, 8 мин. на чтение

Это мой город: юрист Катя Гордон

, 8 мин. на чтение
Это мой город: юрист Катя Гордон

О характерах московских адвокатов, преследовании и своем телеграм-канале.

Я родилась…

На юго-западе Москвы. В нашей большой семье я была первым ребенком, так что меня баловали. Вкус моего детства — блины с настоящим шоколадом в кафе на Якиманке, куда бабушка меня периодически водила. А работала она в Университете дружбы народов имени Патриса Лумумбы (ныне РУДН), поэтому в детстве я много времени там проводила. Могу совершенно точно сказать, что не относилась к тем детям, которые на постсоветском пространстве с удивлением обращали внимание на китайца или африканца. Моя Москва была абсолютно интернациональной: с детства я видела представителей совершенно разных рас и национальностей, играла с ними, студенты меня очень любили.

Моя бабушка была человеком с очень активной жизненной позицией, убежденно верующим в коммунистические идеи человеком, до конца своих дней принимала участие в развитии своего района. Не стало ее очень рано, в 50 лет, от кровоизлияния в мозг. Помню, как таскалась с ней по всем социально значимым мероприятиям района.

Видимо, с того самого времени я и получила этот ген активности.

Позже маме дали квартиру в районе метро «Коньково», но тогда этой станции метро еще не было, и мы шли пешком от метро «Беляево» до нашего дома. Там же я пошла учиться в гуманитарную гимназию №1507 — самую блатную на тот момент. Блат заключался в том, что у нас была красная с оранжевым отливом, совершенно уродливая школьная форма. Этот оттенок совершенно мне не шел. Кроме того, на форме была аббревиатура ГГ (гуманитарная гимназия), поддающаяся всевозможным интерпретациям не в нашу пользу. Если честно, школьная пора особенно приятных воспоминаний у меня не оставила. Мне не нравилось вставать рано, это казалось каким-то рабством. Бывало, даже прогуливала уроки, а в старших классах поднаторела делать вид, что иду в школу, возвращалась и досыпала в еще не остывшей кровати. Голова начинала работать ближе к концу учебного дня. Поэтому все мои сочинения на вольную тему имели негативный оттенок.

Училась в музыкальной школе на улице Академика Виноградова по классу фортепьяно. Была настолько загружена, что никакой дворовой жизни у меня и не было.

В старших классах пришлось интенсивно готовиться к поступлению в вуз. И вот тогда мне принципиально захотелось стать отличницей, что я и сделала. Все еще не понимая, кем хочу быть, параллельно стала учиться в вечерней школе старшеклассников при Международном университете на «Белорусской». Ездила заниматься туда через пол-Москвы и в итоге стала первой ученицей, даже получила грант для обучения на экономическом факультете.

И когда сейчас мои ровесники вспоминают о своих детско-юношеских влюбленностях, кто за кем ухаживал, моя память воссоздает картинку того, как мы были загружены уроками, все время при деле или в дороге. Наверно, лет с семи я железно уже ездила сама, что не вызывало тогда опасений. Вспоминаются эти бесконечные поездки от одной точки к другой: дорога от дома до метро «Беляево», от «Беляево» до «Теплого Стана», потом на забитом людьми автобусе еду до музыкальной школы и обратно..

Такой была моя Москва детства: передвижения по пунктам, где меня чему-нибудь обучали. При этом центр Москвы знала плохо. Бывала там на экскурсиях по музеям с родителями.

Откровенно говоря, я была ребенком спального района, который все время учился.

Люблю в Москве…

Уютные старые переулки в районе Арбата. Полюбила их еще с институтских времен, когда стала чаще бывать в центре. Обожаю район Яковоапостольского переулка, где сейчас располагается офис моей юридической фирмы «Гордон и сыновья». И никогда бы в жизни не сменила его на многоэтажный «Москва-Сити»! Какое-то время снимала квартиру в Староконюшенном переулке в доме, где жили Георгий Вицин, Армен Джигарханян. Надо мной жил бывший сотрудник КГБ, который, сокрушаясь, рассказывал, как после развала Советского Союза приходилось сжигать документы. Вообще я поняла, что комфортнее для меня работать именно в центре.

