«Идите к людям и говорите с ними!» — депутат Мосгордумы Мария Воропаева

13.05.2026

13 мин. чтения

Мария Александровна, вы были куратором выставки «Жириновский. Продолжение. ЛДПР» в «Манеже», приуроченной к 80-летию основателя партии. Все сказали, что хотели?

Выставка могла идти дольше, потому что люди приходили каждый день, и, если бы мы ее продлили еще на две недели или даже на месяц, был бы зритель. Приходили и те, кому Жириновский помог лично, и те, кто его видел только на экране, было много молодежи. Многие влюбились во Владимира Вольфовича уже после того, как он ушел из жизни.

Над экспозицией работала большая команда. Многие творческие задумки по тем или иным причинам реализовать не удалось, но мы их отложим для музея Жириновского и других мероприятий. Мы сделали большое дело, которое сам Владимир Вольфович одобрил бы. Приезд на выставку президента и то, как он поблагодарил нас — это тоже высшая оценка.

Жириновский был понятен простым людям. Возможно, в этом секрет его политического успеха. Благодаря каким качествам он стал столь значимой фигурой?

Он сам был из простых людей и видел, как его мама с шестью детьми считала каждую копейку. Она хотела вырастить детей достойными людьми. Сколько у нас таких же семей в стране? Огромное количество. Жириновскому не нужно было ничего придумывать, не нужно было играть роль, потому что он сам был из этой среды. Когда он говорил, что защищает бедных, то имел в виду людей, с которыми вырос. Он каждый свой шаг соотносил с мамой и с семьей.

Жириновский был очень смелым человеком. Если бы не его решительность, ЛДПР не стала бы старейшей политической партией страны. Он был трудоголиком и говорил, что его главный ребенок — это партия. Он ничего не боялся, и мы отразили это в концепции выставки. Для последователей Жириновского это главный ориентир.

Чему лично вы научились у Жириновского?

Я научилась не бояться. Он говорил, что нужно действовать, потому что только так люди видят, кто мы, и верят нам. Но в моей карьере не было политических наставников, все, чему я научилась, давалось через пробы и ошибки.

Жириновский говорил, что ошибки — это нормально. Когда ты идешь вперед, без них не обойтись.

У ЛДПР есть электоральный потенциал? Вы сами будете баллотироваться в Госдуму в этом году?

Наши люди во власти гораздо эффективнее, чем нынешние чиновники, которые работают спустя рукава. Некоторых сегодняшних депутатов не загонишь к избирателям. Они вещают из кабинетов. Идите к людям и говорите с ними! Пусть люди расскажут, как они живут. Людей тяжело слушать, пропускать все через себя, принимать на себя чье-то горе, когда человек приходит к тебе с кипой бумаг, а там 20-летняя переписка с разными инстанциями, и проблема до сих пор не решена.

Буду ли я избираться в Госдуму, решит партия. Если мне доверят такую честь, то, конечно, да.

На кого из молодых лидеров вы ставите?

Руслан Юсупов перестраивает отделение ЛДПР в Казани. В 2025 году мы впервые преодолели пятипроцентный барьер на выборах в Казанскую городскую думу. Это большое достижение. В Новосибирской области директор филармонии Анна Терешкова развивает региональное отделение. В Петербурге много новых имен, например ветеран СВО Иван Есипов. В Москве это Яна Мороз. Она родилась в один день с Владимиром Вольфовичем, и мы ее 25 апреля тоже поздравляли. Среди наших молодых депутатов хранитель музея Жириновского Егор Коськов. Дмитрий Шатунов преобразил нашу молодежную организацию. Благодаря ему появились магазин ЛДПР и наша линейка молодежной одежды.

Элеонора Кавшар перестроила информационную политику партии после ухода из жизни Жириновского. Задача стояла непростая — изменить прежнюю концепцию, когда партия опиралась на одну фигуру. Теперь ЛДПР — это партия команды.

Говорят, что идея открыть магазин ЛДПР, где продается партийный мерч, ваша.

Первую версию партийного мерча мы с Дмитрием Шатуновым нарисовали у меня дома поздно вечером на кухне. Это была наша мечта. Через год на выставке в «Манеже» за мерчем с Жириновским и Слуцким стояла очередь.

Понадобилось время, чтобы начать обновление партии. Почему не начали сразу?

