search Поиск Вход
, 5 мин. на чтение

Директор ЦДХ Василий Бычков: «Обидно не то, что на месте ЦДХ будет Третьяковка, а что уничтожили учреждение культуры, работавшее с 1979-го»

, 5 мин. на чтение
Директор ЦДХ Василий Бычков: «Обидно не то, что на месте ЦДХ будет Третьяковка, а что уничтожили учреждение культуры, работавшее с 1979-го»

Архитектор и бизнесмен Василий Бычков, с именем которого тесно связаны все мероприятия Центрального Дома художника на Крымском Валу, от non/fiction до «АРХ Москвы», с 1 апреля этого года покинет пост директора ЦДХ. Причина — в ликвидации организации и передаче здания Государственной Третьяковской галерее. Мария Ганиянц выяснила у Бычкова детали происходящего и узнала судьбу важнейших проектов, без которых москвичи не мыслят свою ежегодную культурную повестку.

После первой ярмарки non/fiction, случившейся в 1999 году, я и все мои друзья стали заезжать в ЦДХ, чтобы загрузить рюкзак, а лучше багажник машины, отличными книгами. Нежно люблю Антикварный салон, на который в последнее время приходила не только купить очередное колечко ар-деко и пообщаться с друзьями-галеристами, но и посмотреть выставки музейного уровня. Что сейчас ждет все привычные культурные мероприятия, исчезнут они или останутся?

Мы постараемся оставить все мероприятия, только проходить они будут на разных площадках. Большой Антикварный салон, non/fiction и часть галерей из ЦДХ переедут в Гостиный двор, где в дальнейшем планируется создание арт-кластера.

Правда, даты, которые нам выделяют в расписании, не всегда удобны и привычны для посетителей. Так Большой Антикварный салон, который будет действительно большим, объединит качественное дорогое старое искусство и доступный винтаж, по датам совпадает со знаменитой русской неделей аукционных торгов в Лондоне.

Второй площадкой станет ЦВЗ «Манеж», куда мы перенесем «АРХ Москву» и где в этом году опять пройдет новый проект — элитная версия антикварного салона Russian Art & Antique Fair (RA&AF).

Остальные мероприятия, которые составляли повестку ЦДХ, будут проходить где-то еще. Мы планируем разместить их в «Форум-холле» на Летниковской улице. Пространство нам нужно большое и многофункциональное. Ведь речь идет о таких проектах, как WoodWork, «Первозданная Россия», выставка «Редкие автомобили» и Christmas Time. Есть планы сделать мультимедийную выставку Энди Уорхола и детскую «Жюль Верн».

К Третьяковке у меня претензий нет, скажу больше: на месте ее директора я бы тоже хотел видеть большой и единый музей.

К тому же нельзя просто взять и отмахнуться от художников, для которых, собственно, и создавался 40 лет назад ЦДХ. Все эти годы на Крымском валу постоянно выставлялись российские авторы, в том числе и неизвестные или очень молодые, которым просто негде больше себя показать. А мы их пускали за половину стоимости аренды, фактически дотируя себе в убыток. Правда, директор ГТГ Зельфира Трегулова пообещала, что членов Союза художников будут выставлять на третьем этаже теперь уже бывшего ЦДХ после его реконструкции, но места там явно будет маловато.

Мне очень жаль, что мы больше не сможем проводить концерты, как это было в Доме художника, последние годы программа была отличной.

Со стороны все, что произошло с Международной конфедерацией союзов художников, напоминает рейдерский захват. Насколько я помню, в 1992 году, когда развалился СССР, был ликвидирован Союз художников СССР. Тогда на собрании в Москве, в котором принимали участие представители союзов художников всех уже независимых республик, было принято решение создать Международную конфедерацию союзов художников, которая и стала правопреемником значительной части собственности.

Помимо ЦДХ к конфедерации отошли Подольский комбинат художественных материалов и внушительное арт-собрание: работы с конца 20-х годов ХХ века покупались у художников. К моменту развала Союза оно составляло порядка 46 тыс. единиц.

В 2017 году Верховный суд удовлетворил иск Минюста о ликвидации конфедерации и передаче всего ее имущества государству. Причина — нарушения в коммерческой деятельности, в частности сдача помещений в аренду непрофильным организациям.

Лично я не берусь оценивать юридическую сторону этого дела. Мое дело в данном случае сторона, так как я в ЦДХ был всего лишь управляющим. А собственником была Международная конфедерация художников, которая  стала правопреемником Союза художников СССР.

Сейчас право собственности по суду было передано государству в лице Росимущества, которое в свою очередь отдаст здание в оперативное управление Государственной Третьяковской галерее, чтобы это был единый комплекс. К Третьяковке у меня претензий нет, скажу больше: на месте ее директора я бы тоже хотел видеть большой и единый музей.

