search Поиск Вход
, 5 мин. на чтение

День труда с дырой в кармане: как средний класс смещается к черте бедности

, 5 мин. на чтение
День труда с дырой в кармане: как средний класс смещается к черте бедности

Если бы в апреле 2020-го кто-то мне сказал, что к концу года пандемия не закончится, границы не откроют, длинные майские выходные 2021 года придется встречать на родине, а перспективы на лето еще более туманны, чем в 2020-м, я бы, пожалуй, рассмеялся этому человеку в лицо.

Однако сейчас закрыли даже Турцию, куда многие успели слетать посмотреть на море и теперь рассказывают окружающим, как им повезло. Особенно те, кто успел не только улететь, но и вернуться до того, как 15 апреля было прекращено авиасообщение с этой страной.

Так что можно только восхищаться предусмотрительностью тех москвичей, которые уже весной прошлого года озаботились покупкой дачи или загородного дома. В прошлом году карантинные ограничения и закрытые границы спровоцировали бум на рынке загородного жилья. В окрестностях Москвы и Петербурга с рынка смели практически все, что выставлялось на продажу по «человеческим» ценам. Вокруг большинства российских городов-миллионников и в южных, имеющих морское побережье областях похожая картина. Те, кто не мог купить дом с участком, покупали землю. Уже летом прошлого года количество заявок у российских застройщиков удвоилось по сравнению с докризисным уровнем.

Вот только радоваться за свежеиспеченных домо- и землевладельцев я бы не спешил. Многие из тех, кто приобрел дома или участки в прошлом году, только приступают к строительству или ремонту. И тут их ждет целый ворох неприятных сюрпризов, поскольку рынок столичного и подмосковного строительства и ремонта накрыл «идеальный шторм».

Бум в сегменте загородного жилья наложился на ажиотаж вокруг квартир, подогретый программой льготной ипотеки. Вообще пандемия, строгие карантинные ограничения и массовый переход на удаленку побудили многих вплотную заняться не только проблемой отдыха на свежем воздухе, но и вообще улучшением жилищных условий. Люди, до этого проводившие большую часть жизни на работе, с неприятным удивлением обнаружили, что долго мирно сосуществовать со своими близкими, да еще и умудряться работать — задача в довольно тесных московских квартирах, мягко говоря, нетривиальная. Так что субсидируемая государством ипотека уходила на ура. По данным «ДОМ.РФ», в прошлом году был зафиксирован абсолютный рекорд по выдаче ипотечных кредитов — 1,7 млн, что на треть больше, чем в докризисном 2019 году. Общая сумма выданной ипотеки и вовсе подскочила в полтора раза. При этом 70% ипотечных кредитов, взятых для покупки квартир на первичном рынке, — та самая льготная ипотека под беспрецедентно низкие для России 6,5% годовых в рублях. В январе-феврале этого года наметился некоторый спад по сравнению с последними кварталами прошлого года, однако в марте на фоне разговоров о необходимости сворачивания программы в Москве и ряде других регионов, где цена квадратного метра выросла совсем уж неприлично, граждане снова выстроились в очередь за дешевыми кредитами на жилье. Строителей ситуация, понятное дело, порадовала: как бы они ни повышали цены, от покупателей все равно отбоя не было. Правда, тут девелоперы несколько переборщили — стоимостью первички уже занялись антимонопольные органы. Хотя покупателям от этого не намного легче.

Так или иначе, но купленные квартиры, как и загородные дома с дачами, тоже надо ремонтировать. Так что спрос на стройматериалы подогревается еще и с этой стороны. Да и девелоперские компании не отстают: бум, подогретый бюджетными вливаниями, случается не каждый год. В результате практически все, что необходимо для ремонта и строительства, от гвоздей до досок, от арматуры и металлоконструкций до кровельных и отделочных материалов, подорожало в лучшем случае на треть, в худшем — в 2–2,5 раза. И никакая антимонопольная служба тут не поможет.

Объективных причин роста цен полно. Во-первых, вкус к деревенской вольнице и удаленной работе на фоне строгих локдаунов ощутили не только россияне. Ажиотажный спрос на стройматериалы отмечается во всем мире. Так что московским владельцам загородной недвижимости приходится конкурировать за доски и краску с жителями Парижа и Нью-Йорка. И это не фигура речи. Слабый рубль и рост цен за пределами России сделали экспорт намного привлекательнее, так что российские производители стараются побольше вывезти за пределы страны.

