, 12 мин. на чтение

Почему мы стареем?

«Почему майской бабочке отведено всего два часа для любовной игры, а черепаха и попугай могут жить два века? Почему щуке и карпу отпущено жить 300 лет, а Байрону и Моцарту только 30?» Андре Моруа

Все хотят жить долго, и почти все боятся смерти. Почему кто-то живет долго, но болеет, кто-то уже в 40 выглядит на 60, как этого избежать, и найдут ли когда-нибудь ученые ключ к вечной молодости и здоровью? Эти вопросы обсуждаем со специалистом по геронтологии — главврачом клиники интегративной медицины, доктором Евгением Владимировичем Григорьевым.

Евгений Владимирович, почему мы стареем и что такое вообще процесс старения?  

Если мы говорим о процессах старения вообще, то мы должны очень четко разбивать два процесса. Первый процесс старения — это деятельность, которая определена биологическими часами, и генетики посчитали, что примерная продолжительность жизни человека на основании генетического анализа должна быть 120−130 лет. Это один процесс, который предопределяет нашу жизнь. Второй процесс, который мы с вами воспринимаем как старение — это накопление функциональных нарушений внутри человеческого организма. Вы же обращали внимание, что многие люди в 60 лет, а некоторые уже и в 50, выглядят хуже, чем хотелось бы, и не только выглядят, но и чувствуют себя так же — в наличии недомогания, отсутствие энергии и так далее. Это объясняется накоплением в разных органах и системах определенных дефицитов функций. Иными словами это снижение работоспособности органа, например печени или сердца, со 100 до 80%.

То есть это уже проблема самого человека?

Не совсем. Частично эта проблема обусловлена симптоматической и заместительной терапией, которая направлена не на восстановление функции органов, а только на ликвидацию симптомов, мешающих комфортной жизни. Таким образом негативные процессы не только не стабилизируются, напротив, они продолжают развиваться и приводят к дальнейшему ухудшению ситуации. Более того, со временем дефицит функции одного органа неизбежно приводит к ухудшению других функционально связанных органов или систем. И получается каскадная реакция. Так и происходит накопление функциональных нарушений, с чего мы и начали.

И в этот процесс мы не просто можем, мы обязаны вмешиваться, если хотим формировать на будущие здоровые поколения. А со здоровым поколением у нас большие проблемы. У нас падает рождаемость, у нас молодеют хронические заболевания и у нас колоссальная проблема у супружеских пар с бесплодием. 30−35% супружеских пар сталкиваются с тем, что не могут родить ребенка.

В чем причина?

Мы все говорим об уровне развития здравоохранения и возлагаем на это очень большие надежды. И посмотрите, что нам ставили в пример в период пандемии ковида (до пандемии) — уровень организации медицинской помощи в Соединенных Штатах. А где наибольшая смертность была от ковида? В Соединенных Штатах. И чем выше был уровень развития и оказания медицинских услуг, тем большие проблемы со здоровьем и с протеканием ковида мы получали.

Так в чем проблема, в чем причина того, что общий уровень здоровья падает? Безусловно, это экологическое воздействие, никто не спорит. Это и стремительный рост стрессовых нагрузок на человека, потому что с изменением образа жизни именно в экономически развитых странах определяются другие смыслы жизни. Мы переживаем уже не о любви, не о детях, мы переживаем о совершенно новом контексте: о своем материальном положении, о работе и бизнесе, о деньгах, об учебе, об уровне благосостояния. Все это — чисто материальные стремления. Этот образ жизни как раз и способствует тому, что жители развитых регионов все больше уходят в состояние стресса.

Состояние человеческого организма настолько зависит от стресса?

Конечно! Я бы поставил стресс в тройку лидеров. Вы знаете, что при стрессе выбрасывается адреналин. А при хроническом стрессе уже выбрасываются другие гормоны: кортизол, норадреналин. На этом фоне в первую очередь страдает иммунитет, отсюда низкая сопротивляемость инфекционным агентам. Кроме того, формируются метаболические нарушения, связанные с закислением внутренних сред организма, что также влечет за собой целый каскад биохимических проблем.

Все знают такое заболевание как аллергия. Бывает тяжелая фора аллергии по типу анафилактического шока, отека Квинке. Задача врачей скорой помощи — спасти человеку жизнь. В первую очередь они делают укол преднизолона, дексаметазона, который мгновенно снимает аллергическую реакцию, потому что фактически мгновенно выключает деятельность иммунной системы. А что такое преднизолон и дексаметазон? Это гормоны надпочечников, их производное. Так вот, когда мы переживаем стресс и у нас выбрасываются эти гормоны, наша иммунная система выключается. Это значит, что, находясь в стрессе, мы прямым образом угнетаем иммунную систему.

