search Поиск Вход
, 10 мин. на чтение

Это мой город: политический деятель Максим Кац

, 10 мин. на чтение
Это мой город: политический деятель Максим Кац

О районах, в которых лучше всего голосуют, о нехватке в городе сильной политической организации и о том, что будет, когда он станет мэром.

Я родился и вырос…

Недалеко от Москвы-реки, в районе Щукино. Когда мне было 8 лет, мы эмигрировали в Израиль. Конечно, я переживал: я маленький, другая страна, другой язык. Жить в эмиграции мне не очень нравилось — я всегда хотел вернуться в Россию. Я каждый год ездил в Москву, у меня здесь жили бабушка с дедушкой, поэтому не было такого резкого момента возвращения в 2001-м.

Сравнивая Москву с другими мировыми столицами…

Можно сравнивать по разным параметрам. По каким-то она лучше — все, что касается частного предпринимательства и частных инициатив: кафе, сервисы, магазины — все, что не касается государства. В этом Москва, безусловно, превосходит многие мировые столицы, в которых я бывал, включая и американские, и европейские города. А хуже — начиная от базовых государственных функций: организация дорожного движения (еще при Лужкове было заметно, что с этим плохо), застройка — принятие решений, где что строить и как это должно работать, и заканчивая ситуацией с правами человека сейчас: с безопасностью, с тем, что приходится бояться полиции. В принципе, у меня такое ощущение было давно, еще с детства — ты переходишь на другую сторону улицы и стараешься не встречаться с милицией.

На сегодняшний день взаимодействие с государством очень проблемно, и вопрос далеко не в менталитете, а в том, как оно действует. Пока государство действует так, как сейчас наше, то, конечно, ничего не изменится. А когда изменится отношение в этом вопросе, изменятся и люди — они перестанут бояться.

В Москве меня беспокоит…

Я не могу сказать, что меня что-то еще беспокоит помимо сказанного. Все остальное меня устраивает. Главная проблема жизни в России в том, что от государства постоянно исходит опасность: оно может отжать бизнес, подбросить тебе наркотики, арестовать за участие в мирном митинге…  Главная проблема — люди не чувствуют безопасности, ощущают угрозу от государства, зная, что любыми инструментами нельзя будет добиться справедливости. Менять в первую очередь надо президента, который построил систему, приводящую к этим эффектам. Президент у нас давно, несменяемый, уже много лет как превратился в автократа — вся демократия отменилась, как и весь общественный контроль власти — один человек вместе со своими друзьями из дачного кооператива и группы дзюдо принимает все решения. Конечно, это не может привести ни к чему полезному. После смены президента дела, скорее всего, пойдут много лучше. Вы спрашиваете, кто бы им мог сейчас стать? Думаю, Михаил Касьянов. У него есть опыт работы на второй высшей государственной должности — премьер-министром, он порядочный, у него твердые демократические ценности, он хорошо знает, что нужно делать. Поэтому если бы я сейчас выбирал, то выбрал бы именно его — Касьянова.

Если выбирать между Лужковым и Собяниным…

Мне, конечно, симпатичнее Собянин. Лужков все делал неправильно — при нем город постоянно ухудшался, с каждым днем он шел в негативном направлении. Если взять вопрос урбанистического, транспортного удобства и пробок, то при Лужкове происходило исключительно строительство широченных дорог и каких-то паркингов — весь город превращался в сплошную пробку и парковку. Причем делались ошибки, которые давно известны всему миру — вместо того, чтобы развивать общественный транспорт, он строил только дороги, от чего пробок становилось все больше и больше, а метро и пешеходные структуры по-прежнему оставались неразвитыми. С пробками как работает: чем больше дорог строишь, тем больше пробок — это известный феномен, доказанный давно и много раз. При Собянине ситуация стала нейтральной — город при нем не ухудшается и не улучшается: понятно, что-то все-таки становится лучше или хуже, но глобально, если посмотреть итоговую историю, мы выходим в ноль. Ввели платные парковки и строят метро — это хорошо, с другой стороны, ликвидировали троллейбусы и строят широченные хорды — это плохо. В отличие от лужковских времен, когда делалось только плохо, при Собянине иногда все-таки что-то хорошо: плохо на хорошо дает ничего — где-то лучше, где-то хуже, а в целом так же, как и было. Это, кстати, показывают многочисленные рейтинги, которые делаются по пробкам и по удобству городской среды — Москва с приходом Собянина перестала с каждым годом скатываться вниз, она остается на том же уровне. Конечно, хотелось бы такую власть, которая бы действовала в соответствии с современной урбанистической наукой, опиралась на нормальные научные сведения, а не на свои хотелки и наблюдения из окна автомобиля, где были приняты решения, как должен быть устроен город. У нас это пока не получается — до уровня властей Парижа или Лондона нам очень далеко. Но повторюсь: уже лучше, чем было при Лужкове.

