Без истерик и не по СМС: как правильно расставаться

Мы живем в эпоху серийной моногамии, и это подразумевает, что мы расстаемся чаще, чем раньше. Не все умеют делать это, как теперь говорят, экологично. Но это важное умение хотя бы для того, чтобы не усложнять дальнейшую жизнь себе и близким. И дело не только в том, что с иными бывшими нас связывают общие дети, работа или бизнес — тут, хочешь не хочешь, придется договариваться. Каждый человек в нашей жизни, какой бы путь он ни прошел с нами вместе — это наш собственный выбор. Уважение к своему прошлому — это прежде всего уважение к себе самому. Как будто очень простая мысль, но все еще для многих неочевидная. Поэтому расстаются многие все еще кое-как: в лучшем случае бестолково, в худшем — с такими африканскими страстями, что не дай бог попасть под раздачу. Попасть под раздачу, к слову, реально страшно. 15% россиян при разрыве сталкивались с угрозами и преследованиями: кому парень окна бил, кому девушка шины прокалывала, некоторые оставленные любовники добираются до новых и начинают мстить — жуть. Иногда думаешь, что, прежде чем связываться с человеком, сначала стоит с ним разойтись — посмотреть сразу, как он себя поведет, а то мало ли. Впрочем, запрос на «экологичность» в таком непростом деле все же растет. 49% россиян представляют идеальный разрыв как результат спокойного, откровенного разговора. 46% наших граждан осуждают тех, кто бросает партнера без объяснений, правда, только 14% мужчин и 7% женщин хотели бы сохранить дружбу с бывшими. Мой друг Дмитрий после развода спокойно общается не только с бывшей супругой, но и с ее новым мужем. «Это не дружба, — уточняет он. — Скорее приятельство. У нас с бывшей двое общих детей. Большую часть времени они живут с ней. Довольно быстро после развода Александра вышла замуж. Мне ведь надо было понять, что за человек пришел в ее и моих детей жизнь». Кто-то слишком мнительный мог бы усмотреть в таком поведении стремление контролировать жизнь бывшей жены, обозвал бы мужчину абьюзером, но это зря. Дмитрий поддерживает связь и с другими бывшими девушками. Одну познакомил с другом, за которого она счастливо вышла замуж, другой помогает, пока она ищет работу. Анна — одна их тех редких женщин, которые отпраздновали развод с бывшим мужем. «Серьезно, после ЗАГСа мы отправились в кафе, — рассказывает она. — Компанию с Пашей нам составили также моя бывшая свекровь и мой тогда еще будущий новый муж Вадик. К слову, Вадик отлично поладил с мамой Паши. Иногда, когда мы заходим в гости к Паше и его маме, Вадик ведет с той философские беседы, а мы идем прогуляться с Пашей. Возможно, со стороны все это выглядит немного странно, а мне непонятно, почему умные, интеллигентные люди должны обрывать связи вместо того, чтобы улучшать жизнь друг друга». Впрочем, не всегда у них все безоблачно. «Случается и ревность, — признает Анна. — Паша, который считает, что это я его бросила, порой начинает подкалывать Вадика, Вадик злится, я успокаиваю обоих». «Расставание по-хорошему — это не обязательно про дружбу с бывшим, — говорит соучредитель Национальной ассоциации семейной медиации Анастасия Филькова. — Это про понимание, что на разных этапах жизненного пути человеку могут быть нужны разные партнеры. С одним расти в карьере, растить детей с другим, отдыхать на пенсии с третьим. Здорово, если в одном человеке собираются все важные для партнера качества и развитие идет параллельно и вместе. Но бывает по-разному, к сожалению, не всегда актуален сценарий “брак один и на всю жизнь”. Если человек знает, чего хочет, и не готов мириться, подстраиваться, то навык “экологичного” расставания и выстраивания границ точно ему пригодится. К тому же то, как человек расстается, влияет и на следующие его отношения. Получит ли человек навык бережного отношения к чувствам другого и опыт достойного разрешения конфликтов, сохранит ли веру в людей или унесет с собой чувство вины, стыд, обиду и другие непрожитые чувства?» Расставаться без драм все же легче, когда нечего делить. Но, например, двое не договорились о том, как воспитывать общих детей. Они могут разбежаться хоть по разным сторонам света, но дети никуда не исчезают. «Многие пары не умели решать конфликты и в браке, поэтому расставание становится кульминацией многолетнего неумения слышать друг друга, — объясняет Филькова. — И если не изменить подход, то надежды на улучшение ситуации, когда каждый уже сам по себе, мало. Понятно, что на сильных эмоциях старые сценарии все равно побеждают, и открытое противостояние с судебными разбирательствами и ультимативными требованиями кажется надежнее переговоров. Однако те, кто старается подходить к решению своих вопросов рационально, чаще выбирают опцию “договориться” при участии нейтрального посредника. Многие юристы имеют в арсенале такой формат работы и предлагают им воспользоваться. Судьи и органы опеки также информируют людей о возможности обратиться к посреднику, и многие пользуются такими советами». Через суды к мировому соглашению пришла после развода семья предпринимателя Владимира. Разошлись супруги как раз потому, что не могли договориться о семейном бюджете, покупке и оформлении общего имущества. Разбежаться и просто забыть о спорах было невозможно, в браке родилось трое детей. «Сначала договориться не удавалось вовсе, — вспоминает Владимир. — Никакие предложения бывшую жену не устраивали. Она была настолько обижена, что и разговаривать со мной не хотела, просто отрубила контакт. Я сначала этого не понимал, а потом обнаружил, что мне это даже нравится, так значительно легче. Бывшая супруга обратилась в суд, но на первом же заседании поняла, что по закону она может получить меньше, чем я предлагал изначально. Тогда она пошла на мировую. Дальше мы расписывали все уже с помощью юриста. И про деньги, и про недвижимость, и про общение с детьми». Бывшие супруги не стали друзьями, но сохранить мир все же удалось: интересы детей оказались важнее. Причем Владимир и Ольга, уже будучи в разводе, вместе эмигрировали в Израиль, живут в 15 минутах друг от друга. Теперь их родительские договоренности охраняют законы другого государства, а там с этим строго. Один родитель без согласия другого не может отвести ребенка даже к психологу. «Конфликт имеет определенные стадии, — комментирует Анастасия Филькова. — Они известны: гнев, торг, депрессия и только потом принятие. Первые полгода-год — самые острые эмоции, и злость, обиды — вариант нормы. Но все же если нет тяжелых нарушений — насилия, умышленного предательства, многие пары через год-два выходят на спокойное, деловое или даже приятельское общение. Детям нужны родители, которые могут находиться в одном помещении и нормально разговаривать. Но бывает и так, что люди расстаются либо сразу по-человечески, либо драматически и потом не общаются никогда. Это зависит не от “типа людей”, а от того, сколько боли накопилось и была ли у каждого возможность ее прожить. Иногда лучший вариант — не дружить, а сохранять нейтралитет. И это тоже нормально». Нейтралитет, впрочем, все понимают очень по-разному. В среднем около половины женщин и 40% мужчин после расставания полностью обрывают все контакты с бывшими. Получается, расстаться по-хорошему — это все еще настоящее искусство и подарок небес. Иллюстрация: Саша Лунская