Возникает такое противоречие: уровень медицины у нас все-таки вырос, как и во всем мире, но люди болеть меньше не стали?

Давайте разберемся: в чем он вырос? Он вырос в высокотехнологичных методах диагностики и оперативных вмешательств. Речь идет о том, что у нас развиваются хирургические технологии, появляется МРТ, КТ с более высокой разрешительной способностью, робототехнические комплексы, которые помогают хирургам выполнять операции. И это отрадно! Но много ли вы слышите или видите в СМИ, какие новые терапевтические методы пришли в медицину? Какие успехи, какие достижения? Не слышите. Это говорит о том, что именно в плане терапевтического воздействия на сегодняшний момент человеческий организм не получает ничего нового — никаких инновационных методов лечения.

Второе. Сегодня медицина в основном оказывает де-факто паллиативный эффект, то есть снимает симптомы. Расшифрую. Например, у человека гипертоническая болезнь. Он идет к терапевту или кардиологу, где ему назначают гипотензивные препараты, причем на всю оставшуюся жизнь. Это правильно? Ну, конечно, правильно с той точки зрения, что человеку помогают избежать инсульта или инфаркта. Но при этом причина, вызвавшая гипертонию, остается недиагностированной и нелеченой. Она никуда не делась. Более того, со временем она будет только усугубляться и захватывать в свою дисфункцию смежные органы и системы.

И третье. Нас приучили при малейшем недомогании принимать таблетки, но это далеко не витамины. Человек — единая система. А это значит, что любой препарат будет оказывать системное воздействие на весь организм. Что это значит? Это значит, что препарат, который вы принимаете для оказания действия на почки, например, с кровотоком поступит во все органы: сердце, печень, мозг и так далее. Уж не говорю о том, что многие принимают всевозможные препараты, даже антибиотики, без назначения врача.

Но таким образом продлевается жизнь человека.

А кто вам это сказал? Повышается в какой-то мере качество жизни, но средняя продолжительность жизни и максимальная продолжительность жизни при этом не увеличивается.

Но в новостях постоянно публикуются цифры о повышении продолжительности жизни москвичей.  

Статистика — такая наука, которую можно и так повернуть, и эдак. Да, поликлиники у нас преобразуются, строятся новые, хорошо оснащаются технически, но это же не может изменить методологический подход. Поэтому мы и говорим, что медицина направлена на то, чтобы не излечить, а повысить качество медицинских услуг, а должна быть задача — повысить продолжительность жизни при ее высоком качестве: сохранении активности, высокой работоспособности и ясности мысли.

Вы много встречали людей, которые в 50−55 лет чувствуют себя на 30, или людей, на лицах которых в 55 лет жизнь не отложила весьма негативный отпечаток?

Нет.

Это говорит о том, что мы пытаемся медицинскими методами убрать симптоматику, но проблема формирования дефицита функций внутри человеческого организма продолжается. И это ставит вопрос глобального характера об изменении философского и практического подхода к состоянию здоровья человеческого организма.

И каким образом это сделать?

На мой взгляд, направление исследовательской работы должно уходить именно в разработку инновационных методов терапии, не в заместительную и не в компенсаторную терапию. Например, у человека проблемы со щитовидной железой — гипотиреоз на фоне аутоиммунного тиреоидита (воспаление щитовидной железы). Пациент идет к эндокринологу, где ему назначают гормоны. Так вот, с моей точки зрения методы исследовательской работы должны быть направлены на то, чтобы восстанавливать функциональную активность щитовидной железы в данном конкретном случае. Не замещать, а восстанавливать.

А что значит «философский подход»?

Любая наука, если она себя называет наукой, должна иметь под собой философский базис, то есть теоретическую основу исследовательской работы, а не такое фрагментарное воздействие — тут посмотрим, там посмотрим. А вот общая картина, система взаимоотношений внутри человеческого организма и система взаимоотношений с человеческим организмом как бы отсутствует. Пока мы не выйдем на взаимодействие с организмом в плане помощи в восстановлении его функций, мы не сделаем шага вперед. И, на мой взгляд, такого базиса современной медицине и не хватает.

А вы ведете какие-то исследования в этой области?

Да, мы ведем исследования с серьезными исследовательскими центрами, в частности, мы провели ряд экспериментов с МГУ и с Ветеринарной академией имени К. И. Скрябина, где доказываем, что такая система взаимоотношений с организмом может иметь место. Можно взаимодействовать с биологическими объектами на внутриклеточном уровне, повышая их жизнеспособность и функциональную активность.