Кто будет показывать молодого художника, а не заслуженного академика?

Вопрос в другом: зачем было уничтожать ЦДХ, существовавший с 1979 года? Мы ни копейки не брали у государства, организуя при этом в центре города беспрерывную разнообразную культурную программу практически на любой вкус. От самой посещаемой фотовыставки «Первозданная Россия» до ярмарки интеллектуальной литературы и биеннале промышленного дизайна, всего 230 выставок в год, включая десяток постоянных проектов «Экспо-Парка», и 190 концертов.

Помню, мы делали огромную выставку Олега Кулика, никто нам денег не дал, и обошлось нам это порядка 180 тыс. долларов. Таких огромных выставок было десятки. И все это ногой под зад на улицу, на свалку истории.

Как был устроен бюджет ЦДХ?

Ежегодный бюджет ЦДХ составлял 204 млн рублей. Примерно 40% приносили арендаторы-галеристы, 30% — билеты на коммерческие специализированные проекты, 10% — художественные выставки, 7% — концерты, остальное — продажа входных билетов.

ЦДХ нередко обвиняли в том, что мы выставляли художников не очень высокого уровня. А где художникам выставляться? Кто будет показывать молодого художника, а не заслуженного академика?

А что собой представляет экс-коллекция конфедерации? В каком состоянии это собрание, много ли было распродано и какая у него будет судьба?

Впервые о ней заговорили, когда в 2014 году на аукционе Sotheby’s выставили картины Александра Дейнеки, Юрия Пименова и Георгия Нисского, и несколько из них были проданы. Минкульт официально возмутился разбазариванием культурных ценностей и инициировал проверку. Это огромное собрание с безупречной репутацией. То, что заказывал и покупал Союз художников СССР с конца 20-х годов ХХ века и что дарили ему сами художники. Есть много несомненных шедевров, для которых в начале 2000-х годов были построены большой запасник в Подольске и депозитарий, где коллекция до сих пор находится. Сейчас ее в полном объеме передадут государству.

Разговоры о реконструкции ЦДХ велись последние лет двадцать. Кто только не претендовал на здание.

Только я сам раза три подходил вплотную к реконструкции Дома художников: был проект с Ремом Колхасом, который сидел вот в этом кабинете. Были частные инвесторы, которые готовы были вложиться и сделать а-ля Центр Помпиду с огромными выставочными площадями, книжным магазином и концертным залом. Собственно, из-за реконструкции я и согласился сначала стать замдиректора, а потом директором ЦДХ, и занимал эту должность последние 15 лет.

Мы ни копейки не брали у государства, организуя при этом в центре города беспрерывную разнообразную культурную программу практически на любой вкус.

Параллельно было предложение строительства бизнес-центра «Апельсин» по проекту Нормана Фостера. Эту идею на волне чудовищного строительного бума предложила Елена Батурина, жена тогдашнего мэра Лужкова. Согласно проекту Фостера, здание отводилось под бизнес-центр, Третьяковка должна была переехать куда-то в подвал, а о существовании ЦДХ Батурина, скорее всего, даже не знала. На «Апельсин» была бурная реакция, я лично возглавлял протестный электорат. Но вопрос решили не только протесты, а финансовый кризис 2009 года, идея о реконструкции была похоронена.

Почти все проекты, которые делала ваша компания «Экспо-Парк» в ЦДХ, оказались успешными, и лишь ярмарку «АРТ Москва» вы перестали проводить, признав поражение в борьбе с упавшим рынком.

Я за «АРТ Москву» сражался 17 лет, она всегда была убыточной. Потом в 2008 году один раз принесла прибыль, но через год пала жертвой кризиса и субъективных оценок галеристов.

Когда мы только начинали ее делать, то высоко задрали планку: никакого гламура, только радикальный contemporary art. Но рынок современного искусства пошел вверх, галеристы стали успешно продавать, и у них появилось желание компенсировать предыдущие провальные годы, в результате чего ярмарка немного гламуризировалась.

Нас тут же обвинили в этом и стали критиковать. Забавно, что обвиняли те же самые галеристы, которые входили в экспертный совет ярмарки и напрямую влияли на ее контент. Параллельно накопилась моя собственная усталость. После кризиса 2009 года вкладывать ежегодно 5–6 млн рублей мне лично стало не интересно. Параллельно Маргарита Пушкина сделала Cosmoscow. Но для меня отказ от «АРТ Москвы» — это поражение в борьбе. Мы думаем возобновить проект, но в новом пространстве и в новом формате — как часть Russian Art & Antique Fair (RA&AF), где лучшее, что есть в contemporary art, гармонично сочетается в едином пространстве с произведениями великих мастеров классического искусства.