search Поиск Вход
, 5 мин. на чтение

Это мой город: ведущая радио «Эхо Москвы» Ксения Басилашвили

, 5 мин. на чтение
Это мой город: ведущая радио «Эхо Москвы» Ксения Басилашвили

О поисках петербургских ракурсов в Москве, открытии Таганки и окрестностей благодаря карантину и о том, что из-за широких тротуаров исчезла истинно московская толчея.

Я родилась…

В Петербурге. Наше семейство кидало по разным частям города. Я успела пожить в районе Ланской. Потом мы переехали на Фонтанку, к родителям мамы. Прекрасно помню качающиеся фонари мостов, Бойцов переулок. После этого переехали поближе к Большому Драматическому театру. Жили в Дмитровском переулке, наши окна выходили на садик у кафе «Эльф», где прогуливались хиппи.

В Москве я поселилась…

Достаточно давно, в 1999 году. Мне казалось, я уеду назад, но этого так и не произошло. Поселилась на Покровке, в большой квартире в доходном доме, когда-то принадлежавшей нашим родственникам, прабабушке, прадедушке.

Прадедушка, церковный архитектор, этот факт тщательно скрывал, но квартиру уплотнили, семье достались две комнаты, которые мы занимали, в том числе и я.

Сейчас я живу…

На Таганке. Обосновавшись у Рогожской Заставы, возле Дома детского спорта, сперва ненавидела это место. Оно мне казалось концом мира. Сейчас все там изменилось, но мы успели оттуда переехать, правда, все равно не покинув окрестности Таганки.

Благодаря карантину я стала больше гулять и открыла для себя этот район, где тоже сохранилась старая Москва. (Новую Москву категорически не принимаю. Наверное, я не права, но это так.) Открыла для себя улочки, ведущие к заброшенным промышленным районам Пролетарки, площади Ильича. Это такой квадрат, который так и не оформился в район и где остро ощущается, как быстро одна эпоха сметала другую. Там остались старообрядческие храмы, фрагменты купеческой застройки, которые уже с трудом узнаются. Что-то из этих домиков пыталось оформиться в пятиэтажки, но не сложилось. Ходить там интересно.

Люблю гулять в Москве…

Сейчас к городу я более или менее привыкла, хотя он все еще остается для меня загадкой. У меня появились свои маршруты, связанные с ранним детством моих детей.

Иногда люблю делать вещи, которые самостоятельно, может быть, никогда в жизни не сделала бы. Недавно с детьми мы обошли вокруг Кремля. Для москвича такой маршрут, наверное, показался бы странным. Ему бы в голову такое не пришло. Но, несмотря на то что я довольно долго живу в Москве, во мне еще жив турист. Многие маршруты пока еще мною остаются непройденными, некоторые улицы узнаю впервые.

Люблю пройтись по старым улицам Москвы, в районе все той же Покровки. Все так стремительно меняется, что, если я не появляюсь там месяца три-четыре, улица фактически становится иной. Не узнаю ее каждый раз.

Когда попадаю в Зарядье, не очень понимаю, что это место значило для москвича, наверно, потому что я не родилась в этом городе. Но можно сделать неожиданные открытия. Мне нравится находить в Москве поленовские ракурсы. Люблю смотреть на город с этакой деревенской точки зрения. Интересно увидеть Кремль через какие-нибудь заросли, а в Зарядье это можно сделать.

Мой любимый район…

Покровка — можно сказать, мой родной район. Старосадский переулок, Хохловка, это та Москва, которую я понимаю. С детства остались смутные воспоминания о Сокольниках.

Люблю все те места в Москве, что находятся вокруг воды. Всегда ищу ракурсы, которые чем-то напоминали бы мне Петербург. Поэтому даже Новый Арбат, где находится наша радиостанция, я тоже люблю за то, что он прямой. Мне нравится эта перспектива. То, что в ее конце возникает «Москва-Сити», травмы мне не наносит. Конечно, странно сравнение Нового Арбата с перспективой Невского проспекта.

Мой нелюбимый район в Москве…

Нелюбимые районы те, в которых с трудом ориентируюсь без навигатора. В основном это новые районы, где я просто теряюсь и не нахожу себя. Стараюсь не выезжать за то кольцо, в котором оказалась.

