Давайте в этом году избежим «проклятия августа»: история месяца катаклизмов
Так исторически сложилось, что августа народ боится как времени всевозможных катаклизмов, аварий и прочих бед. У многих возникает ощущение, что с концом лета заканчивается «маленькая жизнь», как называл это время года Олег Митяев. Катализатором апокалиптических ожиданий в преддверии осенней хандры служит и исторический бэкграунд. Обычно принято вспоминать, что богатыми на августовский негатив были последние четыре десятилетия. Но при желании летопись трагедий можно начинать с достаточно древних времен — тогда было не меньше стихийных бедствий и социально-политических катастроф.
В августе 1382 года войска золотоордынского хана Тохтамыша предали Москву огню. На август приходились и другие крупные пожары, которые значительно разрушали Москву: в 1470-м, 1476-м и особенно в 1488-м. По преданию, один из монахов Паисиево-Галичского монастыря во время выхода государя Ивана III к народу напророчил, что Москва сгорит на «Велик день», то есть на Пасху. Слухи об этом быстро распространились по городу, состоятельные жители в спешке начали покидать Москву, но Христово Воскресение прошло без происшествий. Предсказание монаха вспоминали 13 августа того же 1488-го, когда в огне пострадало 42 церкви и множество других зданий, а жертвами стихии стали 5,5 тыс. человек.
В августе 1501 года в Москве сгорели посад, Занеглименье и пострадал Рождественский монастырь. «Месяца августа 17, в понеделник на осмом часе дни, загореся на Москве у Бобра на Болшом посаде, и погоре от Москвы реки до Неглимны, и пушечныа избы и Рожественый манастырь», сообщалось в Софийской первой летописи.
В августе 1521 года пожар в Москве случился после того, как к городу подошло войско крымского хана Мехмеда I Гирея. В августе 1564 года огонь уничтожил множество построек на Китай-городе и Арбате. В том же месяце 1668-го вновь пострадал Китай-город, а вместе с ним Знаменский монастырь в Зарядье и все главы на храме Василия Блаженного. Очередные огненные беды настигали Китай-город в 1688 и 1709 годах.
Самым известным считается пожар 1812 года, чему посвящены первые строки «Бородино» Михаила Лермонтова: «Скажи-ка, дядя, ведь недаром / Москва, спаленная пожаром, / Французу отдана?». На самом деле наполеоновская армия зашла в город в начале сентября, тогда же огонь и охватил город. Но уже в августе жители находились в предвкушении катастрофы, многие покинули город. Существуют данные, что до войны с Францией в Москве проживали около 270 тыс. человек, а к концу лета 1812-го в городе остались лишь около 6 тысяч. Помимо жителей в городе в августе оставались примерно 10–15 тыс. раненых и больных солдат и офицеров, из которых не менее 8 тыс. погибли, в том числе при пожаре, либо были угнаны французами в плен.
Историк Владимир Земцов в книге «Москва при Наполеоне: социальный опыт кросскультурного диалога» писал, что тогдашний градоначальник Федор Ростопчин «всю вторую половину августа» 1812 года, «будучи занят изобретением все новых и новых способов поддержания в простонародье “патриотического возбуждения” и выискиванием среди “московских иностранцев” затаившихся врагов Отечества, вынашивал замысел поджога и уничтожения Москвы». Кроме того, Ростопчин инспирировал преследование «московских иностранцев». Это, по мнению историка, «привело к тому, что среди простонародья стали составляться заговоры с целью массового избиения оставшихся иностранцев и разграбления их имущества».
Летом 1834 года сильный пожар вновь охватил Москву. Начался он в Лефортово, Семеновской и Рогожской слободах, а августе распространился на другие территории. Александр Герцен, будучи свидетелем тех событий, описывал их в книге «Былое и думы»: «Целый полукруг домов пылал, точно будто все они загорелись в одно время. Пожар разрастался с невероятной скоростью.
Я остался на террасе. Камердинер смотрел с каким-то нервным удовольствием на пожар, приговаривая: “Славно забирает, вот и этот дом направо загорится, непременно загорится”.
Пожар имеет в себе что-то революционное, он смеется над собственностью, нивелирует состояния. Камердинер инстинктом понял это.
Через полчаса времени четверть небосклона покрылась дымом, красным внизу и серо-черным сверху. В этот день выгорело Лефортово. Это было начало тех зажигательств, которые продолжались месяцев пять».
Впоследствии ходило много слухов, что пожары 1834 года не были случайными, но версии о поджогах не подтвердились. Огнеопасная среда в городе тогда, как и в предыдущие разы, сложилась из-за двух факторов: сухой и ветреной погоды и скученной деревянной застройки.
