и «Скромное обаяние буржуазии» именно во Франции — где, как не там, могли случиться истории о скучающей благополучной дамочке, днями подрабатывающей в публичном доме, и о приятной компании, которая никак не может приступить к обеду? В наше время у Бунюэля была бы масса поводов высмеять страхи и хлопоты современных буржуа. Сюжет о знаменитой телеведущей, отказавшейся от славы и денег ради удовольствия сидеть без дела и цели на бульварной лавке, наверняка показался бы Бунюэлю лакомым. Но режиссер Брюно Дюмон, снявший «Суперзвезду» (в кинотеатрах с 7 октября), рисует портрет своей героини широкими мазками, без иронии или чувства юмора. Через час двадцать экранного времени, рассказав о вдруг прозревшем человеке, Дюмону хорошо бы остановиться. Но фильм длится больше двух часов, и за это время не происходит ничего, что добавило бы ему смысла — перед нами киноэквивалент графомании. Покончив с духовным ростом Франс, Дюмон принимается бичевать все ужасы современности — вот, например, героиня одного телесюжета журналистки 20 лет прожила с насильником-педофилом. Как это возможно, в отчаянии спрашивает Франс, а вслед за ней и режиссер, не предполагая ответа. Дюмон вроде бы хочет сказать, что настоящие трагедии заставляют прощать мелкие предательства. Мысль хорошая, но будь она высказана в два раза короче, ей не было бы цены.

Фото: Экспонента