Когда Владимир Вольфович ушел из жизни, многие предсказывали скорый закат ЛДПР. Сначала его болезнь, потом один из худших результатов на выборах в 2021 году. Уходили активисты, депутаты Госдумы. Настроения были пораженческие. Было непросто справиться со всем этим. Мы начали работать над внутрипартийной корпоративной культурой, приезжали люди из регионов, мы вместе строили планы, рассуждали о будущем. В конце концов эмоциональный фон удалось перезагрузить.

И вот мы уже отмечаем 80-летие Жириновского на государственном уровне, к нам приезжает президент страны. Такого не было за все 36 лет существования ЛДПР. На прошлогодних выборах в семи из одиннадцати регионов у нас второе место — Казанская городская дума, Махачкалинское собрание депутатов, мы получили депутатские мандаты в Чечне, чего раньше никогда не было.

Вы участвуете в работе трех комиссий Мосгордумы, хорошо знаете городские проблемы. Москва — это не Россия?

У нас в партии говорят: Россия больше, чем Москва. В целом уровень жизни, размер пособий, степень развития инфраструктуры в Москве значительно выше, чем в регионах. Моя задача как депутата Мосгордумы в том числе транслировать лучшие московские практики на всю страну. Многие инициативы, с которыми раньше выступала наша партия, уже реализованы в Москве. Но до регионов они дойдут не скоро.

Я дальневосточница, родилась в столице Еврейской автономной области Биробиджане. У нас подрастал сын, и мы с мужем сталкивались с проблемами — к врачу надо было ехать в другой город, отправить ребенка в школу тоже было непросто. На Дальнем Востоке хорошее образование. Дети с легкостью поступают на бюджет в московские вузы и реализуют себя в Москве. Но для этого нужно четкое понимание того, что делать после школы.

Возможно, регионам не хватает денег?

Это главная причина, безусловно. Но, бывает, изучаешь бюджет какого-то из субъектов и видишь, что деньги возвращают, потому что их не израсходовали на те или иные проекты. Даже когда деньги приходят, не всегда региональным управленческим командам удается их освоить. Иногда не хватает контроля на местах.

В Москве все это реализовано на другом уровне. Тут тоже много специфических проблем, не обязательно таких же, как в регионах. И я соглашусь с вами, что без поддержки федерального бюджета невозможно реализовать многие решения и инициативы, которые в Москве уже работают. Но готовность региональных управленческих команд работать значит больше, чем просто наличие денег в региональных бюджетах. В партии мы воспитываем людей, которые знают цену каждому рублю. Потому что главная задача партии — это помощь простым людям.

Когда проводишь прием избирателей в округе или Мосгордуме, понимаешь, что для людей, которые приходят, ты — последняя надежда. Можно поддержать человека эмоционально, разделить чью-то боль, развести руками и сказать, ну что вы от меня хотите, давайте я еще одну бумагу напишу. А иногда просто даешь деньги: «Вот идите и купите себе и своим детям продуктов!» Я не хочу об этом говорить, но я очень часто так делаю.

Мне не стыдно за то, как я работаю депутатом. Ко мне приходят люди, и даже если я не всегда могу сразу помочь, делаю все от меня зависящее, чтобы проблема была решена. Если бы так поступал каждый, проблем у наших людей было бы меньше. Иногда приходится действовать неформальными методами — звонить, просить кого-то.

Помните фразу Жириновского «Сафонов, оплатить»? Это работает?

В Чистый четверг в апреле я была в Ново-Переделкино, мы развозили куличи для пожилых людей. Там есть одна многодетная мама — у нее 15 детей. У них отец умер давно, она с 1990-х была вынуждена работать. Сейчас уже внуки пошли, большая семья, 40 человек, и не все, к сожалению, благополучные. Они живут в одном районе, и мама за каждого переживает. И вот моя помощница, очень деятельная женщина, которая всех в районе знает, рассказывает мне про эту семью. Тут мне стало немножко не по себе — ведь я как депутат не куличи им должна вручать, а реально помогать.

У этой многодетной матери большие долги по коммуналке, понимаете, жизнь такая. Я должна была с ней встретиться, но они задерживались, а мне надо было ехать на другую встречу. Оставила ей конверт с деньгами. Сейчас я вещи собираю, чтобы им отвезти. Эта женщина, не буду называть ее имя, она помимо того, что свою семью одна тащит, еще и многодетным в районе помогает.

