, 5 мин. на чтение

Это мой город: президент Федерации еврейских общин России Александр Борода

, 5 мин. на чтение
Это мой город: президент Федерации еврейских общин России Александр Борода

О том, что в Москве мало кошерных ресторанов и почему хорошо, когда мэр не принимает самостоятельных решений.

Я родился…

В 13-м проезде Марьиной Рощи в пятиэтажной хрущевке, недалеко от того места, где мы сейчас находимся (имеется в виду Московский еврейский общинный центр. — «Москвич Mag»).

Сейчас живу…

Тоже в Марьиной Роще и в Жуковке. Но, конечно, район Марьиной Рощи сейчас очень изменился. Место, в котором я вырос, стало совершенно другим: уже все снесли, перестроили, я уже даже не узнаю этот район.

Мои нелюбимые места…

Это новые, так называемые спальные районы, где, знаете, такие 1970–1980-х годов брежневские 9–12-этажные старые дома, где все дворы утыканы машинами, нет никаких парковок. Такие места всецело устарели. Надеюсь, что реновация также доберется и до этих районов.

Люблю гулять в Москве…

Все мои любимые места в центре. Москва сейчас стала прекрасной. Ее отремонтировали, благоустроили, центр преобразился — он великолепен, в нем можно гулять до бесконечности.

Место в Москве, куда все время собираюсь, но никак не могу доехать…

Я еще не был в парке «Зарядье». Хочу его посмотреть в первую очередь потому, что с архитекторами, которые строили «Зарядье», мы работали десятью годами ранее. Это Diller Scofidio + Renfro — мне интересно посмотреть, что они сделали. И хочется увидеть здание Захи Хадид на Шарикоподшипниковской улице (Dominion Tower).

В ресторанах…

Бываю, но кошерных ресторанов мало, из них мне больше всех нравится наш ресторан в Жуковке, самый диетический и вкусный — Aviv. В Москве вкусный ресторан на Большой Бронной, «Иерусалим».

В Москве лучше, чем в мировых мегаполисах…

Мне Москва нравится существенно больше, чем Нью-Йорк, к примеру: она чище — нет мусора, который есть в центре Нью-Йорка, на Манхэттене. Я не выношу траки, которые постоянно перекрывают полполосы дороги на Манхэттене. В Москве такого нет. Москва приятный город, я говорю, конечно, в большей мере о Москве внутри Третьего транспортного кольца. Хотя и спальные районы, конечно, улучшаются, благоустраиваются, в них постепенно создается хорошая экосреда.

Москва, мне кажется, ментально комфортнее других мировых столиц. Я родился здесь, всю жизнь прожил, для меня Москва — культурная столица: театры, музеи, выставки — всегда есть, куда пойти. Все сделано очень красиво, вчера, например, я гулял в Лужниках: вид на «Сити», лес подсвечен — фантастика, красота неописуемая. Поэтому Москва очень выигрывает по сравнению с другими столицами; при этом я не хочу сказать, что она лучше Берлина, Парижа или Лондона — это все уникальные города со своей эстетикой и атмосферой. И Москва сегодня прорвалась в пул лучших столиц мира.

Каждое поколение, каждое время дает свой дух. Есть некий дух телефонных автоматов на улице, есть дух мобильных телефонов. Каждое поколение создает свою индивидуальную атмосферу. В принципе, если мы говорим об охране памятников, в Москве все поставлено под жесткий контроль, и глобально давно ничего не сносят. Все охраняют и реставрируют.

Конечно, меняется облик Москвы, что нормально. Она всегда во все времена развивалась, застраивалась, расширялась. Количество людей, которые хотят жить в Москве, — огромное.

Москва многогранный город, главный промышленный, финансовый, деловой центр России. И Москва будет меняться по мере того, какие задачи перед ней ставит реальность. В Советском Союзе был строго ограничен переезд людей в Москву, сюда было не так просто попасть, получить московскую прописку, возможно, тогда можно было сохранять Москву в том виде, какой она была. И то я не считаю, что, например, Патриаршие пруды, какими они были в советское время, лучше современных, или Остоженка, Пречистенка — по-моему, они стали только интереснее. Есть вещи, которые морально устаревают, и не всегда стоит цепляться за прошлое. Кто-то скучает по коммунальной квартире, в которой был этот «свой» запах и все было, «как надо», но это не значит, что этот запах стоит сохранять. Я за проветривание, за то, чтобы сохраняли хорошее и проветривали все устаревшее.

