«У Москвы немного небрежный, даже снобистский стиль» — бьюти-эксперт Наталья Ракоч

Красота и здоровье
«У Москвы немного небрежный, даже снобистский стиль» — бьюти-эксперт Наталья Ракоч
9 мин. чтения

Наталья Ракоч больше 30 лет работает в бьюти-индустрии. Последние годы она развивает собственный бренд Russian Beauty Guru (RBG), в рамках которого создает продукты совместно с визажистами. До запуска RBG Ракоч разрабатывала концепции известных косметических марок, в том числе Beauty Bomb, Stellary и Vivienne Sabo (да, тушь Cabaret Première, ставшая хитом американского Amazon, тоже ее проект). Мур Соболева поговорила с Ракоч о феномене русской красоты, сложностях производства и московских покупательницах.

В Vivienne Sabo вы продавали мечту о французской красоте. В Stellary — мечту о европейской тусовщице. Что вы продаете в RBG?

RBG — это проект-исследование. На своих публичных выступлениях я люблю приводить пример. Я говорю: «Давайте представим себе рекламу французской помады». И начинается: девушка на фоне Эйфелевой башни, платье в горошек, берет, багет. Все, образ сложился. Я продолжаю: «Хорошо. Теперь представьте, что мы делаем рекламу русской помады». Тут наступает тишина. И какой-нибудь мужик в зале спросит: «Из свеклы, что ли?» Или предлагают: героиня должна быть в сарафане, в кокошнике, с петушком на палочке. Или царевна из сказки, или премудрая Василиса. Ну, в общем, и все. У нас точно есть свои образы, но их никто не описывал. Если описать, на этом можно построить бренд. Но что это за образы? Я человек, который всю жизнь здесь прожил, хорошо образован и всю жизнь занимается бьюти — и я не знаю, что такое русская красота. Я вместе с другими создателями наших продуктов пытаюсь создать представление о том, как может выглядеть косметика, на упаковке которой все написано по-русски, которая честно говорит, что ее создают русские технологи, визажисты и маркетологи. Мы продаем поиск, интерес и желание подискутировать, какими смыслами наполнены понятия «русская красота» и «русская эстетика».

Поменялся ли за время существования RBG ваш ответ на вопрос, что такое красота по-русски? 

Поначалу я на этот вопрос вообще не могла ответить. Но мне было важно показать, что русская красота — это не просто герои народной сказки, это мы, современные девушки, которые сильно отличаются от других. Если мы идем по Лондону или Парижу и встречаем наших соотечественников, их видно сразу. И эта наша аутентичность и выразительность нас немножко смущала всегда. Типа, как вы поняли, что я из России, я же вся в Dolce & Gabbana? Тем не менее нас легко отличить. Как именно — я по-прежнему не знаю. Но признание этого факта было первым шагом к пониманию, что такое явление существует. Мне часто говорят, особенно зумеры: какая разница, русская красота или нерусская? Красота интернациональна. Но я бы с этим поспорила. Мы другие, по-другому выглядим, по-другому смотрим, по-другому общаемся, по-другому себя несем. И я никогда этого не стеснялась, мне всегда было очень круто быть русской.

А если отвечать на вопрос, что такое красота по-русски… Мой ответ — это мои продукты. Наши упаковки: коллаборация с «Ивановскими ситцами» для коллекции «Русский нюд», упаковка консилера «Культура сияния» в форме «золотых мозгов» Академии наук. Наши названия. Наши палетки, посвященные Пушкину, Лермонтову, Цветаевой. Russian Beauty Guru — это материализация наших идей и возможность ответить на вопрос, что же такое русская идентичность. Прежде чем заняться проектом, мы провели семиотическую сессию. У нас есть исследование «русского кода красоты», представляющее собой диаграмму — оно открыто и есть у нас в соцсетях. Например, есть вербальный код «сила». На фокус-группах я показывала тушь «Черная Москва». И девочки говорили: «О, звездочка на упаковке. Да, это косметический продукт, как бы девчачий. Но эта звездочка — это чисто по-русски, потому что она мне, девочке, разрешает быть сильной. И это для меня ценно. Эта тушь не просто предлагает мне хлопать ресницами. Она намекает, что я могу и навалять, если надо». Или новая спортивная термотушь — тоже русская история, нашим женщинам генетически свойственно быть физически сильными. Вспомните картины Дейнеки, например. Я пытаюсь найти такие штуки в культуре и донести их через косметический продукт.