И на людях такое воздействие можно применять?

До применения этого на людях это еще очень долгий путь.

Существует ли в наше время основная теория старения?

Нет. Существует очень много теорий старения. Есть несколько альтернативных, которые отчасти противоречат друг другу, а отчасти — дополняют. Мне нравится антиоксидантная теория старения, и еще мной любимая, которую предложил один из наших биологов, — теория формирования дефицита ферментных функций. Главным принципом оксидативного старения является оксидативный стресс, то есть накопление в организме свободных форм кислорода, которые окисляют человеческий организм. Они производятся в процессе биохимических реакций внутри клетки, и это нормальный, не паталогический процесс. Просто при определенных условиях активность накопления активных форм кислорода увеличивается, и они оказывают повреждающее влияние именно на внутриклеточные структуры организма — повреждают и ДНК, и белковые структуры, в частности коллагеновые нити, и так далее.

Чего надо избегать, чтобы этого не происходило?

Фактически избежать этого невозможно, если вы нездоровый человек. Конечно, я могу сказать общие слова — пусть у вас будет за окном свежий воздух, не отравленный плохой экологией, еда, которая выращена естественным образом и в которой не будет нитратов, и так далее. Но давайте вернемся к нашей теме. Итак, активная форма кислорода — это естественный метаболит человеческого организма, выработка которого усиливается при определенных негативных воздействиях на организм. Внутри нашего организма идет постоянная борьба. Это называется антиоксидантная система. В ней целый ряд ферментов, которые борются с этими активными формами кислорода и уничтожают их. Если снижается выработка основного фермента, то активные формы кислорода все больше и больше вредят человеческому организму.

Длительное время эта теория старения была на первом месте. Врачи, ученые и исследователи старались заблокировать этот процесс образования активных форм кислорода, назначая в больших дозах те или иные препараты, которые называются антиоксидантами. И в эксперименте на животных не получали увеличения продолжительности жизни. И не получали большого эффекта в изменении качества жизни человека, поэтому решили, что теория активных форм кислорода не работает.

А на самом деле мы возвращаемся к той же самой ошибочности во взаимодействии с организмом, когда мы что-то в организм пытаемся подать извне. И мы опять боремся не с восстановлением утраченных функций, а с их замещением. Так что эта теория работает, просто нужно не извне вводить, а делать так, чтобы организм не терял способности синтезировать самостоятельно на оптимальном уровне ферменты, которые борются с активными формами кислорода. И тут мы как раз возвращаемся к теории, которая говорит, что старение — это накопление дефицита внутриклеточных ферментов.

Уже давно были проведены эксперименты, когда брали клетки пожилых людей, помещали их в среду молодого организма и видели, что эти клетки начинают молодеть. А когда брали клетки у молодых людей и помещали в среду стареющих организмов, то эти клетки превращались в старые. Тогда почему происходят эти процессы? Сейчас идут исследования в этом направлении. И выходит, что не все определяет клетка, а определяет среда, в которой эта клетка находится или в которую она попадает.

Как же все-таки повысить качество жизни?

Готовых рецептов точно нет, но есть направление, в котором следует двигаться. Вы знаете, какой самый большой орган человеческого организма?

Кожа?

Нет, человеческий организм состоит из клеток только на 35−40%, а 60−65% занимает межклеточное вещество — это мезенхима, ее еще называют матрица. И это главный и самый большой орган человеческого тела. Если вы возьмете самый мелкий капилляр человеческого организма и посмотрите на него в разрезе, вы поймете, что стенки капилляра — это многоклеточная структура. Она состоит из клеточек, и капилляр не может принести кровь в каждую отдельную клетку в силу размера. Капилляр намного больше, поэтому капилляры не питают клетки. И также венозные капилляры не подходят к каждой клетке и не могут забрать продукты метаболизма.

Так вот мезенхима — это тот орган, через который осуществляется трофическая питательная функция клеток, через который происходит отток токсинов — метаболитов. Именно мезенхима является органом, от которого зависит функционирование клеток. И этот орган очень многосложный. У него много функций — и каркасная, и трофическая, и иммунная.

То есть, если он заболеет, то разрушится весь организм?

Я вам расскажу, как это происходит. Жидкость, которая содержится в мезенхиме, по своему внешнему виду тягучая, по свойствам напоминает кисель, а накопление неблагоприятных факторов внутри нашего организма при том же самом стрессовом закислении провоцирует «загустевание» этой межклеточной жидкости, и из киселя она превращается в студень, в холодец. И, если вы можете представить, что кисель течет, то холодец не течет, он стоит. И, соответственно, нарушаются функции, о которых я говорил: трофическая — клетка не получает полноценного питания и не может нормально очиститься. Вокруг нее начинает формироваться так называемый метаболический вал отходов. Иммунная система в этих условиях работать тоже не может, поэтому мы говорим о том, что в старом организме молодые клетки стремительно стареют.

