Это мой город: председатель отборочной комиссии Московского кинофестиваля Сергей Лаврентьев

О золотой эпохе ВГИКа и киноманском «Иллюзионе», о стекляшке, где продавали пельмени за 39 копеек, об ушедших в себя москвичах и любви к самым длинным трамвайным маршрутам. Я родился… В милом, но невероятно провинциальном городе Орел. У нас было всего три кинотеатра, а в Москве — 119. Это повод ездить в столицу, если вы киноман, как я. Мы с моим лучшим другом смотрели все, что выходило на экраны. Но далеко не все фильмы доходили в нашу провинцию, поэтому шесть часов на скором поезде, и я уже у кинотеатра. Свой первый приезд я помню смутно. Моего отца отправили в Москву с работы, и он взял меня с собой. Мы ехали в каком-то грузовике. Я что-то съел и выбросил бумажку из кузова. А мне говорят: «Не надо так делать. Это Москва, город не мусорный». В 1969 году я впервые побывал на Московском международном кинофестивале. Рано утром я доезжал до метро «Университет», оттуда до «Спортивной» и потом еще долго шел по аллеям парка, чтобы купить билет на первый сеанс. В кассе уже была небольшая очередь, а к самому открытию она становилась уже сумасшедшая. Кто успел купить билет, смотрел кино на гигантском экране во Дворце спорта в «Лужниках». Окончив Свердловское театральное училище, я играл на сцене Нижнетагильского театра. Играл, пока наконец не осознал: в театре делать мне нечего. Высокому, кудрявому, худому юноше романтической натуры, но абсолютно нескладному. Совершенно спонтанно я отправил свои рецензии во ВГИК. Обычно на киноведческом факультете учились дочки номенклатурных работников. Но, к моему великому счастью, в тот год курс набирали деятели кино, которые не работали во ВГИКе. За исключением двух девочек по квоте они приняли кого хотели. К жизни в Москве мне привыкать не пришлось. Я уже был здесь много раз. В Орле мы с отцом, матерью и сестрой жили в коммуналке. Поэтому жизнь в общежитии на Будайской казалась мне в некотором роде романтичной. Значимые для меня места в Москве… Помню, к Олимпиаде-80 на улице Бориса Галушкина построили новое общежитие. Нас поселили туда за полгода, чтобы проверить на нас, не рухнет ли что где. Ничего не рухнуло, пришла Олимпиада, и почти всех нас вернули в старое общежитие, но я упросил остаться. Не зря же я был членом комитета комсомола института. Во ВГИКе я окунулся в кинематограф с головой. Идешь по институту, а навстречу Сергей Герасимов с Тамарой Макаровой, тут Алексей Баталов что-то рассказывает, а тут Борис Чирков, а там Евгений Матвеев. Через забор от ВГИКа находится студия Горького. Мы проделывали лаз и ходили смотреть фильмы в оригинальном варианте, еще не тронутые волшебными ножницами. Кроме того, в столовой студии Горького еда была гораздо лучше, чем во ВГИКе. Вечерами мы с моим другом, режиссером Олегом Коваловым, ездили в Камергерский переулок, который тогда назывался проездом Художественного театра. Там на углу стояла стекляшка, где подавали пельмени, жаренные в яйце, за 39 копеек. Плюс 5 копеек на метро туда-обратно и еще 5 копеек на автобус до нашей общаги. Не очень-то дешево для нас. Но в Москве конца 1970-х после 6 вечера поесть было негде, кроме ресторана «Арагви», но там 5 рублей только за вход. Откуда у нас такие деньги? Помню, как в Москве впервые увидел шотландский виски и шоколад с целыми орехами. Для меня это было словно послание из другого мира. Многие ездили в столицу за покупками. У нас в Орле делали колбасный сыр. Но там никогда, ни в одном магазине, он не продавался. Чтобы купить орловский сыр, мы из Орла ездили в Москву. Помню маленькую булочную, которую через 30 минут после открытия целиком заполняли приезжие из близлежащих городов. А если мы видели у Дома обуви на проспекте Мира очередь в несколько колец, значит, туда привезли чешские сандалии или югославские сапоги. Но мы не жаловались. Тогда мы искренне верили, что все лучшее должно быть в Москве. В этой ситуации дефицита кинотеатр «Иллюзион» был отдушиной. Он принадлежал Госфильмофонду, где хранились нежелательные в СССР фильмы. Но «Иллюзион» ведь кинотеатр фонда, поэтому здесь эти фильмы иногда все же показывали. Очередь на них занимали с 6 утра. В «Иллюзионе» я еще глубже окунулся в мир кино. Все крупные советские режиссеры — Тарковский, Панфилов, Абдрашитов, Хуциев — представляли свои картины, встречались со зрителями тут. А артисты из театра на Таганке, который находится поблизости, постоянно приходили поболтать в свободное время. «Иллюзион» был Меккой для киноманов города, а может, и страны. Это и сейчас одна из главных киноточек Москвы. Мне не нравится… В детстве я жил у родственников в Раменках. Думаю, дай-ка посмотрю, что там теперь. Вообще