Среди кодов у вас еще есть «скромность». И это неожиданно, потому что считается, что русская женщина без помады мусор выносить не пойдет.

Семиотический квадрат разделен на четыре категории, и «скромность» — одна из них. Да, мы обожаем нарядность, но она скорее относится к категории «характер» — эта наша любовь к кружевным тюлям, ярким макияжам кассирш из «Пятерочки», деталям. А «скромность» — это целое поле, которое касается природности, невинности, заботы, душевности. Русские женщины — хорошие мамы, хорошие жены. Нам свойственна забота, близость. Кстати, секси-концепты, которые так хорошо работают в США, типа туши Too Faced Better Than Sex или рекламы Tom Ford, не перформят хорошо на российском рынке. Эта развязная откровенность, хотя и более эстетичная, чем макияж кассирши в «Пятерочке», у нас не заходит. Душевность, невинность и безусловная любовь — более яркие ценности для бьюти в России, чем нарочитый секс.

Россия очень большая. Как создавать бренд с общей идеей, чтобы покупательницы с разным бэкграундом, с внешностью и ценностями чувствовали, что этот бренд для них тоже?

Это, конечно, задача со звездочкой. Но после Vivienne Sabo, которой красится вся страна, мне это не страшно. Важна подача. Например, я приехала в Казань и говорю на встрече: «Девчонки, поднимите руки, у кого ресницы всегда касаются кожи». Они все подняли руки, потому что нависающие веки — это проблема азиатской внешности. Я говорю: «Я об этом позаботилась, делая свою тушь». Если в Москве важно, что ты накрасилась утром и к вечеру ничего не размазалось, то в Казани важно, что при нависшем веке тушь не отпечатывается. А где-нибудь на юге важно, что она не размокает при высокой влажности. Конечно, предусмотреть все особенности сложно. Но, работая уже 30 лет на рынке, я примерно понимаю, какие плюсы для каждого региона мы можем предусмотреть.

Как покупательницы восприняли вашу концепцию и менялось ли это отношение со временем?

Было время, когда нас завалило отрицательными отзывами. Люди массово стали пробовать продукты, и началось: «Что это за фигня? Откуда они взялись? Что за “Черная Москва”?». Людям была странна наша концепция: русский бренд, какие-то визажисты, которых они не знают, и, не имея собственных критериев качества, они нас критиковали нещадно, потому что это все было непривычно. Я, конечно, горевала, было обидно. Ведь каждый отрицательный отзыв снижает позиции карточки товара. Мы не смогли раскачать тушь «Калина» из-за того, что на нее начали валиться отрицательные отзывы, хотя сама по себе тушь гениальная, но у нас не получилось сделать ее бестселлером. Думаю, тогда люди еще не созрели до того, что тушь может называться «Калина». А где-то в конце 2025 года все стало по-другому. Пять звезд, пять звезд, пять звезд. Великолепный продукт. Покупаю в пятый раз. Подарила всем подружкам. Рекомендую, ничего лучше не нашла, перебрала все на свете. Продукт, который радует не только качеством, но и смыслами. Такие отзывы начались.

Что сегодня сложнее всего в бизнесе российской декоративной косметики? 