Есть даже такая теория — мезенхимального старения. Она существует примерно семь-восемь лет. Ведь давно известно, что даже у пожилых людей стволовых клеток в достаточном количестве, но просто они не активируются. И если мы рассмотрим вопросы мезенхимального старения и старения по принципу накопления дефицита внутриклеточных ферментов, то как раз с точки зрения этих двух теорий, объединенных в одну, можно создавать новую науку о борьбе со старением.

А что же надо делать, чтобы разжижался этот «холодец»?

Вы от меня хотите все секреты узнать, а я на основании этого как раз хочу Нобелевскую премию получить. Шучу. На самом деле процессы, влияющие на эти механизмы, нужно разрабатывать. И повторяюсь: то, что мы привыкли называть здоровым образом жизни, безусловно, играет важную роль. Даже если организм генетически слаб настолько, что позволяет человеку прожить всего 35−45 лет, если он будет придерживаться здорового образа жизни, использовать оздоровительные практики, то он вполне может выиграть для себя пять-семь лет.

Если же у человека сильная генетика и ему на роду было написано прожить 95 лет, то, придерживаясь здорового образа жизни, он и жизнь может продлить, и повысит качество периода доживания.

Особо я бы отметил инфракрасную сауну, закаливающие процедуры, водно-питьевой режим, здоровое питание с ограничением калорийности пищи, физические нагрузки, здоровый сон, отсутствие стресса.

Есть нации, которые стареют «лучше», чем другие?

Есть области на нашей планете, где по статистике более высокий уровень продолжительности жизни. И качества жизни. Японцы пашут как сумасшедшие, а живут дольше и лучше.

Может быть, тогда секрет в том, чтобы до последнего вздоха работать, все время быть занятым?

На этот вопрос мы еще долго будем отвечать. Но городскому образу жизни мы можем противопоставить физическую активность. Мы просто привыкли к каким-то шаблонам относительно спорта, но, если вдуматься, спорт как раз позволяет разгонять метаболизм, влияет на ту же самую мезенхиму, позволяет обменным процессам работать более эффективно, поддерживает гормональную систему. Криосауна, обычная сауна, инфракрасная сауна, которые позволяют теплу проникать на пять-семь сантиметров в глубину, — все это помогает освободить организм от тех токсинов, которые мы вынуждены принимать с городской средой. Банные процедуры, закаливающие процедуры — это все способы очистить организм. Простой пример — если холодец в микроволновку поставить, что с ним будет? Растает. Поэтому термические процедуры, особенно процедуры, которые оказывают глубокое тепловое воздействие на организм, позволяют остановить процесс превращения мезенхимы в студень.

Возможно ли с возрастом избежать деменции, которая охватывает все большее количество людей в мире?

В гомеопатии есть очень интересная теория о переходе с физического уровня на ментальный. Как мы уже говорили, лекарственные препараты часто замещают определенные проблемы, а не лечат человека. Первопричина, не будучи диагностированной и леченой, продолжает развиваться и переходить на другой уровень — психоэмоциональный, ментальный. И вот вам кажется: таблеточки принимаю, все у меня вроде бы хорошо. Только бах — память отказала.

Первый постулат, который мы должны помнить во взаимодействии с организмом человека, что мы — не мясной ряд на рынке, где копыта отдельно, ливер отдельно, мозги отдельно. Так воспринимает нас, к сожалению, нынешняя модель медицины, поэтому у нас существует гастроэнтеролог, проктолог, гинеколог, отоларинголог. То есть нас разбили на составные части и рассматривают только с этой позиции. Но мы — единое целое, и в нас постоянно осуществляется внутреннее взаимодействие между всеми органами и системами.

Когда мы занимаемся симптоматической терапией или терапией подавления симптомов, мы априори проблему загоняем все глубже и глубже. И когда мы симптомы из физического тела ликвидируем, но болезнь продолжается, организм ищет, где он может дальше реализовать эту болезнетворную реакцию. Он начинает поражать более высокоорганизованные уровни структур человеческого организма. Самым высоким уровнем является мозг. И опять же при болезни Альцгеймера все сводится к тому, что в структурах центральной нервной системы происходит накопление белка бета-амилоида. Если бы организм сохранял свои возможности выделительной, защитной функции, когда иммунитет хорошо работает, выделительная система, дренажная, мезенхимальная система, то и накапливаться было бы нечему.

Фото: Дмитрий Зверев