search Поиск Вход
, 5 мин. на чтение

Это мой город: руководитель Александринского театра Валерий Фокин

, 5 мин. на чтение
Это мой город: руководитель Александринского театра Валерий Фокин

О жизни на два города и об одном из старейших российских театров — Александринском, которому в этом году исполняется 265 лет.

Я родился…

В Москве.

Сейчас живу…

Почти 18 лет живу на два города — в Петербурге руковожу Александринским театром, и в Москве у меня много проектов, в частности в Центре им. Мейерхольда на Новослободской улице. Кроме того, я москвич, и все мои родные и близкие живут там.

Гулять в Москве…

У меня нет и минуты на гулянье в Москве, где я в основном работаю. Да и в Петербурге на это нет времени по той же причине. Так что если я гуляю, то по «Сапсану»!

Мой любимый район в Москве…

Центральный. Он всегда мне нравился и очень хорошо, что я много лет живу в этом районе — между Пушкинской площадью и Маяковской, на Патриарших прудах.

Мой нелюбимый район в Москве…

Не смогу ответить на этот вопрос, потому что все окраинные районы изменились, Москва расширилась, появилось много новых зданий. Чтобы что-то сказать о любимых и нелюбимых местах, мне надо все объехать и внимательно посмотреть, а это невозможно.

В ресторанах…

Бываю — иногда получается, если не удается погулять по улице. В Москве очень хорошие рестораны в центре города, и на Патриарших таких много.

Место в Москве, в которое все время собираюсь, но никак не могу доехать…

Такого нет, но я бы с удовольствием в который уже раз сходил в Пушкинский музей, в Третьяковскую галерею…  Правда, у меня просто нет на это времени.

Главное отличие москвичей от жителей других городов…

Они более открыты, конечно, речь об их лучшей части — не надо всех москвичей делать идеальными людьми, так же как и жителей других городов мира. Отличительная черта Москвы в том, что она более широкая и открытая, но это не означает, что она глупая и всепрощающая. Иногда — нет: «Москва слезам не верит» — есть такая поговорка. Но люди в ней более контактные, может быть потому, что более обеспеченные по сравнению с жителями других городов. Москва более уверенная в себе, это же одна из главных столиц мира.

В Москве лучше, чем в Нью-Йорке, Берлине, Париже, Лондоне…

Лучше тем, что это родной город, а в нем всегда есть дух Отечества.

Кто-то скажет, что там где-то дома выше или ниже, но меня это не интересует, для меня не в этом главное отличие. Каждый город, и Москва тоже, имеет свою душу, и она для меня — родная. Нью-Йорк — замечательный город и Берлин чудесный, и там может быть и прекрасно и интересно, но там все чужое, поскольку не мое. Все-таки моя главная черта, моя сердцевина, находится здесь, в Москве.

В Москве за последнее десятилетие изменилось…

Произошло много решительных движений в архитектуре, и Москва это позволяет — в плане организации и строительства больших бизнес-районов, огромных небоскребов и прочего. Это правильный подход, но, на мой взгляд,  не очень точечный и иногда неразумный, особенно в центре города, что мне не нравится.

Москва всегда была городом эклектичным, широким, византийским, поэтому здесь и строгости такой не наблюдается.

В Питере архитектурная горизонталь города, особенно в его центральной части все еще держится, а Москва ее немножко «отпустила».

Я понимаю, что их нельзя сравнивать в этом смысле, абсолютно разные города, но вот Замоскворечье…  Оно уже поползло-поползло, и уже не скажешь, что это район, где еще я помню, что были переулки и дома, показывающие, что там другая Москва, более патриархальная в архитектурном отношении. Эта тенденция появилась, но как-то бездумно все делается, хотя вроде бы для людей. Вырастают целые «города» новых домов.

Хочу изменить в Москве…

Не только в Москве, а в мире — людей надо поменять, но они не меняются, потому что мы так устроены. Если мы начнем себя менять сами, лично, хоть по чуть-чуть, тогда что-то поменяем. Люди ведь все разные — хорошие, плохие, грубые, негрубые…  Я, например, хотел бы в себе, не во внешнем плане и не в биографии, а внутренне измениться в лучшую сторону, но это очень тяжело, не получается.

Если каждый москвич, петербуржец будет работать над собой, весь мир может измениться. Но мне почему-то кажется, что этого не произойдет…

Мне не хватает в Москве…

Времени.

Если не Москва, то…

Мне всегда было комфортно жить в четырех городах. Москва, естественно, Петербург, иначе я бы не смог, несмотря на любимое дело и интерес, столько лет там проработать.

Мне было хорошо в Кракове, с которым меня что-то соединяло. Для меня и моей профессии важно соединение каких-то чувственных вещей, связанных с работой, обликом города, его атмосферой. А еще, как ни странно, Токио, где я тоже работал неоднократно. Но если мне скажут выбрать что-то одно, то помимо Москвы я отдам предпочтение Петербургу.

В Москве меня можно чаще всего застать кроме работы и дома…

В Министерстве культуры, где я бываю по служебным делам, в Центре им. Мейерхольда, хотя это работа и на Пятницком кладбище, где покоятся мои близкие, но туда я заезжаю не каждый день. А потом уже пора ехать на Ленинградский вокзал — на поезд в Петербург.

Прошлый год…

Был тяжелейшим — я имею в виду пандемию, «круги по воде» от которой продолжаются.

Мы преодолели ситуацию и выпустили спектакли, театр вновь стал активно работать, и для меня это главная творческая история недавнего времени.

В этом году…

Но самое важное, что в этом году 265 лет Александринскому театру. Это самый старинный национальный и первый репертуарный государственный российский театр. Один из старейших не только в нашей стране, но и в Европе.

Несмотря на возраст, это живой театр, у меня точное ощущение, что это так. Он разнообразный в художественном отношении. Можно принимать или не принимать то, что происходит на его сценах, где идут спектакли молодых и немолодых режиссеров, постановки, вызывающие споры. Мне лично не всегда что-то нравится, но это разнообразие, даже если оно ошибочное — новое, а без этого невозможно двигаться вперед.

265 лет — главное событие, дополнительная ответственность, планы, и, естественно, мы готовим новые премьеры, я в том числе.

Я репетирую спектакль о жизни двух российских императоров — Александра II и Александра III. Называться он будет «1881». Имеется в виду 1881, рубежный, рубиконный год для России, ее истории. Пьесу написал Борис Акунин. Я готовлюсь сейчас к этому проекту, а премьера будет в следующем сезоне.

У меня тоже в этом году круглая дата, мне исполнилось 75 лет. Серьезный возраст. На мой взгляд, самое главное — верно оценивать себя, но не в физическом плане: «Ах я старый, ничего не могу!» Если бог дает здоровье — замечательно, но каждый возраст ставит перед собой свои задачи: в 20 лет одни, в 40 и 50 — другие, в 70 и 75 — третьи. Я считаю, что надо ставить себе новые задачи. Обязательно.

Фото: Илья Золкин