Запуск новинок стал настоящим квестом. Раньше это была отлаженная система: я готовила форкаст трендов, ехала на выставку и находила там все, что мне нужно. Два-три месяца занимали сверка оттенков и подтверждение образцов, а дальше производственная партия. Полгода — нормальный цикл для запуска новинки. А сейчас беда: ингредиенты сложно добыть, экспериментировать с ними невозможно, мы не видим разработок иностранных компаний. Если ты приезжаешь на выставку, то заходишь на стенд, и тебе говорят: «Извините, мы не работаем с российскими брендами. Ничего не можем ни показать, ни рассказать». Реализовывать идеи становится все сложнее. Например, новую пудру, которую мы сделали с Андреем Лоосом, мы производим в Китае. Мы хотели, чтобы пудра была влагостойкая, матовая и без талька — эту текстуру в России мы не смогли ни найти, ни сделать. Мы с Андреем этот продукт задумали еще в 2019 году, в итоге нашли формулу и доработали на китайском производстве. Но опять-таки мы заказали образцы, они приехали через три месяца каким-то карго. Мы сделали корректировки, новые образцы передали через коллег. Следующие образцы потерялись по дороге. Мы стараемся по максимуму производить все здесь, но на 100% это пока невозможно.

Московская покупательница отличается от покупательниц в других городах?

Мы раньше проводили много фокус-групп: девочкам показывают образцы, они смотрят, тестируют, рассказывают впечатления. Москвички очень отличались от девчонок из регионов. Например, москвички бывают дома только утром и вечером. Если ты утром уехала на работу и не предусмотрела возможность переодеться и перекраситься, то ты на вечеринку не попадаешь. Поэтому есть требование, чтобы баночки были легкие и маленькие. Москвички при этом чаще ходят без макияжа — уже 10–15 лет назад, когда я проводила фокус-группы, это было нормально, в регионах еще было принято даже ведро в макияже выносить. Москвички серьезно относятся к именам: хорошо знают наших гуру, которые в регионах куда хуже известны, и воспринимают как комплимент слово «Москва» в нейминге наших продуктов. В регионах эти названия, напротив, вызывают удивление: мы Москву вообще-то не очень любим, зачем нам еще тушь с таким названием? А москвички заценили.

Почему ваша Москва — черная? Что для вас в этом цвете?

Когда я рисовала бренд, я придумала название туши как оммаж духам «Красная Москва». Тушь — черная, поэтому «Черная Москва». Потом я нашла упаковку с отсылками к «Сити», он для меня тоже черный — богачи, нефть, немножко криминала. Ночная жизнь: перед пандемией были в моде секретные заведения, когда идешь через какой-то овощной магазин и попадаешь в шикардосный клуб. Ну и еще — Москва же пережила очень многое. Это не райское местечко. Но она никогда не сдавалась, даже во время Великой Отечественной войны ее отстояли. Это город-герой, который пережил разное и остался обаятельным, красивым, гостеприимным и шикарным. Судьба Москвы не то чтобы белая, скорее черная, да и вообще можно сказать, что темная лошадка эта наша Москва.

У вас есть бальзам, посвященный панельным домам, тушь сделана с отсылками к «Сити», а в палетке вы перечисляете центральные достопримечательности. Что вас больше всего вдохновляет в Москве?

Я приехала в Москву больше 30 лет назад, и она для меня — место активной жизни, всего самого модного. У нее немного небрежный, даже снобистский стиль — надеюсь, это читается в моих продуктах, посвященных Москве. А больше всего меня вдохновляет в Москве ее открытость к новому, изобретательность и энергия, которая мне лично очень близка. Я такая же неспокойная, интересующаяся, пытаюсь соединить несоединяемое. В Москве таких парадоксальных штук много: я имею в виду и архитектуру, и парки, и выставки, и события, которые здесь проходят. Ну и, чего греха таить, я люблю Москву за то, что она богатая. Мне нравится там, где много денег, где масштаб, где есть влияние.

Фото: предоставлено пресс-службой