Мы много ездим по стране, стараемся не пропускать небольшие районы, города. Недавно были в Переславле-Залесском. Там есть микрорайон Каморки с домами, построенными еще в царские времена. Дороги там нет — мы были как раз после снегопадов — грязь по колено, в домах нет элементарных удобств, детская площадка разломанная, какой-то пустырь, заваленный мусором. И это город, который входит в Золотое кольцо. И вот там живут мальчишки и девчонки. Что у них в сознании, когда мы говорим про великую Россию? Они выходят на улицу и видят местную матерящуюся пьянь, наркоманов. Нормальные семьи, которые там живут, не виноваты. Государство их в такие условия загнало, и они по наследству передают эти квартиры. Зарплата копеечная. Что ты на нее купишь?

Я сама из провинции, из бедной семьи. Видела все это своими глазами. Вечером идешь со второй смены в школе, поднимаешься по лестнице в подъезде; света нет, и боишься наступить на очередного пьяницу, который лежит на лестнице. В моем детстве все это было, я знаю, каково оно. Но я смогла и школу окончить хорошо, и вуз окончить, и смогла переехать в Москву. А сколько людей, которые вот так по кругу ходят каждый день? И в их жизни ничего не меняется.

Депутат Ярослав Нилов, которого исключили из ЛДПР летом 2025 года, говорил, что Жириновский всегда раздавал избирателям подарки, а новое руководство открыло магазин и продает партийный мерч. Якобы из-за позиции в том числе по этому вопросу Нилова исключили из партии.

Владимир Вольфович еще много десятилетий назад первый начал продавать под своим брендом водку, мороженое и еще какие-то товары. Но, видимо, не нашел хороших маркетологов, которые смогли бы его бренд раскрутить, хотя сам в этом очень хорошо разбирался. То, что мы сейчас не раздаем бесплатно партийную атрибутику, вранье абсолютное. В регионах на мероприятиях мы раздаем подарки.

В магазине ЛДПР продается мерч, и это вещи совершенно другого качества. Мы его открыли в том числе по просьбам наших соратников, которые хотят, чтобы на публичных мероприятиях партийцы выглядели прилично. Нилов прекрасно знает, что его исключили не из-за позиции по этому вопросу. Он был исключен по статье устава ЛДПР за предательство интересов партии. Президиум высшего совета проходил в закрытом режиме, без его участия, а на фракцию Нилова пригласили. Но он сбежал, сказав, что не хочет слушать претензии.

Почему люди не вышли из ЛДПР сотнями вслед за Ниловым? Наверное, потому что он не был таким уж значимым партийцем. Если он, по его же словам, был таким близким Владимиру Вольфовичу человеком, почему он не взял на себя ответственность за провал на выборах в 2021 году? Я готова была Нилову все это высказать. Он сам нарушил многое из того, что завещал Жириновский, и прекрасно это понимает.

Партия — это команда. В ЛДПР очень много людей, которые работали с Жириновским 30 лет, и сегодня они продолжают работать. Если у Нилова были какие-то личные обиды, то я могу сказать, что повел он себя не по-мужски. Сплетен много распространял и клеветы. Было желание даже в полицию на него заявление написать. Пусть все это остается на его совести.

Есть еще кейс исключенного из ЛДПР московского мундепа Самсона Шоладеми. Мне кажется, что он искренний и увлеченный человек.

В его случае речь идет о распространении сведений, порочащих репутацию партии, и о предательстве ее интересов. Насколько я знаю, он несколько партий уже сменил, ЛДПР для него не первая. Он работал пресс-секретарем московской городской организации, и я, к сожалению, не могу сказать, что он вывел информационную работу на какой-то новый уровень. Работал довольно посредственно, хотя позиционировал себя как выдающегося медиаменеджера.

