, 2 мин. на чтение

В черно-белом «Маяке» Роберт Паттинсон бросает вызов природе. Большая ошибка

, 2 мин. на чтение
В черно-белом «Маяке» Роберт Паттинсон бросает вызов природе. Большая ошибка

Роберт Эггерс из тех режиссеров, который в свое время насмотрелся всех частей «Пилы», плохих ремейков хорроров 1970-х и понял, что без него жанр фильма ужасов зайдет в тупик. И был прав. В 2015-м он снял свой полнометражный дебют «Ведьма», действие которого происходит для разнообразия в XVII веке и строится на первобытном человеческом ужасе перед темнотой леса и неизвестным.

В «Маяке» (Эггерс получил за него приз ФИПРЕССИ на последнем Каннском кинофестивале) зло тоже естественной природы, если можно так сказать. Действие происходит ближе к нам, в XIX веке. Бывший лесоруб Ефрем Уинслоу (Роберт Паттинсон в роли, которая изменила его карьеру и привела к Бэтмену) нанимается помощником смотрителя маяка Томаса Уэйка (Уиллем Дефо) на негостеприимном островке у берегов Новой Англии. Поначалу начальник обращается с новеньким жестко, заставляя мыть полы по несколько раз, а еще нужно починить бак, в котором плавают всякие посторонние предметы, починить протекающую крышу, добавить масла в лампу, а до всего этого еще и вылить содержимое ночных горшков (и все это не выпуская изо рта тлеющую цигарку). К тому же Томас очень беспокойный компаньон — пукает, постоянно учит жизни и полон суеверий: нельзя не чокаться, например, когда он пьет (а пьет он каждый вечер), и запрещено убивать чаек, ибо к несчастью.

Жизнь на островке сурова — неудивительно, что Ефрем начинает сходить с ума и регулярно видит на камнях у берега коварную похотливую русалку. Томас тоже ведет себя неадекватно — взывает к Нептуну, повторяет одни и те же стихи и тщательно прячет от Ефрема ключ от собственно маяка, видимо, боясь, что молодой помощник его подсидит. В какой-то момент зритель начинает догадываться, что островок для двоих маловат.

В этом малобюджетном фильме, к тому же демонстративно черно-белом, что в наше время вообще расценивается как претенциозная наглость и вызов, видно, что Эггерса не интересует проторенный его предшественниками по хоррор-жанру путь. «Маяк» скорее напоминает «Андалузского пса» или фильмы немецкого экспрессионизма, чем в сотый раз перепетый «Хеллоуин» или его подражателей. Как и другого реформатора хоррора Ари Астера, Эггерса интересует ужас, заключенный в языческой природе — если в «Ведьме» он тревожно вглядывался в темную лесную чащу, то в «Маяке» он окунает своего героя Ефрема в холодный, несущий смерть океан.

Как любое хорошее произведение о сути человеческой природы, «Маяк» (в кинотеатрах с 16 января) выдерживает самые разные смысловые интерпретации. Может быть, Томас и Ефрем — один и тот же человек, и один из сходящих с ума героев придумал себе второго. Может, это метафора Америки, двух сил, прогрессивной и консервативной, которые сцепились в вечной борьбе и при этом не могут одна без другой. Но «Маяк» прекрасно смотрится и как экологическая аллегория о человеке, который пытается логически объяснить и подчинить природу и каждый раз терпит крах. Эггерс очень умно не проговаривает и не объясняет все происходящее в его истории — так «Маяк» оставляет несколько неразгаданных загадок, о которых интересно думать после финальных титров. Точно так же никогда нельзя точно сказать, что находится под толщей океанской воды.

Фото: UPI