Побаиваюсь московских парков. Они кажутся мне прекрасно-огромными, но я в них плохо ориентируюсь. Не люблю парк Горького, хотя знаю, что для москвичей это место много значит. Не люблю его многолюдность, аляповатость, неуютность.

И при этом, как ни странно, мне нравится ВДНХ, потому что там большие открытые пространства. И еще ВДНХ — это воспоминания, связанные с моим детством, когда мы с родителями приезжали в Москву. Там приятно находиться, хотя порою и страшновато.

В кафе и ресторанах…

Люблю бывать там, где можно сидеть тесно и наблюдать процесс приготовления еды. Мне нравятся рынки или такие места, как «Лепим и Варим» на проспекте Мира. Нравился «Обед Буфет» на Новом Арбате. Мне такие места кажутся очень московскими. Мне всегда казалось, что если ты в Москве, то должен быть рядом с другими.

Место в Москве, в которое все время собираюсь, но никак не могу доехать…

Боюсь высоты и никогда не была на Останкинской телебашне. Конечно, хотелось бы побывать в таком легендарном месте. В каждом городе, где бываю, превозмогая себя, забираюсь на какую-нибудь башню, но сердце выпрыгивает…

Главное отличие москвичей от жителей других городов…

Мне симпатична одна черта москвичей, которую в петербуржцах не встречаю — желание самим улучшить свою жизнь, обустроить свой район. Москвичи относятся к Москве как к своей земле. Возникают маленькие палисаднички, приятные украшательства стен во дворах, какие-то лампочки, уголки, как, например, вокруг Ивановской горки и не только там. Всем этим занимаются бабушки или совсем молодые люди. Желание украсить свое окошко на первом этаже в Москве очень часто встречаю и этим любуюсь.

В Москве лучше, чем в мировых столицах…

Не лучше и не хуже. В Москве я чувствую себя дома, а если ты дома, то тебе уже лучше, тебе есть к кому прийти. Каждый город по-своему прекрасен и по-своему плох.

В Москве за последнее десятилетие изменилось…

Москва стала более структурированной, в чем-то более удобной. Помню момент, когда у тротуаров стояли машины, надо было обходить их по проезжей части. Было не ступить, но в том присутствовала какая-то истинно московская толчея. Теперь такого нет. Зато появились широкие тротуары, может быть, визуально напоминающие что-то европейское, но совершенно не подходящие Москве. Такой простор столице немножко чужд. В Москве хорошо толпиться.

Хочу изменить в Москве…

Можно чуть-чуть приглушить освещение. Стало слишком ярко. Тот круглосуточный праздник, какой происходит на Никольской, возможно, был уместен во время футбольного чемпионата, но не теперь, когда он давно прошел.

Мне не хватает в Москве…

Если глобально, не хватает моря и воды. Отличие атмосферы Москвы от атмосферы Петербурга в отсутствии моря. В Петербурге море чувствуется в ветре, крике чаек, в том, как идет снег. По тому, как начинают качаться деревья, ты понимаешь, что задул такой-то ветер со стороны Швеции. Этого морского воздуха мне и не хватает.

Если не Москва, то…

Может быть, Гент или Брюгге.

В Москве меня можно чаще всего застать кроме работы и дома…

В «Сапсане» по направлению Москва—Петербург.

Мои ближайшие планы…

Связаны с изданием книги сказок, написанных под впечатлением от одного из самых московских музеев «Огни Москвы». Он оставляет впечатление очень домашнего, уютного, «своего» музея. При этом является профессиональным частным музеем с удивительным отношением сотрудников к работе. Один лишь факт того, как директор Наталья Потапова искала и спасала старинные фонарные столбы на улицах Москвы, претендует на сказочную сагу. Музей отлично работает с местным сообществом: жители окрестных улиц и переулков приходят туда как в любимый клуб, с помощью старожилов собирается летопись района. Я бы видела каждый музей таким центром сообщества, в хорошем смысле патриотов района или города. Старинные светильники и фонари и стали героями сказочной музейной истории.

Фото: из личного архива Ксении Басилашвили