Начал какие-то сведения о партии распространять в своем телеграм-канале. Жириновский вышвырнул бы его за шкирку и глазом не моргнул. Не знаю, на что он там надеется, продолжая судиться и пытаясь восстановиться в партии. Он как мужчина ведь должен понимать, что за каждый свой поступок надо отвечать. Мне непонятна логика Шоладеми, и мне его искренне жаль. Почему-то он посчитал, что может распространять какие-то сведения, брать какие-то интервью и писать о том, кто и на какие места в партии претендует. Возможно, человек просто обиделся, ему хотелось внимания. Когда у нас случилось ЧП в московской городской организации, он распространял сведения, не соответствующие действительности. Это даже не вопрос неуважения к ЛДПР, а вопрос неуважения к людям.

Из ЛДПР никогда не исключают, даже если это касается обвинений в тяжких преступлениях, пока приговор в отношении члена партии не вступил в законную силу. Вот в «Единой России» сразу приостанавливают членство, как только дело возбуждено. А мы верим в человека и, даже если он оступился, даем второй шанс и несем ответственность за него.

Можно задать вам личные вопросы? У вас большая семья?

У меня двое детей. Я в разводе. Сыну в этом году исполняется 18 лет, дочке уже пять. У них большая разница в возрасте. Сын заканчивает военное училище, но хочет выбрать инженерную профессию — аналитика больших данных. Ему интересен и искусственный интеллект. Дети родились в Биробиджане, но они уже абсолютные москвичи.

В Биробиджане у меня родные, могилы предков. Я стараюсь часто туда приезжать. Много друзей там, которые всегда могут обратиться ко мне за поддержкой. Ну и, конечно, воспоминания. Чем старше мы становимся, тем больше теплых ностальгических воспоминаний. Еду на десять дней, но когда время уезжать, чувствую, что все равно мало побыла. Русская натура такая — мы привязываемся к месту, в котором родились и выросли.

Я многое увидела по телевизору, когда выросла. Но в детстве у нас дома не было телевизора. Мы жили очень бедно.

Как так вышло, что телевизора не было? Он у всех был.

Сломался, и два года у нас дома телевизора не было вообще. Однажды на каникулах я пришла в школу, и одноклассники говорят: будем играть в «Слабое звено». Была такая программа, которую вела Мария Киселева, очень популярная. Пришли девочки, говорят, сейчас все организуем. Это класс, наверное, восьмой или девятый мой был. Говорят, становись, тоже будешь играть. А я правила этой игры не знаю, и мне стыдно признаться, что я ни разу не видела эту игру по телевизору. Надо было говорить «банк», а я не говорила, потому что не знала, что делать.

Это я сейчас с улыбкой вспоминаю. Конечно, тогда мне было очень обидно, что у меня одна пара джинсов и три-четыре кофты на весь учебный год. Вот так мы жили. Мама одна нас троих воспитывала. Хорошо, бабушка с дедушкой помогали. Но это не уникальная история. Так жили миллионы семей.

Вы стали москвичкой?

Вы первый, кто задает мне этот вопрос. Я уже 12 лет живу в Москве и никогда не задумывалась об этом. Но я невероятно люблю Москву. Это мой город. Я с ним срослась и благодарна за то, что он позволил мне самореализоваться.

Это бесценно — каждый день просыпаться и с удовольствием браться за свое дело. И это лучшая мотивация для моих детей. Мой сын участвует со мной в общественно-политических мероприятиях, наверное, с двух лет. Я работаю по субботам и дочку беру с собой — ей нравится. Очень хочу, чтобы дети знали и понимали, откуда я. Они знают, что такое город Биробиджан, и про него не забудут. Я все для этого сделаю.