Хочу изменить…

Если бы я прямо сейчас, в эру путинизма, стал мэром, то первое, что бы я сделал — снял государственную монополию на городские СМИ. «Москва 24» перестала бы вещать о том, какой прекрасный и великий мэр в городе и как замечательно при нем похорошела Москва. Это также перестали бы делать и «Вечерняя Москва», и «Аргументы и Факты», и все прочие медийные ресурсы, которые принадлежат московской мэрии. На конкурсе был бы выбран главный редактор, который потом станет независимым от власти — ему никто ничего не будет нашептывать, никто ничего не будет требовать от него. Тогда появятся адекватные, настоящие СМИ, которые начнут адекватно критиковать федеральную власть и давать площадку оппозиционным политикам. В СМИ не должны славить руководство — журналисты должны быть объективными, четвертой властью. Это немедленное решение, которое прямо росчерком можно принять. Оно существенно изменило бы баланс сил в стране: если бы в Москве появились редакции, которые бы вещали адекватную повестку, хотя бы как это делает «Дождь», то в стране произошли бы существенные изменения.

Если говорить про какие-то городские вопросы, то я бы занялся своей урбанистической темой, с которой хорошо знаком. Перестал бы строить эти широченные дороги, а те, которые уже построены, вернул бы в то состояние, в котором они были, чтобы у людей под окнами не было десяти- и двадцатиполосных монстров. Стали бы возвращать бульвары, вернули бы трамвай туда, откуда его убрали, строили бы новые линии в центре города, делали бы больше пешеходных зон, конечно, развивали бы метро, кстати, это Собянин и так неплохо делает, но рельсовый наземный транспорт он плохо развивает. Хотя и к метро есть вопросы…  Метро должно идти за жителями. Разделение на Московскую область и Москву условное. И если мы видим, что есть большие транспортные потоки из Мытищ, Химок и Красногорска в Москву, то туда нужно метро, чтобы людям было удобно ездить. То, что они имеют красногорскую прописку, не делает их людьми второго сорта, они ничем не отличаются от жителей Митино, им должно быть так же удобно. Чем проводить метро в чистое поле Новой Москвы, где еще ничего не застроено, нужно заняться проведением его туда, откуда есть сейчас трафик в Москву, пусть это формально и Московская область. Кроме того, есть смысл соединить желтую ветку через центр — это сильно сэкономит время. Нужно думать про пересадку с «Китай-города» на синюю ветку. Это, конечно, сложный большой проект, он был в планах раньше, и это верно, но насколько возможно физически? Я бы думал про метро в этом направлении. Естественно, перераспределил бы бюджет из строительства автодорог, на которые уходит сейчас очень много денег и которые только ухудшают ситуацию в городе — больше пробок, на общественный транспорт. Сейчас много каких-то нелепых трат типа автобусов-амфибий или электробусов — кое-где они неплохие, но я бы вернул троллейбусы. Это что касается транспорта.

С застройкой надо тоже что-то делать — перестать строить эти адские многоэтажки, бесконечные поля огромных зданий, образующие плохую городскую среду — гетто, которые, как показывает весь мировой опыт, надо будет сносить. Ввели бы нормальную квартальную застройку, как это сейчас происходит в североевропейских странах, там была бы хорошая недвижимость: и застройщикам удобнее строить — в ней выше плотность, и жителям более комфортно — людям нравится жить в таких местах. Интересуетесь, кто мог бы стать главным архитектором? Я все время работаю с Ильей Варламовым, не знаю, чем бы он хотел заниматься, но, мне кажется, он был бы прекрасным главным архитектором. Основная проблема главного архитектора даже не в личности, а в том, что он подчинен главному строителю города — вся структура городской власти неправильно устроена. Не строители должны решать, что строить. Это же нелепо! Такая история происходит и с транспортом. Строить тоннель или нет, решают не транспортники, а строители — им хочется это делать или не хочется. Это что такое? У нас все так — строители имеют непропорционально много власти. Так не должно быть — главный архитектор должен быть выведен из стройкомплекса, он должен стать отдельной единицей, принимающей ключевые решения. Есть очень много хороших кандидатур, которые могли бы достойно выполнять эту функцию.