ничего общего с теми Раменками. То, что было, смахнули, как фигурки со стола, и построили другое. Структура города меняется. Я не очень люблю эти современные стеклобетонные вещи. Они не являются символами, но есть во всех городах. Нравится... Между Китай-городом и Чистопрудным бульваром остались кусочки старой Москвы. В этих кривых улочках и переулках есть дух старой, непарадной, купеческой Москвы. Люблю районы, где остались памятники советской Москвы с конструктивистской архитектурой 1920-х годов. Мое отношение к Москве изменилось… Я был во многих городах Российской Федерации и во многих за ее пределами. Но живу в Москве 50 лет и понимаю, что это город, в котором я хочу жить. Здесь моя семья и близкие мне люди. Мне здесь удобно и комфортно. Особенно в последние годы она, по-моему, очень гармонично развивается. Это город, где в любом возрасте хочется жить. Здесь я дома. Москвичи тоже изменились... Стали очень укорененными в себе. Их сложно представить сидящими в кинозале и спокойно воспринимающими информацию. Они всегда в себе, в телефонах, настолько, что пропускают остановки в транспорте. Но радует, что наша молодежь интересуется архивным кино. Недавно на «Белом шейхе» Феллини почти все было забито. Это обнадеживает. Я люблю гулять… Люблю парки. Например, Измайловский или «Лосиный остров». В Москве много хороших парков, я рад, что, несмотря на строительство, эти зеленые легкие сохраняют. Еще очень люблю трамваи. Я всегда ищу самый дальний маршрут. Мне очень нравится трамвай Т1, который идет от нашего дома в Метрогородке до «Университета». Или люблю доезжать до Покровских Ворот, а потом на автобусе еще куда-то. В юности я обсматривал все новые станции метро. И, признаюсь, продолжаю это делать. О ресторанах, барах и кафе... Поездив по миру, я полюбил восточную кухню. Особенно китайскую и корейскую. Съел таз супа — и целый день сыт. Когда я хочу поесть, иду в азиатские рестораны. Мне нравится корейский «Кимчи» на Бутырском Валу, через дорогу от Белорусского вокзала. Еще китайское кафе Wu Shu на Покровке. Я ем там милые штучки, похожие на хинкали — сяо лун бао с креветками и гребешками. Просто объедение. Очень смешно было, когда я пришел туда в первый раз. Захожу в уборную, слышу, откуда-то раздаются напряженные звуки. Что происходит? Оказывается, ресторан назван в честь техники восточных единоборств ушу, и в туалете они включают звуки этих единоборств. Еще мне нравится «Старый Сычуань» на «Китай-городе». Заказываю там большой китайский суп — там литр. Съесть его за раз невозможно, что остается, забираю с собой. И у меня есть суп на следующий день. Если не Москва, то… Париж — чудесный город, но это праздник, который всегда с тобой, как сказал классик. А в ситуации праздника человек постоянно жить не может. Разве что Берлин еще мог бы сравниться с Москвой по удобству. Кстати, очень многие транспортные вещи Москва у Берлина позаимствовала: кольцо новое, МЦК, диаметры. Это все от берлинских штук пришло. Москве не хватает... Единственное, я бы трамваев добавил. На Московском фестивале архивных фильмов у меня была целая программа «Киностолица: Москва»... И что удивительно: когда выходили эти фильмы, никто на некоторые вещи внимания не обращал. А сейчас без слез смотреть невозможно: ты видишь город, которого больше нет. Например, картина Ивана Александровича Пырьева «Испытание верности» начинается с большого проезда по Москве, от Охотного Ряда и дальше по улицам, с троллейбусами, машинами, мимо домов, которых давно уже нет. Или «Я шагаю по Москве» — великая картина, которую с любовью снял великий оператор Вадим Иванович Юсов. К счастью, я был с ним знаком. Ну и, конечно же, «Застава Ильича» Марлена Мартыновича Хуциева абсолютно великий фильм. Какая там Москва! Если буду смотреть, разрыдаюсь. Если хотите узнать, что такое настоящая Москва, посмотрите «Заставу Ильича» от начала до конца. Как председатель отборочной комиссии Московского международного кинофестиваля... Я в этом году за два месяца посмотрел 210 фильмов! Так что когда ты всю жизнь смотришь кино, не трудно быть трудоголиком. Сидел как проклятый и думал: «Господи, только бы мой старый компьютер не сломался от просмотра бесконечных кинопроизведений». Нельзя заставить человека смотреть кино, поэтому я и не буду... Но если хотите почувствовать волшебство белой простыни, ходите и смотрите кино в кинотеатрах. Только когда ты сидишь в кино, предвкушаешь то, что сейчас случится, когда мы все вместе воспринимаем происходящее на экране, только тогда белая простыня оживает. Желаю вам почувствовать это настоящее волшебство. Московский международный кинофестиваль пройдет с 16 по 23 апреля. Фото: предоставлено пресс-службой