Фото: Павел Маркелов

Когда в 2022-м умер Владимир Жириновский, больше 30 лет авторитарно руководивший ЛДПР, политологи предрекли партии скорый закат и забвение. Но, как считает первый заместитель руководителя центрального аппарата ЛДПР, депутат Мосгордумы Мария Воропаева, пораженческие настроения и безрадостный эмоциональный фон удалось перезагрузить. Мария Воропаева рассказала «Москвич Mag», почему совершать ошибки в политике — это нормально, с чем были связаны скандалы вокруг исключения из партии приближенных покойного Жириновского, когда уровень жизни в российских регионах сравняется с московским и что нужно сделать, чтобы помочь россиянам выйти из нищеты. Мария Александровна, вы были куратором выставки «Жириновский. Продолжение. ЛДПР» в «Манеже», приуроченной к 80-летию основателя партии. Все сказали, что хотели? Выставка могла идти дольше, потому что люди приходили каждый день, и, если бы мы ее продлили еще на две недели или даже на месяц, был бы зритель. Приходили и те, кому Жириновский помог лично, и те, кто его видел только на экране, было много молодежи. Многие влюбились во Владимира Вольфовича уже после того, как он ушел из жизни. Над экспозицией работала большая команда. Многие творческие задумки по тем или иным причинам реализовать не удалось, но мы их отложим для музея Жириновского и других мероприятий. Мы сделали большое дело, которое сам Владимир Вольфович одобрил бы. Приезд на выставку президента и то, как он поблагодарил нас — это тоже высшая оценка. Жириновский был понятен простым людям. Возможно, в этом секрет его политического успеха. Благодаря каким качествам он стал столь значимой фигурой? Он сам был из простых людей и видел, как его мама с шестью детьми считала каждую копейку. Она хотела вырастить детей достойными людьми. Сколько у нас таких же семей в стране? Огромное количество. Жириновскому не нужно было ничего придумывать, не нужно было играть роль, потому что он сам был из этой среды. Когда он говорил, что защищает бедных, то имел в виду людей, с которыми вырос. Он каждый свой шаг соотносил с мамой и с семьей. Жириновский был очень смелым человеком. Если бы не его решительность, ЛДПР не стала бы старейшей политической партией страны. Он был трудоголиком и говорил, что его главный ребенок — это партия. Он ничего не боялся, и мы отразили это в концепции выставки. Для последователей Жириновского это главный ориентир. Чему лично вы научились у Жириновского? Я научилась не бояться. Он говорил, что нужно действовать, потому что только так люди видят, кто мы, и верят нам. Но в моей карьере не было политических наставников, все, чему я научилась, давалось через пробы и ошибки. Жириновский говорил, что ошибки — это нормально. Когда ты идешь вперед, без них не обойтись. У ЛДПР есть электоральный потенциал? Вы сами будете баллотироваться в Госдуму в этом году? Наши люди во власти гораздо эффективнее, чем нынешние чиновники, которые работают спустя рукава. Некоторых сегодняшних депутатов не загонишь к избирателям. Они вещают из кабинетов. Идите к людям и говорите с ними! Пусть люди расскажут, как они живут. Людей тяжело слушать, пропускать все через себя, принимать на себя чье-то горе, когда человек приходит к тебе с кипой бумаг, а там 20-летняя переписка с разными инстанциями, и проблема до сих пор не решена. Буду ли я избираться в Госдуму, решит партия. Если мне доверят такую честь, то, конечно, да. На кого из молодых лидеров вы ставите? Руслан Юсупов перестраивает отделение ЛДПР в Казани. В 2025 году мы впервые преодолели пятипроцентный барьер на выборах в Казанскую городскую думу. Это большое достижение. В Новосибирской области директор филармонии Анна Терешкова развивает региональное отделение. В Петербурге много новых имен, например ветеран СВО Иван Есипов. В Москве это Яна Мороз. Она родилась в один день с Владимиром Вольфовичем, и мы ее 25 апреля тоже поздравляли. Среди наших молодых депутатов хранитель музея Жириновского Егор Коськов. Дмитрий Шатунов преобразил нашу молодежную организацию. Благодаря ему появились магазин ЛДПР и наша линейка молодежной одежды. Элеонора Кавшар перестроила информационную политику партии после ухода из жизни Жириновского. Задача стояла непростая — изменить прежнюю концепцию, когда партия опиралась на одну фигуру. Теперь ЛДПР — это партия команды. Говорят, что идея открыть магазин ЛДПР, где продается партийный мерч, ваша. Первую версию партийного мерча мы с Дмитрием Шатуновым нарисовали у меня дома поздно вечером на кухне. Это была наша мечта. Через год на выставке в «Манеже» за мерчем с Жириновским и Слуцким стояла очередь. Понадобилось время, чтобы начать обновление партии. Почему не начали сразу? Когда