И на совсем пустяковые вещи тоже стоит обратить внимание. С тем, как украшают город, они, конечно, сейчас перебирают. Такое ощущение, что Собянин или Бирюков включают свой личный вкус. Конечно, это можно сделать со вкусом, намного более симпатично. Хотя моей бабушке нравится — она любит ездить смотреть, как украшают улицы.

Говоря о москвичах…

Все хорошо у нас и с москвичами, и с россиянами. Но если ты транслируешь из телевизора целыми днями пропаганду и ложь, то какие-то люди в нее начинают верить. Кто-то будет считать, что на нас действительно хочет напасть Америка, везде враги, что нам надо пожизненно установить нашим руководителем спасителя в виде бывшего кагэбэшника. Но как только оно перестанет звучать из телевизора, это прекратит отражаться на людях. Вопрос в том, что надо с людьми нормально общаться, с ними тогда будет все в порядке.

Вообще сложно отделить Москву от всей страны. У нас все-таки федеральная пропаганда — пропаганда ненависти, войны: сначала с Украиной, когда нам зачем-то объяснили, что украинцы враги и все у них не так, потом что Запад нам враг. Когда у государства падает рейтинг, ему нужен враг. Вот сейчас они нашли себе врага в виде Америки. Но они нам не враги, это все близкие нам страны, которые вообще ничего плохого нам не хотят. Вот это насаждение ощущения, что у нас везде враги, что нам надо постоянно с кем-то бороться, воевать и мобилизовываться — это главная проблема, которая поселена в умах людей.

Москва меняется…

То, что город меняется, меня совершенно не беспокоит. Но при этом ощущение, что какие-то люди, которым доверено выполнять целевые функции, типа полиции и ФСБ, почему-то решили, что это их город, их страна — это проблема. А то, что город меняется  — это абсолютно не проблема.

Любимые районы…

Щукино со сталинскими домами, фонтанами на «Октябрьском Поле», Немецкой слободой — старой застройкой, которая там сохранилась, и с более современной застройкой, в которой я вырос. Строгино. Еще я люблю центр. Последнее время живу между «Пушкинской» и «Маяковской» — эти места мне нравятся.

Нелюбимые районы…

Ассоциируются с моими муниципальными выборами, когда я в 2017 году вел кампанию для всей Москвы. С тех пор мне нравится Север, Северо-Запад, Юго-Запад и центр, а не очень — Восток, Юг и Юго-Восток, потому что там хуже голосуют за демократических кандидатов. Конечно, я шучу, мне вся Москва нравится. Думаю, что на следующих выборах у нас лучше получится в этих районах и все будет нормально.

Люблю гулять…

В основном я передвигаюсь на электросамокате. Нравится кататься вокруг Щукино, там где река, улица Живописная, ближе к Строгинскому мосту, где она соединяется с улицей Бочвара — я там вырос. И, конечно, по центру: бульвары, квартал между «Маяковской» и «Белорусской».

Парки…  Не сказать, что я в них часто бываю, но они точно стали более человеколюбивыми. Мне кажется, правильно, что из парка Горького и с ВДНХ убрали аттракционы — они там были какие-то несовременные, не притягивали большую часть городской аудитории и то, что там сейчас сделали вместо этого, очень удачно.

Если не Москва, то…

Жизнь в другом месте я себе не очень представляю, жить мне всегда нравилось в Москве. А для отдыха много всего: люблю бывать в Нью-Йорке, в Париже, в Лондоне. Я много куда езжу. Когда в Москве январь-февраль, то за летом езжу в Доминикану. А жить, повторюсь, исключительно в Москве.

Место в Москве, в котором очень хочу побывать, но никак не получается…

В Екатеринбурге есть «Ельцин-центр», я все время хочу туда попасть, но никак не побываю. А в Москве нет: хочу — еду.

