Чего не хватает московским туалетам (кроме связи с интернетом)

06.04.2026

8 мин. чтения

На излете СССР, когда вовсю бушевали дискуссии о том, что «так жить нельзя», советским общественным уборным отводился в этих спорах отдельный и не последний раздел. Они были отличным символом социалистической экономики, которая, как известно, виртуозно делала ракеты и вообще творила чудеса в тяжелой промышленности, а вот в повседневных низменных вещах давала слабину. Ну то есть стационарные туалеты возводились по всему городу (многие и сейчас на тех же местах и с той же функцией), однако в плане интерьеров и обслуживания система давала сбой. Все было загажено и раздолбано. Заскорузлые напольные чаши «Генуя», которые экономно использовались вместо унитазов, смотрелись как хтонические чудовища с разверстыми пастями. На раковинах лежали жалкие обмылки. Единственная причина, по которой автоматические сушилки для рук жили больше недели, заключалась в том, что их пластмассовые корпуса можно было снять и использовать спирали нагревания для прикуривания. Курили тут же и тушили бычки о те же пластмассовые корпуса.

В начале XXI века некоторые сортиры сделали впечатляющую карьеру — на Садовой-Кудринской и на проспекте 60-летия Октября они стали кафе (туалет на Петровке стал рестораном еще в 1990-х и назывался «Былое»). В Чапаевском переулке в бывшем туалете оборудовали сауну, а в доме на Варшавском шоссе его вовсе переделали под отделение милиции.

Но большинство тянуло свою лямку и меняться не собиралось. В туалете на Тверском бульваре за памятником Тимирязеву, где одно отделение было закрыто, а оставшееся делилось на мужскую и женскую половину не доходящей до потолка перегородкой, батареи были закопчены, двери использовали для отработки ударов, а на замызганных кафельных стенах паслись тучные стада микроорганизмов. Все, что нельзя было вывернуть и вынести, доламывалось руками и ногами. Я ставил эксперимент: оставлял в кабинках рулоны туалетной бумаги, отходил и засекал время. Минуты через три начиналась магия. Рулончик исчезал даже при кажущейся безлюдности. Дольше всего бумага продержалась в туалете у Красной площади — четверть часа.

С тех пор много воды было смыто. Менялись программы и планы развития города. К осени 2001 года, по данным МосгорСЭС, в Москве функционировало 314 общественных туалетов. Согласно постановлению московского правительства от 26 марта 2024 года, «сеть общественных туалетов города Москвы включает в себя 328 бесплатных городских стационарных общественных туалетов». Количественный прогресс, как видим, отнюдь не семимильный. Но тут не это главное. Стационарные московские туалеты приведены в очень пристойный вид. Взять ту же точку на Тверском бульваре. Это, может быть, и не «Хилтон», но и не хостел в Мумбаи. Здесь новая плитка на полах, сияющие кафельные стены, недорогая, но чистая сантехника. И так по всему городу — где плитка на стенах имитирует деревянные панели, где едва ли не мрамор. В туалете рядом с Александровским садом установили стеклянные двери с наклеенными кружочками для слабовидящих. Храм гигиены, не иначе.

Туалеты попали в путеводители по Москве. Блогеры разродились подборками в духе «5 туалетов, в которых должен побывать каждый». Любителей роскошных излишеств зазывают в дорогой платный туалет в ГУМе с воссозданными интерьерами: пара сотен рублей, плюс возможность даже принять душ. Отдельно стоящий домик в сквере Девичьего Поля (если точнее, Плющиха, 57, стр. 4) считается старейшим в Москве — это творение самого Максима Карловича Геппенера, мастера промышленной архитектуры, который разработал «типовой проект городской ретирады». Скептики, правда, утверждают, что домик этот был полностью перестроен в 1957-м, а потом в 2016 году (что, впрочем, не делает его менее полезным). Еще один претендент на звание старейшего туалета расположен в доме Федора Рахманова (Покровка, 19) — известном здании в стиле модерн, изобильно украшенном лепниной — маскаронами, колосьями и прочими излишествами. Он тоже наверняка неоднократно переделывался, но ценители уловят дух времени — или хотя бы запах современных моющих средств.

А вот про туалет в парке Горького точно известно, что он был построен в 1932 году. Его аутентично отреставрировали, и он сам по себе заслуживает отдельного визита в парк. Это шедевр с мозаичными полами и изразцовыми печами, восстановленными по индивидуальным чертежам полуциркульными раковинами, коринфскими колоннами у входа и стеклянным куполом-фонарем. Сталинский ампир, сочетание излишеств и громоздкой функциональности — словом, достойный Москвы образец.

