search Поиск Вход
, 6 мин. на чтение

Это мой город: электронный музыкант и певица Яна Кедрина — Kedr Livanskiy

, 6 мин. на чтение
Это мой город: электронный музыкант и певица Яна Кедрина — Kedr Livanskiy

О районном патриотизме, типично московском сочетании дикого и царского, подростковых прогулках в центре и причинах, по которым родители стали беспокоиться, и о записи нового альбома.

Я родилась…

В районе «Профсоюзной», там я провела самое раннее детство. Потом меня перебросило в Марьино, где я и по сей день базируюсь. Это мое самое-самое любимое место в Москве — мой район. Кстати, в какой-то момент я жила в Коньково, тоже очень хороший район, зеленый — там гигантский лесопарк. А в Марьино у нас огромная река, она протекает вдоль всего района. Живя в Коньково и Марьино, я поняла, что мне для прогулок ближе речное пространство, где есть перспектива и горизонт. Так, Марьино — это окраина, за которой начинается МКАД, но благодаря реке открываются перспективы и горизонт. А этот парк вдоль реки! Его излазить — не излазить, это самое привлекательное в моем районе. В одну сторону от него — Коломенское, в другую — Капотня. Можно поплавать летом на корабле.

Вообще я южанин. Московский юг — это те территории, где я всю жизнь обитала в разных районах, это моя родная местность. Я чисто визуально очень люблю центр, но в последнее время своей энергией город вытесняет меня. Может, это возраст. Раньше, когда я была моложе, постоянно стремилась в центр города — шум, общение, социализация. Но сейчас я понимаю, что жить там не хочу, и стремлюсь в область, за город, по моему южному направлению. Мне для работы нужна природа, покой.

Москва периода моего детства…

Детство в Москве я практически не помню. А вот явно и активно запомнилось время каникул, когда я отправлялась под Псков в маленький город под названием Остров. И все, что я помню из детства — зимние и летние каникулы, прошедшие в той местности. Городские воспоминания как-то стерлись…

Я помню город лет с двенадцати, но тогда мне просто особо уже не давали нигде шляться — за мной присматривали родители, потому что я уже не лучшим образом проявлялась, сразу шло пивко…

Студенческая Москва…

Я училась в Институте журналистики и литературного творчества, который находится в замечательном переулочке около станции метро «Арбатская», поэтому я много околачивалась в этой зоне. Помню, мы в подростковом возрасте очень любили собираться большими компаниями, к которым в течение дня постоянно добавлялись новые и новые компаньоны, и мы тупо бродили по городу все вместе. Целыми днями ходили по Москве — заходили в какие-то парки, куда-то похавать…  Что-то мы делали, наверное, общались, болтали, выпивали какое-нибудь винишко, терли о философии и музыке. Мы часто ходили в легендарную рюмочную на Никитской — много там велось всяких бесед под рюмку. В общем, много-много времени проводилось в центре города. Это я отлично помню.

Клубы, бары, рестораны…

Из клубов — году в 2010 ходили в «Солянку», «Кризис жанра», «Пропаганду»…  Чуть позже была Strelka. А потом я уже ходила только в клуб «Наука и искусство», где тогда забазировалась вся творческая андерграундная среда: музыканты, художники — все-все тусовались в этом пространстве. Его закрыли года два назад, и я как-то перестала ходить по клубам.

Если говорить о работе, то я много играла в «16 тонн», но это не очень хорошая площадка для электронной музыки, и много играла в клубе Mutabor. Глобально, хоть в Москве и много мест, ни одна площадка мне не зашла. Наверное, это из-за формата, в котором я звучу, сложно подобрать какое-то пространство.

Сейчас я практически не хожу ни в какие кафе. Мне нравятся всякие веганские места, пара местечек на Artplay, в Китай-городе, но туда я заглядываю редко. В основном я только пью кофе в тех местах, которые попадаются по пути.

Люблю гулять…

У меня есть пара мест.

Первое — это парк «Коломенское». Из-за архитектуры церквей там создается ощущение первородной Руси, как будто ты очутился где-нибудь в XVI веке…  Это здорово, потому что в городе сохранилось не очень много памятников того времени. Плюс на живописном холме стоит церковь, а дальше, за стройками, такая пустошь в дали — могу представить, какое впечатление это производило, когда там был открытый вид.

Еще нравится Царицыно. Оно тоже на юге Москвы. В 14 лет я очень любила туда ездить. Тогда, в 2004-м, оно было уже на грани полной разрухи, там были сплошные руины, а я была в те времена готом и дико обожала ездить в Царицыно, бродить в одиночестве, слушать «Агату Кристи» и Nightwish и на стенах маркером оставлять метки «готика». Сейчас произошла реконструкция — там все починили, обновили. В любом случае в Царицыно сказочный и уникальный архитектурный ансамбль. Волшебно. И опять же — зона более публичная, представительская, с дворцами, уходит в какую-то дикую, лесную, а потом за ней вообще какие-то холмы начинаются…  Вот это сочетание дикого и царского — оно прикольное.