Гастрономическая жизнь в городе…

Очень классная. Это опять же частный бизнес, в который особо не лезет государство, и поэтому в нем очень большое разнообразие. Даже если сравнивать с ключевыми мировыми столицами, мне кажется, что в Москве лучше всего в плане еды, разнообразия, вкусностей и всего, что с этим связано. Я люблю есть стейки. В Москве много разных удачных мясных мест, «Рыбы нет» на Лубянке например. В «Кофемании» бываю. Нравятся такие места, как «Кулинарная лавка братьев Караваевых» — там все очень вкусно и классно. Она у меня рядом с домом, я постоянно пользуюсь. Опять же, если сравнивать в плане доступности разнообразия хорошей пищи — я жил и в Лондоне, и некоторое время в Нью-Йорке, — Москва выигрывает.

Игорная жизнь Москвы…

Я играл в казино, даже был первым чемпионом России по спортивному покеру, играл в подходящих местах — казино «Корона», немножко в «Метелице», иногда в Golden Palace, иногда в «Шангри Ла», но мало. И, конечно, закрывать этот бизнес было неправильно. Я могу толкнуть теорию, почему было глупо закрывать все казино: все потоки превратились в серые, а подпольные казино по-прежнему продолжают работать, но только теперь вместо нормальных заведений с репутацией, куда люди приходили отдохнуть, это катраны, которые вместо налогов платят откаты прокурорам и полиции. Понятно, что вся эта вакханалия с бесконечными игровыми автоматами — полная бредятина, которую нельзя было допускать, но закрывать вообще все глупо, и привело это к странному эффекту. Открывать ли заново? Не знаю, у меня нет позиции. Но считается, что полное закрытие превращает потоки из подконтрольных в нелегальные — процветает жульничество. Безусловно, белая отрасль такого рода лучше, чем черная. Обычно государство выдает лицензии в соответствии с количеством людей в городе: одна на миллион человек. В Москве живут 12 млн человек, значит, будет выдано 12 лицензий. Делают несколько крупных заведений, которые контролируются, вход ограничен, и все — получается белая индустрия. Но как это решать в Москве, у меня нет готового ответа.

В Москве мне не хватает…

Конечно, не хватает адекватной сильной политической организации для людей наших взглядов, куда можно будет вступить и как-то адекватно заниматься политикой, продвигая вменяемые позиции. Есть «Яблоко», но у него очень слабая структура в Москве и нет отделения, куда можно прийти и обсудить с единомышленниками, что делать в каждом районе.

Планы «Городских проектов» на 2021 год…

Мы за этот год превратились в федеральную структуру — у нас больше 70 отделений в городах России. В этом году я хочу сделать полноценную московскую структуру «Городских проектов», чтобы у нас в каждом районе было отделение с избранным председателем-главой. Как у нас по всей стране, но в рамках Москвы.

Через год муниципальные выборы, на которых надо хорошо выступить с урбанистической повесткой. Кроме того, мы попытаемся избрать депутата в Госдуму. Может, даже двух. Посмотрим, что будет происходить — я не знаю, насколько хороши наши шансы, потому что наш политический партнер «Яблоко» стал с нами ругаться. Они решили, что мы хотим захватить власть, и стали с нами бороться — пытаются исключить меня из партии, решили открыть войну, с ними такое случается. Поэтому я точно не знаю, что будет с движением и с конкуренцией от «Яблока».

Баллотироваться в мэры…

В 2023 году я не планирую баллотироваться сам. Но если будет кто-то достойный, то я, конечно, поддержу, как я в 2013-м поддерживал, работая заместителем начальника штаба, Алексея Навального. Сам я планирую баллотироваться в мэры Москвы в 2028 году.

Почему не в ближайший срок? Времена сейчас не наши. Какие-то они такие — заканчивается длительное правление, информационная автократия на исходе сил. Они бывают в таком положении опасны — что мы видим сейчас, когда они начинают избивать всех, сажать. Мне кажется, наше время будет, но чуть позже. Вопрос в том, насколько это долго продлится, последний ли срок? Не знаю…  Думаю, они будут цепляться столько, сколько смогут, но не думаю, что они смогут очень долго — посмотрим.

Фото: из личного архива Максима Каца