Нынешняя программа развития общественных туалетов идет еще дальше — они будут оснащены тревожной кнопкой, и вообще их адаптируют для маломобильных групп населения. Это важно, потому что советские архитекторы, эффектно утапливая общественные туалеты в землю, не очень задумывались, всем ли удобно будет в них спускаться. В заведении в сквере на улице 1905 года в просторный зал ведет лестница, закругляющаяся по спирали. По таким лестницам эффектно спускаться, если снимаешься в мюзикле, но вот на коляске к ней лучше не подступаться — обычными пандусами ее трудно оборудовать. Да и просто подняться обратно после того, как цель достигнута, может быть тяжеловато.

Еще одна проблема общественных туалетов старой формации — их малозаметность. Можно всю жизнь прожить в Москве, ходить одними и теми же маршрутами, но принимать помнящий еще Хрущева городской сортир за вентиляционную шахту или электроподстанцию. И то, что уборные обозначены на уличных указателях и схемах, до конца проблемы не решает. Тот же подземный туалет на 1905 года расположен по соседству с небольшим историческим зданием кордегардии Пресненской заставы. Оно такое аккуратное и маленькое, так призывно белеет, что часто страждущие стремятся к нему. То, что двери у кордегардии закрыты, многих не смущает, особенно по ночам.

И вот тут от бесплатных общественных туалетов впору перейти к платным «золотым» и «серебряным» коробкам, которые так украшают наши улицы. Вот их как раз трудно не заметить. Еще труднее бывает туда войти, и дело не только в отключениях интернета. И в другие дни рядом с ними можно встретить людей с озадаченными лицами, которые морщат лоб и что-то бормочут. Такими в кино часто показывают физиков за решением трудной задачи. И в самом деле, туалеты эти как бы постоянно пребывают в состоянии квантовой суперпозиции — они вроде бы работают, но удостовериться в этом нет возможности из-за трудностей попадания внутрь.

Я тоже подступился к одному из таких объектов. Надпись на мониторе обозначала цену комфорта — 50 рублей. Реагировать на приложенную кредитку система отказалась. Нелады со Всемирной сетью? Может быть, вот только соседний похожий туалет работал вполне успешно. Была на панели еще щель, куда кредитку можно вставить. Подсвеченная зеленым, но очень чумазенькая, она вызывала ассоциации с какими-нибудь «Очерками гнойной хирургии». Я разом вспомнил все страшилки о кредитках, зажатых банкоматами, и решил воспользоваться бумажными деньгами. Для них был придуман отдельный купюроприемник, но он остался глух к моим попыткам.

И тут я вспомнил старый совет при пользовании сложной техникой: «Внимательно следуйте инструкциям». Времени в отличие от обычных посетителей заведений у меня было много, и я начал читать алгоритм действий. Оказалось, что надо сначала выбрать между правой и левой кабинкой и нажать соответствующую кнопку. Потом отказаться от безналичных расчетов, нажав красную кнопку на пульте системы оплаты. Только после этого купюроприемник ожил, брезгливо засосал мою сотню и замолк уже окончательно. Сдачу он тоже выдавать отказался. Сезам, впрочем, открылся. Ну и на том спасибо. Уже потом на других кабинках я видел плакатики, мол, сдачи не выдаем, готовьте пятидесятирублевую бумажку.

Да бог с ними, с деньгами. Немного коробит, что платные интерьеры оказываются не в пример скромнее бесплатных, стационарных. Потертое металлическое седло, потрепанный ершик да кнопка для смыва, укрепленная где-то внизу. Видимо, создатели предполагали, что из гигиенических соображений ее лучше активировать ногой, и именно поэтому сделали изначально белоснежной, чтобы побыстрее запачкать. Или, может, по слоям грязи подсчитывается число посетителей — этакий прогрессивный метод.

Кстати, о прогрессе. За последние пару месяцев трое приятелей побывали в Японии. На вопрос «Что больше всего впечатлило?» независимо ответили: «Чистота на улицах. И общественные туалеты». По их словам выходило, что после посещения тамошних уличных уборных остается благостное чувство покоя и тихий восторг от достижения максимального комфорта. Для того чтобы ознакомиться с волшебным миром японских сортиров, впрочем, никуда ездить и не нужно. Достаточно посмотреть недавний фильм Вима Вендерса «Идеальные дни», где главный герой — уборщик этих самых токийских туалетов. В фильме помимо прочего много говорится о радости повторяющихся повседневных вещей, в том числе и таких — низовых.

