, 3 мин. на чтение

В «Думаю, как все закончить» Чарли Кауфман переживает экзистенциальное отчаяние за нас

, 3 мин. на чтение
В «Думаю, как все закончить» Чарли Кауфман переживает экзистенциальное отчаяние за нас

«В Джейке есть огрех, который не выразить словами», — думает так, чтобы ее слышали только мы, но не сидящий рядом за рулем бойфренд, художница Люси (Джесси Бакли), и какой девушке не знакомо это чувство, когда она понимает, что парень, с которым она встречается, ей не подходит.

Вроде бы все с Джейком (Джесси Племонс) нормально, но что-то неуловимое заставляет Люси решить, что общего будущего у них нет.

Тем более неловко так думать, сидя с Джейком в машине и направляясь впервые вдвоем навестить его родителей, которые живут на ферме. «За окном безрадостная, гнетущая красота» — это снова цитата, которая означает, что на улице холодно, идет снег, грядет метель. Люси нужно вернуться вечером в город, но визит к родителям затягивается, а вскоре и вовсе превращается в череду галлюцинаций: папа (Дэвид Тьюлис) и мама (Тони Коллетт) старятся и молодеют по несколько раз в течение вечера (или прошли годы?), по дороге домой продавщица мороженого предостерегает Люси от грядущей опасности, да и сама Люси уже не знает, кто она такая — вроде художница, а вроде физик или даже геронтолог. Как мы меняемся, когда хотим понравиться родителям своих возлюбленных, пусть даже и в скором будущем бывших, как будто спрашивает Чарли Кауфман. Может быть, в их глазах мы совсем другие люди, как и они в наших. И если зайти совсем далеко, можно додуматься до того, что существует ли вообще главная героиня? Или она плод воображения Джейка, который фантазирует, как приведет девушку к родителям в разные периоды их жизни?

Положение Чарли Кауфмана в современном кино уникально. По его сценариям сняли свои лучшие фильмы Спайк Джонз («Быть Джоном Малковичем» и «Адаптация») и Мишель Гондри («Вечное сияние чистого разума»). В отличие от большинства остальных сценаристов Кауфман тяготеет к деконструкции не только сюжета, но и процесса работы над сценарием как такового — как иначе объяснить, что книга Сюзан Орлеан «Ловец орхидей» превратилась в историю о самой Орлеан, которая завела роман со своим героем и чуть не убила застукавшего их сценариста, в «Адаптации»? Логично предположить, что Кауфману захочется снимать фильмы по собственным сценариям, то есть стать режиссером — кому воплощать этот уникальный возникающий в его голове мир, как не самому его автору? Но режиссер из Кауфмана получается гораздо хуже, чем сценарист — его «Нью-Йорк, Нью-Йорк» и «Аномализа» уступают «Быть Джоном Малковичем» и «Вечному сиянию чистого разума» во многом именно из-за интровертности, свойственной большинству писателей. Как любой человек, погруженный в свой мир, он совсем не думает о том, как сделать его более понятным для других — в этом смысле Джонз и Гондри очень удачно выступали его своеобразными медиумами (или скорее переводчиками с кауфмановского языка на понятный обычному зрителю). «Думаю, как все закончить» снят Кауфманом по одноименной книге канадского писателя Иана Рэйда, но он заканчивает историю на более оптимистичной ноте, приделав ей финал с речью Джона Нэша из «Игр разума». Так мрачный сюжет об экзистенциальном одиночестве получает голливудский ироничный, почти издевательский хеппи-энд.

В дороге Люси и Джейк обсуждают кино и литературу — мюзиклы, поэта Уильяма Вордсворта, писателя Дэвида Фостера Уоллеса, режиссера Джона Кассаветиса и цитату Бетт Дэвис «Старость не для неженок», и хотя они не во всем согласны, все-таки им явно интересно друг с другом. Кстати, о старости — «Думаю, как все закончить» (фильм можно посмотреть с начала сентября на Netflix) пронизан ужасом перед увяданием, кажется, у Кауфмана жуткий экзистенциальный кризис человека, который осознает, что ему дана надежда, только чтобы не впасть в отчаяние от мысли о будущем, которое все более конечно.

По дороге домой Джейк уговаривает Люси заехать в его родную школу, которую он вспоминает с ужасом. Так, все больше погружаясь в прошлое своего парня, героиня как будто начинает разделять его проблемы и прорастает в него, становится его частью. Когда слишком хорошо узнаешь человека, уже не задумываешься над тем, чтобы с ним порвать — слишком глубоко он проник в твою жизнь. И пока ты планируешь с чем-то покончить или начать (бросить парня/девушку, бросить курить, получить новое образование и т. д.), жизнь проходит. В «Вечном сиянии чистого разума» Кауфман пытался ухватить, как работает память. В «Адаптации» — вписать себя как автора в произведение другого автора. В «Думаю, как все закончить» он показывает, как фантазия (или самообман) начинает жить своей жизнью. Кажется, это хочет сказать Кауфман. Или он хочет, чтобы я как зритель именно так захотел его понять.

Фото: Netflix