И третье место, которое пришло на ум, — это парк «Кузьминки». Я вот только-только туда добралась. Он так странно расположен, в зоне, которая на карте Москвы — индустриальный странный район рядом с Третьим кольцом… Но там также оказался гигантский усадебный ансамбль, еще и в полузаброшенном, ветхом состоянии — до него, видимо, пока не добрались руки мэрии. Там тоже есть всякие затерянные вещи в лесу среди прудов…

Мне нравятся эти места, чтобы отдохнуть, напитаться энергией — такой коннект с прошлым, особенно если подключить фантазию.

Нелюбимый район…

Мне почему-то не нравится около метро «Юго-Западная». Какие-то нагромождения, сто тысяч выходов, автобусы…

Любимый район…

Марьино — я тупо фанат, районный патриот. Постоянно всех сюда зову, показываю закоулки.

Еще очень нравится такой странный район в Москве, как Курьяново. Он находится на отшибе: с одной стороны — река, с другой — железная дорога. Туда ведет лишь одна маленькая улица из города. Он по сути с Москвой соединен лишь с одной стороны, а с другой — тупик. Такой странный осколок города. Там сохранились дома с мини-садиком, как будто ты находишься в пригороде. Есть своя площадь с Лениным. Все такое маленькое-маленькое. Странное ощущение.

Мне нравится либо что-то совсем царское, либо спальное.

Москва изменилась за последние десять лет…

Действительно стало чисто. Ушли уродливые баннеры и вывески. Это клево.

Появились плюс-минус хорошие заведения для питания, которые подвытеснили франшизные истории. Раньше в городе нельзя было нормально поесть — либо совсем бомжатник, либо очень дорого и парадоксально невкусно. Но теперь ситуация поменялась в лучшую сторону для горожан. Это важно.

А еще на улице Солянке открыли от лесов здание с атлантами, которое всю мою сознательную жизнь стояло в них, и я впервые увидела часть фасада. Жду, когда работы закончатся, чтобы увидеть его целиком. Думаю, это место будет хорошим украшением города.

Хочу изменить в Москве…

Было бы классно все машины вынести за пределы Москвы, оставить каршеринг, метро и трамваи. Кажется, всего очень много на дорогах.

В Москве меня беспокоит…

Меня беспокоят конкретные вещи, а не, например, украшательства — я как-то игнорирую этот момент. Может, какое-то время назад мне было важно, как украшают город, но за эту зиму я, наверное, раза три-четыре была в центре по делам, поэтому ничего особо не видела. И так все красиво — в общем, можно ничего не вешать, а, наоборот, высвобождать пространство.

Если не Москва, то…

Нравится Лондон. Но для жизни это ужасный город. Там дорого и очень холодно. Я в марте жила там у друзей и спала в зимней куртке. Ты думаешь — вотафак: замерз на улице, приходишь домой, а там тоже холод и из крана течет лишь жалкая теплая струйка воды. В общем, город для богатых, а не для таких бичей, как я. Прикольно приехать туда на пару недель.

Москва лучше, чем другие мировые столицы…

У меня просто такой стиль размышлений, что Москва лучше, потому что она — мой дом. Это мой родной край. Я нахожусь на своей земле и чувствую себя здесь безопасно. Как у БГ: «Человек — он как дерево, он отсюда и больше нигде». Может, это старческая позиция, но я себя чувствую клево только здесь. В Москве действительно комфортно. И по архитектуре тоже классно: все эти гигантские высотки вдоль проспектов, виден горизонт…  В Лондоне тоже что-то подобное, может, из-за реки. Но вот в Нью-Йорке точно не хватает воздуха. В Москве он есть.

Но, несмотря на все плюсы Москвы, я все равно склоняюсь в сторону загородной жизни.

Москвичи отличаются от жителей других городов…

Все считают, что москвичи наглее. Наверное, это так. Но у Москвы много лиц — это разные сообщества. Она может быть очень чужой и близкой одновременно. Это зависит от того, как ты сформируешь свой город в городе, свой микросоциум. Лицо Москвы размытое — она подвижная, неуловимая, меняется, как голограмма. Но то, что можно уловить — люди в Москве действительно более суетливые. Приезжая в Питер, ты видишь, что люди во всех смыслах более замедленные — не могу сказать, что это хорошо или плохо.

Мне очень нравится выступать в Москве, здесь клевая публика — хорошо.

Творческая жизнь Kedr Livanskiy…

Я дописала альбом, заканчиваю работу над обложкой. Сейчас надо все это концептуализировать, снять пару клипов и летом выпустить альбом. Его название — пока секрет.

Фото: Дима Комаров