Но у нас в общественных туалетах приличным людям засиживаться не принято. А в некоторых районах города и не получится. Есть такое ГБУ «Доринвест», которое обслуживает большую часть уличных туалетов города — от стационарных до пластиковых кабинок. Так вот, на карте бесплатных туалетов Москвы, выставленной на их сайте, видно, что распределены они неравномерно. Несколько десятков точек в парке «Покровское-Стрешнево» — и ни одной в Тимирязевском парке. Пустота в Ботаническом саду — и ряд кабинок в соседнем парке «Останкино». Ни одного туалета не обозначено рядом с такими станциями метро, как «Октябрьская» и «Добрынинская». Ну и так далее. Понятно, что на карте обозначены только туалеты, находящиеся на попечении «Доринвеста», поэтому она неполна, но тем не менее: грустные мысли о несовершенстве сети общественных туалетов возникают обычно в тот момент, когда рядом нет ни торговых центров, ни ресторанов быстрого питания, ни обычных кафе, которые и так в полном праве вам отказать в трудную минуту, если вы ничего не купили.

Так что московским туалетам есть еще куда развиваться. Тем более что люди в своих базовых привычках не меняются. И речь не только о физиологии. В этом я убедился, повторив свой эксперимент 25-летней давности. Я оставил рулон бумаги в туалете рядом с Красной площадью. Туалете чистом, осовремененном, оснащенном и упакованном. Этот туалет, официальный адрес которого Кремлевский проезд, 1, соор. 1 — между Угловой Арсенальной и Никольской башнями Кремля, тоже, кстати, надежно скрыт от глаз. Он размещен в насыпи у стены и выглядит со стороны как маленькая смотровая площадка. На ней я и постоял, наблюдая за входящими-выходящими посетителями. Через 15 минут проверил кабинку. Рулон исчез. Что можно трактовать и в положительном смысле — базовые инстинкты у людей сохранились и помогут выжить, если даже их вышвырнут из матрицы, то есть отключат от Всемирной сети всерьез и надолго.