Удивляюсь в Москве…

Меня преследует одна скульптура. Когда открывали станцию метро «Коньково», рядом появилась ярмарка. Рядом с этой ярмаркой поставили скульптурный ансамбль Бурганова. Есть такой ученик Церетели. На мой взгляд, скульптурный ансамбль был ужасающим: нога-лошадь, мальчик на коне и огромная рука с пальцами-сосисками. Проходишь мимо и смотришь на усиленно плывущие по небу облака. Кажется, что эта рука сейчас на тебя упадет и накроет вместе с бабочкой, сидящей на одном из толстенных пальцев скульптуры. У меня был шок, когда впервые после переезда в Староконюшенный переулок вышла погулять с собакой. Обнаружилось, что эта скульптура стоит рядом с моим домом!

Сейчас живу…

С нереальным видом на МГУ в доме-трансформере в районе Нахимовского проспекта. По сути, вернулась на юго-запад. И сделала это по многим причинам. Это тот район, к которому я очень привыкла, недалеко живут родители, так однозначно комфортнее для детей, есть Воронцовский парк с детскими площадками, пони, лодочками, вкусным кофе, короче говоря, тридцать три удовольствия для городского жителя. Осталось теперь дождаться, пока облагородят парк перед домом на Нахимовском, чтобы туда перевезли эти самые бургановские шедевры.

Отличие москвичей от жителей других городов…

За семь лет работы в юриспруденции видела разных людей: коренные москвичи ленивее, чем те, кто в свое время приехал в Москву. И это вполне объяснимо: приезжий вынужден прилагать в несколько раз больше усилий, чем москвич, у которого есть какой-то тыл и крыша над головой. Хотя в силу близости к центральным вузам москвич, житель Петербурга, Томска или Новосибирска скорее будет лучше образован. Могу привести в пример мою подругу и коллегу, приехавшую в свое время из Воркуты. У нее просто не было и нет варианта расслабиться. И эта молодая девчонка показывает прекрасные результаты. При этом значительное число московских юристов и тем более адвокатов не могут ничего просто потому, что эта профессия для них больше статус и понты. Они не привыкли тяжело работать. Но есть и положительный момент: москвичи, как ни странно, толерантнее, ведут себя даже зачастую скромнее, чем приезжие. Это касается и внешнего вида.

Я много путешествую и могу сказать, что коренные москвичи в своей «сердцевине» ничем не отличаются от жителей Нью-Йорка, например. Не замечать процесса глобализации нельзя. Москва — одна из мировых столиц. И в основных вещах с жителями мегаполисов мы очень похожи.

Москва отличается от других мировых столиц…

Огромным количеством ресторанов мирового уровня. Это относится не только к качеству и вкусу блюд, атмосфере, но и к сервисной составляющей. Мне нравится, что на улицах моего города я вижу все больше и больше симпатичных людей.

Если говорить о различиях, то, пожалуй, в Москве с большим трудом улыбаются, чем в моем любимом Стокгольме. Хотя совсем не сложно освоить улыбку как простой знак приветствия, ведь правда?

Нелюбимые районы…

Не очень уютные и часто жутковатые спальные районы, которые очень хочется чуть-чуть приукрасить, облагородить, улучшить экологически.

Любимые места в Москве…

Я большой гурман и обжора. Ценитель красного сухого вина. Так сложилось, что лучшие ресторанчики в центре для меня сконцентрированы на Патриках, от Cutfish и Grand Cru до «№13». Одни из самых вкусных суши — в ресторанчике «Сейджи» между Фрунзенской набережной и Комсомольским проспектом. Назову еще кафе «Андиамо» на улице Строителей — добротно и недорого. Моя подруга живет рядом, так что собираемся обычно там «изведать» итальянскую кухню и выпить вина.

Москва для меня…

Лучший город на Земле. Это мои дети, мой дом. Но здесь сложно расслабиться: город пульсирует день и ночь. И частота этих сердцебиений подчас зашкаливает.

Если не Москва, то…

Стокгольм. Но это к старости.

Не хватает в Москве…

Экологии. Хороших сетевых кофеен в ценовом диапазоне «Шоколадницы» и «Кофе Хауза».

Хочу изменить…

Отношение к врачам, преподавателям. Москва должна стать комфортной для тех, кто хочет работать. Нужно выстраивать правильную инфраструктуру для малого и среднего бизнеса. Сейчас управление городом настроено таким образом, чтобы действовала вечная обдираловка. В Москве ты как будто идешь по минному полю. Выбираешься в город — получай вечный челлендж: здесь не встань, здесь заплати 380 рублей в час. В течение пяти минут не успел оплатить парковку — прилетит штраф пять тысяч рублей. Мне кажется, это нечестно и несправедливо. Должна быть выстроена иная пропускная и парковочная история. Штрафы однозначно должны быть снижены.