Изменения в Москве…

Мне концептуально нравится все, потому что я понимаю, чем руководствуется мэр, который делает те или иные нововведения. В отличие от предыдущего мэра он не принимает сам решений: у него есть «Стрелка» с Ревзиным, разные профессиональные люди, которые перенимают опыт мировых столиц и предлагают не новые, а опробованные решения, то, что уже прошли другие города мира. Мне абсолютно понятно, почему есть оплата за парковку в центре города, понятно, что центр города не может переварить то количество машин, которое хочет туда въехать.

Когда создавали Еврейский музей и центр толерантности…

У нас стояло две задачи при основании центра. Первая: в принципе создание еврейского музея — это некий важный этап развития еврейской общины. Возникла необходимость создания еврейской институции, которая вывела бы еврейскую общину на другой уровень: культурный, образовательный, общероссийский. Вторая: я видел популярность разных парков развлечений по миру среди детей и молодежи, которая основана чаще всего на разных технологиях. И мне хотелось создать пространство, основанное на технологиях, и таким образом привлекать прежде всего детей и молодежь. Чтобы при помощи технологий они познавали культуру, историю. Я доволен тем, какой получилась площадка.

Было несколько видов проблем, даже не проблем, а условий. Прежде всего, мы находимся в памятнике мировой архитектуры — «Бахметьевском гараже» Мельникова и Шухова. Соответственно, одна из задач, которая стояла перед нами, — сохранить внутренние пространства гаража, чтобы они дополняли экспозицию и были отдельным «экспонатом» внутри музея. Музей, который мы строили, нестандартный — интерактивный, а это всегда предполагает много рисков: когда ты идешь по пути, который не проторен, и ломая стереотипы тех музейных дизайнеров, которые построили в своей жизни много музеев по другому сценарию. Мы практически навязывали современные интерактивные решения. И был третий момент: финансовый вопрос, то есть поиск денег. Тема антисемитизма не фигурировала вообще; общественность отчасти беспокоило, как будет выглядеть гараж, мне кажется, в итоге мы нашли идеальное решение с полным уважением к проекту Мельникова и Шухова.

Запланированная реконструкция музея…

Мы провели закрытый конкурс проектов на полную перестройку той части музея, где проходят временные экспозиции. В нем участвовали три бюро: «Меганом» (Юрий Григорян), Speech (Сергей Чобан), Form Bureau (Ольга Трейвас и Вера Одынь). Конкурс выиграл «Меганом» — летом мы с ними начнем внутреннюю перестройку зала временных экспозиций: у нас будет большой зал для выставок, требующих климат-контроля, зал для выставок, не требующих климат-контроля, а также кинозал и лекционные пространства. Будет красиво и не без интересных сюрпризов.

Ближайшие выставочные планы…

Сейчас у нас проходит выставка «Союз молодежи. Русский авангард 1909–1914», организованная совместно с «Энциклопедией русского авангарда» и Русским музеем. Она продлится до середины января 2020 года. К выставке выпущено бесплатное мобильное приложение с кураторским аудиогидом, подробными историческими и искусствоведческими материалами.

28 января в музее откроется выставка «(Не)Время для любви», исследующая сложную тему любви во время войны. Выставка будет идти до середины мая. На выставке истории любви вступят в диалог с произведениями современных художников, исследующих как историю Холокоста, так и других военных конфликтов. Нам в Еврейском музее важно исследовать память и сохранять ее живой, мы каждый год делаем выставки к Дню памяти жертв Холокоста.

Весной—летом мы откроем выставку «Создатели современности. Художники рисуют друг друга». На выставке будут представлены работы Энди Уорхола, Эля Лисицкого, Герхарда Рихтера и других авторов с мировым именем.

Фото предоставлено пресс-службой Еврейского музея и центра толерантности