Мартовские эксперименты с отключениями интернета в центре Москвы привели помимо прочего к неожиданному результату. Горожане стали жаловаться на недоступность общественных туалетов. Утратив связь с космосом, те перестали принимать к оплате кредитки и открывать двери. Так туалеты, которые мы до сих пор воспринимали как должное, снова стали важными. На излете СССР, когда вовсю бушевали дискуссии о том, что «так жить нельзя», советским общественным уборным отводился в этих спорах отдельный и не последний раздел. Они были отличным символом социалистической экономики, которая, как известно, виртуозно делала ракеты и вообще творила чудеса в тяжелой промышленности, а вот в повседневных низменных вещах давала слабину. Ну то есть стационарные туалеты возводились по всему городу (многие и сейчас на тех же местах и с той же функцией), однако в плане интерьеров и обслуживания система давала сбой. Все было загажено и раздолбано. Заскорузлые напольные чаши «Генуя», которые экономно использовались вместо унитазов, смотрелись как хтонические чудовища с разверстыми пастями. На раковинах лежали жалкие обмылки. Единственная причина, по которой автоматические сушилки для рук жили больше недели, заключалась в том, что их пластмассовые корпуса можно было снять и использовать спирали нагревания для прикуривания. Курили тут же и тушили бычки о те же пластмассовые корпуса. В начале XXI века некоторые сортиры сделали впечатляющую карьеру — на Садовой-Кудринской и на проспекте 60-летия Октября они стали кафе (туалет на Петровке стал рестораном еще в 1990-х и назывался «Былое»). В Чапаевском переулке в бывшем туалете оборудовали сауну, а в доме на Варшавском шоссе его вовсе переделали под отделение милиции. Но большинство тянуло свою лямку и меняться не собиралось. В туалете на Тверском бульваре за памятником Тимирязеву, где одно отделение было закрыто, а оставшееся делилось на мужскую и женскую половину не доходящей до потолка перегородкой, батареи были закопчены, двери использовали для отработки ударов, а на замызганных кафельных стенах паслись тучные стада микроорганизмов. Все, что нельзя было вывернуть и вынести, доламывалось руками и ногами. Я ставил эксперимент: оставлял в кабинках рулоны туалетной бумаги, отходил и засекал время. Минуты через три начиналась магия. Рулончик исчезал даже при кажущейся безлюдности. Дольше всего бумага продержалась в туалете у Красной площади — четверть часа. С тех пор много воды было смыто. Менялись программы и планы развития города. К осени 2001 года, по данным МосгорСЭС, в Москве функционировало 314 общественных туалетов. Согласно постановлению московского правительства от 26 марта 2024 года, «сеть общественных туалетов города Москвы включает в себя 328 бесплатных городских стационарных общественных туалетов». Количественный прогресс, как видим, отнюдь не семимильный. Но тут не это главное. Стационарные московские туалеты приведены в очень пристойный вид. Взять ту же точку на Тверском бульваре. Это, может быть, и не «Хилтон», но и не хостел в Мумбаи. Здесь новая плитка на полах, сияющие кафельные стены, недорогая, но чистая сантехника. И так по всему городу — где плитка на стенах имитирует деревянные панели, где едва ли не мрамор. В туалете рядом с Александровским садом установили стеклянные двери с наклеенными кружочками для слабовидящих. Храм гигиены, не иначе. Туалеты попали в путеводители по Москве. Блогеры разродились подборками в духе «5 туалетов, в которых должен побывать каждый». Любителей роскошных излишеств зазывают в дорогой платный туалет в ГУМе с воссозданными интерьерами: пара сотен рублей, плюс возможность даже принять душ. Отдельно стоящий домик в сквере Девичьего Поля (если точнее, Плющиха, 57, стр. 4) считается старейшим в Москве — это творение самого Максима Карловича Геппенера, мастера промышленной архитектуры, который разработал «типовой проект городской ретирады». Скептики, правда, утверждают, что домик этот был полностью перестроен в 1957-м, а потом в 2016 году (что, впрочем, не делает его менее полезным). Еще один претендент на звание старейшего туалета расположен в доме Федора Рахманова (Покровка, 19) — известном здании в стиле модерн, изобильно украшенном лепниной — маскаронами, колосьями и прочими излишествами. Он тоже наверняка неоднократно переделывался, но ценители уловят дух времени — или хотя бы запах современных моющих средств. А вот про туалет в парке Горького точно известно, что он был построен в 1932 году. Его аутентично отреставрировали, и он сам по себе заслуживает отдельного визита в парк. Это шедевр с мозаичными полами и изразцовыми печами, восстановленными по индивидуальным чертежам полуциркульными раковинами, коринфскими колоннами у входа и стеклянным куполом-фонарем. Сталинский ампир, сочетание излишеств и громоздкой функциональности — словом, достойный Москвы образец. Нынешняя программа развития общественных туалетов идет еще дальше — они будут оснащены тревожной кнопкой, и вообще их адаптируют для маломобильных групп населения. Это важно, потому что советские архитекторы, эффектно утапливая общественные туалеты в землю, не очень задумывались, всем ли удобно будет в них спускаться. В заведении в сквере на улице 1905 года в просторный зал ведет лестница, закругляющаяся по спирали. По таким лестницам эффектно спускаться, если снимаешься в мюзикле, но вот на коляске к ней лучше не подступаться — обычными пандусами ее трудно оборудовать. Да и просто подняться обратно после того, как цель достигнута, может быть тяжеловато. Еще одна проблема общественных туалетов старой формации — их малозаметность. Можно