При этом все менее доступные цены на стройматериалы — это еще полбеды. В прошлом году Россия закрылась для мигрантов и лишилась притока дешевой рабочей силы. Те, кто правдами и неправдами умудрился остаться в России, предпочитают из строителей переквалифицироваться в курьеры: работа куда как менее тяжелая, а платят не меньше, чем на стройке. Так что стоимость работ тоже выросла, в лучшем случае на треть, а найти вменяемую бригаду стало чрезвычайно сложной задачей.

Одним словом, покупка квартиры, загородного дома, дачи или земельного участка оказалась для многих первым шагом на пути к окончательному подрыву семейного бюджета. Перспективы тех, кто выскреб последние сбережения на первоначальный взнос и взял ипотечный кредит, а потом еще один на ремонт, выглядят безрадостно. Останавливаться цены не собираются. Тенденция к переходу на удаленку и переезду за пределы мегаполисов — это не на один год. Более того, если говорить о Москве, где живет десятая часть всех россиян, то перед ними в этом году откроется еще одна возможность. В Московскую область приходит сельская ипотека, с совсем уж дешевыми кредитами, от 2% годовых. Кроме того, буквально на днях банк ВТБ объявил о запуске программы выдачи ипотечных кредитов на покупку земельных участков и индивидуальное жилищное строительство. И если льготная ипотека на покупку квартир в Москве доживает последние дни, бум на рынке загородного жилья, можно сказать, еще толком и не начинался.

Кстати, раз уж речь зашла об ажиотаже на рынке недвижимости, несложно спрогнозировать, что последует за взлетом цен на отделочные материалы, сантехнику, всякие розетки-выключатели, гвозди, наконец. После ремонта квартиру неплохо бы еще и обставить и оснастить необходимой техникой. Так что следом за стройматериалами цены взлетят на мебель, кухонные плиты, холодильники, стиральные и посудомоечные машины. Те, кто регулярно бывает в «Икее», знают, что она давно перестала быть магазином дешевой мебели. То есть мебель там все та же — дешевая. Но стоит она дорого и с каждым разом становится еще дороже.

Если рассуждать теоретически, то с точки зрения макроэкономики стимулирование ипотеки можно рассматривать как вполне себе успешную программу, направленную на перезапуск экономического роста в России. Платежеспособный спрос налицо — только удовлетворяй.

А на практике получилась полная ерунда. Просто потому, что мгновенно удовлетворить спрос можно только в теории. А в реальной жизни любой ажиотаж, который можно расценивать как признак экономического роста, для потребителей несет не менее разрушительные последствия, чем самая глубокая экономическая депрессия. Проблема кредитной накачки платежеспособного спроса в том, что кредиты приходится обслуживать. Причем не один год. Обязательные выплаты по кредиту уменьшают реальные располагаемые доходы населения, которые и так вот уже шесть лет снижаются. Беда еще и в том, что стремительно дорожают не только стройматериалы. Продовольственная инфляция только в феврале, по данным Росстата, оказалась втрое выше официальной и составила 16% год к году. Так что многие заемщики оказались перед непростым выбором — платить по кредитам или каждый день обедать. Понятно, что обед важнее, и около четверти потребительских кредитов, выданных российскими банками, перестали обслуживаться.

Бьют по доходам и регулярные сеансы девальвации рубля, к которым российские власти прибегают все чаще. Есть в российской экономической школе устойчивое представление о благотворном влиянии девальвации национальной валюты на экономику в целом. Сокращение издержек внутри страны благотворно влияет на доходы экспортеров. Товары, произведенные национальной экономикой, становятся более конкурентоспособными на мировом рынке. Импорт внутри страны дорожает, что выгодно отечественным производителям. О них власти весьма трогательно заботятся еще со времен бывшего московского мэра Юрия Лужкова, который сто лет назад кинул клич покупать российское. Население платит «инфляционный налог», но в конечном итоге все остаются в выигрыше — за счет новых высокооплачиваемых рабочих мест в секторах, работающих на экспорт и импортозамещение. Однако по факту средняя зарплата в России с 2013-го по январь 2021-го упала с 915 долларов до 650, а экономика за последние пять лет практически не выросла. Потому что инвестировать в страну, где нет никаких гарантий прав собственности, решится далеко не каждый. А вкладываться в производство, ориентированное на рынок, где зарплаты за 8 лет упали в долларах почти в полтора раза, и вовсе дураков нет.

Сильнее всего эта ситуация — и с кредитами, и с ремонтами, и с падением доходов — бьет по столичному среднему классу, который стремительно смещается к черте бедности. Тем, кто пересечет черту, государство поможет. Вот только эта дополнительная помощь, которая помогает не умереть с голода, но не больше, тоже дополнительный удар по среднему классу, поскольку раздачи денег неизбежно выливаются в новый рост цен.