Мне не нравится, что на моих глазах сотню раз перекладывают плитку и бордюры. Мне не нравится, как зимой и летом уродуют мой любимый город непонятными китайскими шарами, свидетельствующими, видимо, о проблемах власти со вкусом. Год назад в центре на чудесных улочках — Пятницкой и Бронных — стояли ужасающие железные палки, на которых висели похоронные искусственные цветы. И понятно, что все это сделано с целью «освоить». Но ведь в городе очень много людей со вкусом, есть прекрасные художники, образованная интересная молодежь, эстеты. Им, как и мне, как и всем нам, важно видеть красивое. Сидеть на открытой веранде ресторанчика и не опускать глаза в тарелку, а смотреть на красоту. Можно же разыгрывать внятные тендеры по тому же тематическому украшению города.

На мой взгляд, сегодняшний мэр города допускает ошибки, превышая полномочия. В абсолютно европейской столице не стоит позволять вести себя как барин.

В Москве за последнее десятилетие изменилось…

Отношение к модным тенденциям. Москва накушалась вычурных костюмов, уже не увидишь женщину, с ног до головы разодетую в Versace. Можно пройтись в джинсиках Zara и кедиках, не выпячивая с кровью добытую сумку Birkin. Ввиду специфики адвокатской профессии я, например, вынуждена выпендриваться, приезжая на встречи на хорошей машине. Все остальные 90% времени хожу в кедах, джинсах, до сих пор не разбираюсь в сумках. Мои дорогие сумки — случайность. Я поняла, что часто дорого выглядят те, кому нужно что-то завоевать в Москве. А я не нуждаюсь в завоеваниях, потому что убеждена, что она и так моя.

Мне нравится, что закончилась эпоха отчаянных красоток, которые выходили на улицу как на бой. Москва наполнилась классными, прогрессивными людьми. Идет освоение культуры dolce vita. Мне нравится, что возникла культура летних открытых веранд и общения человека с человеком. Мы становимся спокойнее, увереннее.

Важно, что Москва стала терпимее к людям других национальностей, к людям, которые выглядят необычно. Никто не тычет в тебя пальцем, нет вспышек бешеного расизма и агрессии. А я помню время, когда студентов Университета дружбы народов били и калечили.

Время в самоизоляции…

Вынудило меня занять совершенно жесткую позицию в том, чтобы называть вещи своими именами. Собрав единомышленников, активно занимаюсь своим телеграм-каналом, где довольно жестко критикую мэра за происходящее, в том числе и по поводу коронавируса.

Не отрицая существование COVID-19, воспринимаю все происходящее как политическую игру. Считаю, что под прикрытием вируса, используя страх как инструмент, протаскивают античеловеческие законы и делают, что хотят. Когда же ты открыто говоришь, что нет, ребят, так не пойдет, то начинаются перемены. И да, я из борцов возможной обязательной вакцинации. В своей команде уверена и убеждена, что мы лучшие управленцы.

За эти два с половиной месяца я просидела дома два дня, в остальное время принципиально передвигалась по городу. Сейчас до сих пор за мной часто бегут по магазину с требованием надеть маску. Меня эта процедура унижает. Я, как и многие образованные люди, понимаю, что масочный режим неадекватен. Абсолютно не хочу, чтобы массу взрослых людей насиловали идиотскими мерами непросвещенные люди или те, кто выполняет чей-то заказ, или зарабатывает на этих масках. Я взрослый человек. Любое насилие меня крайне раздражает.

Сейчас, после отмены самоизоляции…

Открылись суды, и мы с моими юристами уже активно работаем. Сейчас приехала на суд в Анапу, потом по плану Нижний Новгород, Москва.

По мере сил в рамках благотворительного Алиментного фонда беру под свое крыло все новых и новых беременных девчонок, которые остались совсем одни и без денег, без какой-либо моральной и финансовой поддержки мужчин. Поддерживаем их, ежемесячно выплачиваем прожиточный минимум. Когда я была кандидатом на политическую должность, предлагала сделать алиментный государственный фонд. Как специалист по семейному праву знаю, как сложно отсудить алименты, если по ту сторону придурок, который прячет свои доходы от собственных жены или детей. И своими глазами видя происходящее, понимаю, что есть определенный сегмент женщин, которые нуждаются в господдержке. А она в данный момент ничтожна.

Сейчас мне и моей команде остается делать все, что от нас зависит. Ежедневно стараемся напоминать таким же, как мы, что в наших руках очень многое и это наш город. Нужно идти вперед и не бояться.

Фото: Саша Кристинова