Это мой день: художественный руководитель театра «Шалом» Олег Липовецкий

Художественный руководитель в театре — это не просто должность, это способ существования 24/7. Олег Липовецкий, возглавляющий театр «Шалом», сегодня живет в режиме экстремального переключения: утром он в спортзале, днем на репетициях примеряет на себя безумие шекспировского короля Лира, а вечером превращается в лидера, на котором держится конструкция обновленного театра. Олег Липовецкий поделился с «Москвич Mag» ключевыми моментами своего расписания в напряженные дни накануне премьеры «Лира». 7.00–7.30 Я — убежденный жаворонок, поэтому самые продуктивные часы для меня всегда утренние. Если есть возможность, отправляюсь в спортзал: мне повезло, он в соседнем доме, буквально в паре шагов. Тренировка заряжает, а холодный душ после максимально бодрит. Если времени для похода в спортзал не хватает, то зарядка дома… Но иногда я ленюсь. Имею право. Тогда валяюсь полчаса с дочкой и болтаю. Или играю в хваталку. Это такая рука, которая обожает щекотать маленьких детей. 8.30–9.00 Семейный завтрак. Редкая удача, когда удается совпасть по времени со всеми домашними. Собрать семью за одним столом — задача не из легких. Бывает, младшая дочь Галя уже уезжает в школу еще до моего возвращения из зала, а старшая Вера уже спешит на работу. Но если получается, это лучший заряд настроения на весь день. Потому что завтрак может включать в себя не только еду, но и танцы, прятки или просто какое-то дуракаваляние. 9.30–10.30 Дорога в театр и время для себя. Маршрут зависит от расписания репетиций. У театра «Шалом» две площадки: историческая сцена на Варшавском шоссе и главная на Новослободской, которую мы открыли год назад. Если репетиция на Варшавке, еду на метро до «Нахимовского проспекта». Метро дает больше свободы — когда я за рулем, внимание и руки заняты, а в вагоне можно спокойно проверять почту, отвечать на письма. Затем обязательная 20-минутная прогулка по Фруктовой улице. Люблю ее в любое время года. Когда-то я проходил этот путь дважды в день и был абсолютно счастлив. Если репетиция на Новослободской, все равно иду пешком. Это занимает минут двадцать-тридцать. Специально выбираю тихие переулки и маленькие улочки. Рассматриваю старые дома, слушаю музыку и настраиваюсь. К моменту, когда я подхожу к дверям театра, я уже полностью включен в рабочий ритм. 10.30–11.00 Я в театре. Пока дохожу до кабинета — экспресс-обход. Чистота, порядок, готовность к работе. При необходимости в 10.00 планерка. Это те самые сверки часов, которые позволяют понять, насколько четко выполняется наш общий протокол. В театре, в том, что касается расписания, встреч, ежедневных обязательных дел, я попадаю в распоряжение тех, кто распределяет силы коллектива — нашей завтруппой, начальника репчасти, администрации. Я искренне считаю, что художественный руководитель должен подчиняться общему расписанию. Здесь речь идет не о моем личном удобстве, а об экологичности существования всего организма театра. 11.00 И далее с перерывом на обед до вечера репетиции. Это если постановочный период. Сейчас все мое рабочее время поглощено репетициями «Лира», премьера которого назначена на апрель 2026 года. Это особенный процесс: я не только художественный руководитель, но и исполнитель главной роли. Для меня Лир — это не просто старик, теряющий рассудок. Это человек театра, режиссер собственной жизни, который решается на опасный эксперимент и в итоге оказывается на изнанке привычного мира. На репетициях с режиссером спектакля Яной Туминой мы исследуем это состояние внутренней бури и путь от безумия к прозрению. Это время тотального погружения, когда я существую только внутри шекспировского текста и пространства памяти. Бессмысленно пытаться восстановить спектакль ГОСЕТа. Мы понимаем, что это было великое произведение, мы изучаем труды Михоэлса о работе над ролью Лира, но самой постановки больше нет — сегодня другое время. Поэтому мы не пытаемся подражать или копировать. Наша задача — вступить в диалог сквозь десятилетия. Сквозь время поговорить со зрителями о сегодняшнем дне и о нас самих. Мы выходим на сцену, чтобы вести этот разговор и с самим Михоэлсом. Именно из этого импульса, из этого внутреннего диалога и рождается наш спектакль. 14.30–15.30 Время обеда, которое никогда не бывает только обедом. В это же время проходят быстрые совещания с административной командой. Обсуждаем гастрольные планы, продажи билетов и продвижение новых постановок. Моя задача как худрука — видеть не только творческую, но и стратегическую картину развития «Шалома». После обеда снова репетиция, а если репетиции нет, то: 16.00–17.00 Время настройки механизмов: обсуждаем с цехами сценографию, свет, костюмы. Театр — сложная система, где за каждым творческим решением стоит огромный объем административной и технической работы. 17.15–19.00 Подготовка к вечернему спектаклю. Это время максимальной ответственности за все, что зритель увидит через два часа. Хорошо, что можно положиться в этом на команду театра и оставаться не на каждый спектакль. Но периодически необходимо проверять пульс. Я должен быть полностью уверен, что театр готов к встрече с публикой. 19.00 и далее Рабочий день заканчивается, когда закрывается занавес. В репетиционный период ухожу из театра около 9 вечера. Дорога домой — возможность проветрить мозг и увидеть, что кроме театра есть другой мир. Хотя театр — это все равно лучший из миров. Личного времени внутри театра быть не может. Мое время начинается только за его пределами и тут тоже нет постоянства. В обычный день, если я не занят в спектакле и нет других обязательств, мой личный день начинается около 7–8 вечера. Это мой шанс выйти из театра и переключиться. Пишу новую книгу, думаю о будущих спектаклях. Но самое главное — это время, которое можно провести с семьей и друзьями. В репетиционный период уйти получается не раньше 9 вечера. Перед премьерой театр не отпускает до 22.00, 23.00, а иногда и за полночь. В такие моменты график превращается в одну сплошную рабочую линию. 21.30–23.30 Сверхзадача — успеть домой, пока дети не легли спать. Обязательно сажусь за стол с близкими — мне важно просто побывать в этом домашнем водовороте. С младшей дочерью иногда успеваем вечером затеять какую-нибудь игру. Но с ней мы видимся и в театре: она играет в наших спектаклях. Но там поблажек нет — на сцене я требую с нее так же строго, как с любого профессионала. Со старшей вижусь реже. Там уже другие приоритеты. Приходится мириться. Весь день Если говорить о моем стиле управления, то я очень структурированный человек. Перфекционист и зануда. При этом люблю людей. И, несмотря на принципиальность, скорее всего, не диктатор, хотя и тянет иногда им побыть, но я себя останавливаю. В то же время не знаю ни одного хорошего горизонтального театра. Корабль всегда ведет капитан, а театр — художественный лидер. Он может не называть себя руководителем, но фактически является стержнем, на котором держится вся конструкция. Убежден, что театр не может быть успешным без яркого художественного или административного лидера. А в идеале — их тандема. Премьера спектакля «Лир» — трагической буффонады по мотивам трагедии Уильяма Шекспира «Король Лир» состоится 3 апреля. Фото: Сергей Тупталов, Константин Дем, Марк Еленцов, личный архив