«Закулисье реальности» хочет стать недостающим звеном между Стивеном Кингом и Дэвидом Линчем

На наших глазах происходит давно обещанный захват Голливуда экспериментаторами из YouTube — кинодебют 20-летнего видеоблогера Кейна Парсонса «Закулисье реальности» собрал в мировом прокате всего за первый уикенд 135 млн долларов при бюджете 10 млн, и, судя по заполненному залу в московском кинотеатре в 10.50 утра, станет популярным и в России, где он вышел в прокат 4 июня. Плюсы: — у хозяина мебельного магазина Кларка (Чиветел Эджиофор, любимый по ролям в фильмах «12 лет рабства», «2012» и многим другим) не лучший период в жизни. Его кресла и диваны не пользуются спросом, жена только что выгнала из собственного дома, да еще почему-то счета за электричество показывают, что в магазине кто-то включает свет по ночам. Как-то заметив полоску света в стене, Кларк вдруг проваливается сквозь нее в соседнее помещение, в котором, по идее, должно быть пусто. Помещение оказывается лабиринтом со стенами и полом, как в офисах 1990-х, только безлюдным. Центр одной комнаты занимает куча уродливой мебели — есть даже два сросшихся стула. В другой по полу раскидана куча грязной вонючей одежды, среди которой оператор Бобби (Финн Беннетт), которого Кларк нанял снять все это безобразие, с ужасом обнаруживает свою майку. Позже выяснится, что местные версии-мутанты обнаружатся не только у вещей, но и у людей. Обеспокоенная сообщением Кларка «Я открыл окно, назад не вернусь», психотерапевт Мэри Кляйн (ее играет Ренате Реинсве, муза главного норвежского артхаусного режиссера Йоакима Триера, и уже по ее присутствию в фильме понятно, что нас ждет нетривиальное кино) начинает расследование, даром что написала книгу под названием «Окно внутри нас». Мотив окна, как «внутреннего», так и наружу, здесь очень важен, особенно в сценах, где окно ведет не на свободу, а в другой страшный лабиринт; — перед нами хоррор (продюсером выступил Джеймс Ван, сам прославившийся как создатель новаторской для своего времени хоррор-франшизы «Пила»), к которому американцы приставляют выражение mindfuck, что можно перевести и как надругательство над разумом, и как пустоту, выдаваемую за многозначительность. И все же юный Кейн Парсонс умеет нагнетать атмосферу — нужно все-таки обладать талантом, чтобы сделать не очень скучный фильм, где два человека бесконечно ходят по пустым коридорам; — действие «Закулисья реальности» происходит в 1990 году, и поначалу кажется, что это не имеет никакого смысла. И все же время действия до интернета, мобильной связи, онлайн-покупок и удаленной работы позволяет происходящему на экране выглядеть более «настоящим». Даже у молодого поколения, которое не помнит аналоговую жизнь, есть необъяснимая тяга к более невинным и тактильным временам, когда не каждый каприз можно было удовлетворить движением пальца; — свежесть (и успех) «Закулисья реальности» можно объяснить любопытством Кейна Парсонса к тому, что лежит за пределами видимого. Это роднит его с другим певцом американской повседневности Стивеном Кингом, от которого он взял умение показать пустое офисное помещение так, что мурашки по коже. От другого вивисектора американской мечты Дэвида Линча молодой режиссер позаимствовал умение копнуть глубже других и добраться до подноготной. Главный герой Кларк пытается произвести впечатление успешного бизнесмена, снимая рекламный ролик с собой в образе одноногого пирата и даже не задумываясь о том, что нелепо так рекламировать магазин с названием «Османская империя капитана Кларка» (оператор Бобби его спрашивает: «Так ты все-таки пират или султан?»). Одноногий пират ближе к финалу появится как одна из ипостасей Кларка, и это будет не самый приятный визит; — Парсонсу явно хочется высказаться о том, как людей меняет поп-культура и диктат потребления. Нагромождения мебели и одежды чередуются с как будто застывшими в цементе телами — человек сведен к объекту потребления наряду с тем, что он покупает. Минусы: — временами «Закулисье реальности» с его проходами по лабиринтам смотрится так, будто юный режиссер переиграл в старые компьютерные игры; — Парсонс сознательно не хочет разжевывать смысл своего фильм до конца, уважая зрителей и давая им самим домыслить то, что они увидели. Другое дело, что в погоне за этой недосказанностью он переборщил, и фильм вызывает у зрителей скорее недоумение и раздражение, чем восторг. Фото: «Вольга»