всю жизнь прожить в Москве, ходить одними и теми же маршрутами, но принимать помнящий еще Хрущева городской сортир за вентиляционную шахту или электроподстанцию. И то, что уборные обозначены на уличных указателях и схемах, до конца проблемы не решает. Тот же подземный туалет на 1905 года расположен по соседству с небольшим историческим зданием кордегардии Пресненской заставы. Оно такое аккуратное и маленькое, так призывно белеет, что часто страждущие стремятся к нему. То, что двери у кордегардии закрыты, многих не смущает, особенно по ночам. И вот тут от бесплатных общественных туалетов впору перейти к платным «золотым» и «серебряным» коробкам, которые так украшают наши улицы. Вот их как раз трудно не заметить. Еще труднее бывает туда войти, и дело не только в отключениях интернета. И в другие дни рядом с ними можно встретить людей с озадаченными лицами, которые морщат лоб и что-то бормочут. Такими в кино часто показывают физиков за решением трудной задачи. И в самом деле, туалеты эти как бы постоянно пребывают в состоянии квантовой суперпозиции — они вроде бы работают, но удостовериться в этом нет возможности из-за трудностей попадания внутрь. Я тоже подступился к одному из таких объектов. Надпись на мониторе обозначала цену комфорта — 50 рублей. Реагировать на приложенную кредитку система отказалась. Нелады со Всемирной сетью? Может быть, вот только соседний похожий туалет работал вполне успешно. Была на панели еще щель, куда кредитку можно вставить. Подсвеченная зеленым, но очень чумазенькая, она вызывала ассоциации с какими-нибудь «Очерками гнойной хирургии». Я разом вспомнил все страшилки о кредитках, зажатых банкоматами, и решил воспользоваться бумажными деньгами. Для них был придуман отдельный купюроприемник, но он остался глух к моим попыткам. И тут я вспомнил старый совет при пользовании сложной техникой: «Внимательно следуйте инструкциям». Времени в отличие от обычных посетителей заведений у меня было много, и я начал читать алгоритм действий. Оказалось, что надо сначала выбрать между правой и левой кабинкой и нажать соответствующую кнопку. Потом отказаться от безналичных расчетов, нажав красную кнопку на пульте системы оплаты. Только после этого купюроприемник ожил, брезгливо засосал мою сотню и замолк уже окончательно. Сдачу он тоже выдавать отказался. Сезам, впрочем, открылся. Ну и на том спасибо. Уже потом на других кабинках я видел плакатики, мол, сдачи не выдаем, готовьте пятидесятирублевую бумажку. Да бог с ними, с деньгами. Немного коробит, что платные интерьеры оказываются не в пример скромнее бесплатных, стационарных. Потертое металлическое седло, потрепанный ершик да кнопка для смыва, укрепленная где-то внизу. Видимо, создатели предполагали, что из гигиенических соображений ее лучше активировать ногой, и именно поэтому сделали изначально белоснежной, чтобы побыстрее запачкать. Или, может, по слоям грязи подсчитывается число посетителей — этакий прогрессивный метод. Кстати, о прогрессе. За последние пару месяцев трое приятелей побывали в Японии. На вопрос «Что больше всего впечатлило?» независимо ответили: «Чистота на улицах. И общественные туалеты». По их словам выходило, что после посещения тамошних уличных уборных остается благостное чувство покоя и тихий восторг от достижения максимального комфорта. Для того чтобы ознакомиться с волшебным миром японских сортиров, впрочем, никуда ездить и не нужно. Достаточно посмотреть недавний фильм Вима Вендерса «Идеальные дни», где главный герой — уборщик этих самых токийских туалетов. В фильме помимо прочего много говорится о радости повторяющихся повседневных вещей, в том числе и таких — низовых. Но у нас в общественных туалетах приличным людям засиживаться не принято. А в некоторых районах города и не получится. Есть такое ГБУ «Доринвест», которое обслуживает большую часть уличных туалетов города — от стационарных до пластиковых кабинок. Так вот, на карте бесплатных туалетов Москвы, выставленной на их сайте, видно, что распределены они неравномерно. Несколько десятков точек в парке «Покровское-Стрешнево» — и ни одной в Тимирязевском парке. Пустота в Ботаническом саду — и ряд кабинок в соседнем парке «Останкино». Ни одного туалета не обозначено рядом с такими станциями метро, как «Октябрьская» и «Добрынинская». Ну и так далее. Понятно, что на карте обозначены только туалеты, находящиеся на попечении «Доринвеста», поэтому она неполна, но тем не менее: грустные мысли о несовершенстве сети общественных туалетов возникают обычно в тот момент, когда рядом нет ни торговых центров, ни ресторанов быстрого питания, ни обычных кафе, которые и так в полном праве вам отказать в трудную минуту, если вы ничего не купили. Так что московским туалетам есть еще куда развиваться. Тем более что люди в своих базовых привычках не меняются. И речь не только о физиологии. В этом я убедился, повторив свой эксперимент 25-летней давности. Я оставил рулон бумаги в туалете рядом с Красной площадью. Туалете чистом, осовремененном, оснащенном и упакованном. Этот туалет, официальный адрес которого Кремлевский проезд, 1, соор. 1 — между Угловой Арсенальной и Никольской башнями Кремля, тоже, кстати, надежно скрыт от глаз. Он размещен в насыпи у стены и выглядит со стороны как маленькая смотровая площадка. На ней я и постоял, наблюдая за входящими-выходящими посетителями. Через 15 минут проверил кабинку. Рулон исчез. Что можно трактовать и в положительном смысле — базовые инстинкты у людей сохранились и помогут выжить, если даже их вышвырнут из матрицы, то есть отключат от Всемирной сети всерьез и надолго.

общественные туалеты