Наконец, два крупных августовских пожара вошли в историю Москвы уже в постсоветские годы, но это уже была стихия другого порядка. Она бушевала практически в фоновом режиме, что не мешало ей генерировать апокалиптические настроения. В 2000 году загорелась Останкинская телебашня, дым от которой был виден почти во всех уголках города. В день пожара 27 августа в городе оборвалось вещание почти всех федеральных каналов, и телевизоры москвичей некоторое время принимали только ТНТ и городской канал «Столица», которые вещали с Октябрьского Поля. Наложившись на бэкграунд терактов и трагедии «Курска», а также символизм пострадавшего объекта и его назначение, это ЧП обросло массой параллелей. Один глянцевый журнал напечатал статью «Без башни», ее авторы подсчитывали потери: «От пожара пострадали и операторы пейджинговой и транкинговой связи (70% московских пейджинговых абонентов зависят от сигнала с башни), частично вышло из строя оборудование таких крупных телекоммуникационных компаний, как “Ростелеком”, “Совинтел”, “Телмос”, “Глобал Один”, “Центральный телеграф”».
Еще одна огненная стихия, которая пришлась на последний летний месяц, — лесные пожары 2010 года, увенчавшиеся отставкой мэра Юрия Лужкова. Вот как об этом писал «Москвич Mag»: «Из-за аномально жаркого и сухого лета 2010 года в Московской и соседних областях загорелись леса и торфяники. Дым от них и запах гари к началу третьей декады июля стал окутывать сначала южные и юго-восточные районы, а к августу — всю Москву. Город стал задыхаться от смога, а главный санитарный врач России Евгений Онищенко, по сути, посоветовал москвичам спасаться бегством: “По возможности нужно сделать перерыв в работе, взять отгулы или уйти в отпуск. У кого есть возможность, нужно покинуть Москву, уехать даже в ближайшее Подмосковье, но не в те районы, где идет сильное горение”. Но по иронии судьбы в тот непростой момент город покинул его руководитель: 2 августа 2010-го Юрий Лужков уехал в отпуск, откуда ему пришлось возвращаться через шесть дней. Но уже 18-го числа, как только смог над Москвой более или менее рассеялся, он снова улетел в Австрию, где собирался в кругу семьи отметить свой 74-й день рождения…».
Не только вышедший из-под контроля огонь, но и вода преследовали москвичей в августовские дни разных лет. В конце августа 1510 года из-за сильных дождей и выхода Москвы-реки из берегов, как гласят летописи, «поводь была велика, много портило мельниц и прудов». Множество домов и мостов было уничтожено водной стихией в последний месяц лета 1566 года. В августе 1786 года на протяжении пяти дней в городе не прекращались проливные дожди. Предводитель московского дворянства князь Михаил Долгоруков вспоминал, что от этого наводнения «разорвало» несколько мостов, а городской главнокомандующий Петр Еропкин в донесении в Петербург указывал, что хотя для защиты Замоскворечья от паводков уже были построены Водоотводный канал и Бабьегородская плотина, вода поднялась на три аршина, и на Балчуге обрушилось много лавок, каменных домов и колокольни.
15 августа 2016 года Москву накрыл невероятный дождь, который вошел в историю метеонаблюдений как самый мощный по абсолютному объему вылившейся с небес воды. За тот день в городе выпало от 88 до 92 мм осадков, или больше всей августовской нормы (77 мм). Но в отличие от прошлых столетий этот ливень не принес катастрофических разрушений. На северо-востоке города из берегов вышла Яуза, на МКАД от Мосрентгена до Капотни образовалась 26-километровая пробка, в нескольких районах спасателям пришлось эвакуировать людей из ушедшего в воду транспорта. Всего, как сообщали в «Мосводостоке», к ним поступило более 350 заявок о подтоплениях.
С огнем и водой разобрались. Настало время вспомнить про «моровую язву». Последняя крупная вспышка чумы в Европе пришла в Россию из Причерноморья в конце 1770 года, во время Русско-турецкой войны. Массовые заболевания в Москве начались весной 1771 года, когда за неделю на Большом суконном дворе в Замоскворечье погибли более 130 человек. К концу лета из-за антисанитарной обстановки того времени ежедневно умирали более тысячи человек, трупы валялись на улицах или закапывались прямо во дворах или на огородах. В последние дни августа начались беспорядки, вошедшие в историю как Чумной бунт. Среди горожан возникло поверье, что от напасти помогает Боголюбская икона Божией Матери, которая располагалась над Варварскими воротами Китай-города.
«Большие толпы людей у Варварских ворот способствовали распространению инфекции, — описывает начало бунта доктор медицинских наук Лариса Горелова. — Московский архиепископ Амвросий дал распоряжение убрать икону и закрыть ее в одной из церквей. Этот слух (конечно, в искаженном виде) быстро разлетелся по городу. Кто-то ударил в набат. Огромная толпа собралась между Ильинскими и Варварскими воротами. Люди были вооружены кольями, топорами, камнями. Кто-то крикнул, что Амвросий украл чудотворную икону. Этого было достаточно. Разъяренная толпа направилась в Кремль, в Чудов монастырь, где находилась духовная консистория. Требовали Амвросия, который успел скрыться в Донском монастыре. Не найдя его, толпа бросилась громить богатые дома, карантины, чумные больницы. <…> Бунтовщики направились в Донской монастырь, где на хорах обнаружили Амвросия и зверски его растерзали. Другая трагедия разыгралась на Красной площади. Немногочисленный отряд (130 человек) солдат и офицеров под командованием Е. Д. Еронкина был забросан камнями и кольями. После этого был отдан приказ стрелять картечью. Сотни трупов усеяли Красную площадь. Толпа, унося раненых, отступила».
Чумной бунт был, по сути, не просто крайним выражением недовольства, но и радикальным прототипом нынешнего антивакцинаторства и конспирологической борьбы с «заговорами биг-фармы». В одной из больниц толпа напала на доктора Данилу Самойловича, который впоследствии вспоминал: «Я первый попал в руки бунтовщиков, стоявших у Даниловского монастыря. Они схватили меня, избили… Я чудом спасся от неблагодарных, искавших моей погибели».
В 1830–1831 годах Россию охватила эпидемия холеры. В это же время по стране прокатилась волна погромов, похожих на чумные бунты, которые получили название бунтов холерных. Причина — недовольство карантинными мерами и запретами на передвижения, а также слухи о том, что врачи намеренно «травят люд», а городовые хоронят живых. От болезни больше всего пострадала Москва, где погибли около 5 тыс. человек.
В истории Советского Союза август не был богат на резонансные катастрофы и трагедии, они будто в такт времени начали учащаться ближе к закату и распаду СССР. Большинство из них носило сугубо техногенный характер. 16 августа 1988 года произошло крушение пассажирского поезда «Аврора», следовавшего из Ленинграда в Москву. Машинист превысил скорость, а дорожный мастер ранее снял знак ее ограничения. В результате с рельсов сошли вагоны, начался пожар. 28 человек погибли, более 110 получили травмы.
Следующее событие — попытка путча ГКЧП в 1991-м — стало последним в истории СССР, но первым эксцессом в популярном списке сторонников теории августа как проклятого месяца трагических событий. Сюда непременно включают дефолт в 1998-м, поход джихадистов в Дагестан и последующую (уже в сентябре) серию взрывов домов в 1999-м, гибель подлодки «Курск» и теракт в переходе на «Пушкинской» в 2000-м, серию терактов в 2004-м (подрыв самолетов Москва — Волгоград и Москва — Сочи, взрыв на метро «Рижская»), конфликт с Грузией в 2008-м, аварию на Саяно-Шушенской ГЭС в 2009-м, а также упомянутые лесные пожары 2010-го.
Историк Александр Шубин считает, что связь конца лета с различными ЧП притянута за уши. Политолог Константин Калачев подчеркивает, что исторически «резонансные негативные события 1990-х и начала 2000-х годов происходили именно в этом месяце, но никто из тех, с кем я общаюсь, не парится по поводу августа»: «Не каждый год “черные лебеди” летают именно в августе — они могут летать в любой месяц. <…> Людям свойственно придумывать закономерности между никак не связанными между собой событиями и явлениями, без них, наверное, скучно жить. Но лично я, как атеист и человек рациональный, считаю, что тезис о “черном августе” — это из разряда астрологии, эзотерики, гаданий, примет, теории заговора и прочей лженауки».
Свежие данные ВЦИОМ показывают, что «оценки ситуации в стране последовательно ухудшаются на протяжении последних шести месяцев». Это, как отмечают в государственном фонде, «происходит за счет снижения доли оценивающих ситуацию в стране как хорошую и роста доли тех, кто считает ее плохой». Такой показатель стал худшим с ноября 2021 года, когда индекс составлял –1 пункт.
Но в беседе с «Москвич Mag» политолог Калачев скорее обнадеживает: «Ощущение, что скоро будет трындец, есть у очень многих, оно висит в воздухе. Это никак не связано с приближением августа. С кем ни поговоришь — все ждут чего-то плохого. Горизонт планирования сократился до минимума. Социологи фиксируют рост тревожности в обществе. Люди ждут чего-то плохого, а плохое имеет особенность материализоваться. Есть такое понятие — экономика ожиданий. Это, условно говоря, если общество ожидает негатива, то вдруг падают биржевые индексы, потому что никто не хочет вкладываться в акции предприятий, наоборот, стараясь от них избавиться и не делая долгосрочных инвестиций. Все пытаются деньги куда-то спрятать, вывезти, снять со счетов… Это как цепная реакция или эффект снежного кома: негативные ожидания порождают действия, которые подтверждают и усугубляют ожидания».
Фото: Владимир Федоренко/РИА Новости