Владимир Вольфович ушел из жизни, многие предсказывали скорый закат ЛДПР. Сначала его болезнь, потом один из худших результатов на выборах в 2021 году. Уходили активисты, депутаты Госдумы. Настроения были пораженческие. Было непросто справиться со всем этим. Мы начали работать над внутрипартийной корпоративной культурой, приезжали люди из регионов, мы вместе строили планы, рассуждали о будущем. В конце концов эмоциональный фон удалось перезагрузить. И вот мы уже отмечаем 80-летие Жириновского на государственном уровне, к нам приезжает президент страны. Такого не было за все 36 лет существования ЛДПР. На прошлогодних выборах в семи из одиннадцати регионов у нас второе место — Казанская городская дума, Махачкалинское собрание депутатов, мы получили депутатские мандаты в Чечне, чего раньше никогда не было. Вы участвуете в работе трех комиссий Мосгордумы, хорошо знаете городские проблемы. Москва — это не Россия? У нас в партии говорят: Россия больше, чем Москва. В целом уровень жизни, размер пособий, степень развития инфраструктуры в Москве значительно выше, чем в регионах. Моя задача как депутата Мосгордумы в том числе транслировать лучшие московские практики на всю страну. Многие инициативы, с которыми раньше выступала наша партия, уже реализованы в Москве. Но до регионов они дойдут не скоро. Я дальневосточница, родилась в столице Еврейской автономной области Биробиджане. У нас подрастал сын, и мы с мужем сталкивались с проблемами — к врачу надо было ехать в другой город, отправить ребенка в школу тоже было непросто. На Дальнем Востоке хорошее образование. Дети с легкостью поступают на бюджет в московские вузы и реализуют себя в Москве. Но для этого нужно четкое понимание того, что делать после школы. Возможно, регионам не хватает денег? Это главная причина, безусловно. Но, бывает, изучаешь бюджет какого-то из субъектов и видишь, что деньги возвращают, потому что их не израсходовали на те или иные проекты. Даже когда деньги приходят, не всегда региональным управленческим командам удается их освоить. Иногда не хватает контроля на местах. В Москве все это реализовано на другом уровне. Тут тоже много специфических проблем, не обязательно таких же, как в регионах. И я соглашусь с вами, что без поддержки федерального бюджета невозможно реализовать многие решения и инициативы, которые в Москве уже работают. Но готовность региональных управленческих команд работать значит больше, чем просто наличие денег в региональных бюджетах. В партии мы воспитываем людей, которые знают цену каждому рублю. Потому что главная задача партии — это помощь простым людям. Когда проводишь прием избирателей в округе или Мосгордуме, понимаешь, что для людей, которые приходят, ты — последняя надежда. Можно поддержать человека эмоционально, разделить чью-то боль, развести руками и сказать, ну что вы от меня хотите, давайте я еще одну бумагу напишу. А иногда просто даешь деньги: «Вот идите и купите себе и своим детям продуктов!» Я не хочу об этом говорить, но я очень часто так делаю. Мне не стыдно за то, как я работаю депутатом. Ко мне приходят люди, и даже если я не всегда могу сразу помочь, делаю все от меня зависящее, чтобы проблема была решена. Если бы так поступал каждый, проблем у наших людей было бы меньше. Иногда приходится действовать неформальными методами — звонить, просить кого-то. Помните фразу Жириновского «Сафонов, оплатить»? Это работает? В Чистый четверг в апреле я была в Ново-Переделкино, мы развозили куличи для пожилых людей. Там есть одна многодетная мама — у нее 15 детей. У них отец умер давно, она с 1990-х была вынуждена работать. Сейчас уже внуки пошли, большая семья, 40 человек, и не все, к сожалению, благополучные. Они живут в одном районе, и мама за каждого переживает. И вот моя помощница, очень деятельная женщина, которая всех в районе знает, рассказывает мне про эту семью. Тут мне стало немножко не по себе — ведь я как депутат не куличи им должна вручать, а реально помогать. У этой многодетной матери большие долги по коммуналке, понимаете, жизнь такая. Я должна была с ней встретиться, но они задерживались, а мне надо было ехать на другую встречу. Оставила ей конверт с деньгами. Сейчас я вещи собираю, чтобы им отвезти. Эта женщина, не буду называть ее имя, она помимо того, что свою семью одна тащит, еще и многодетным в районе помогает. Мы много ездим по стране, стараемся не пропускать небольшие районы, города. Недавно были в Переславле-Залесском. Там есть микрорайон Каморки с домами, построенными еще в царские времена. Дороги там нет — мы были как раз после снегопадов — грязь по колено, в домах нет элементарных удобств, детская площадка разломанная, какой-то пустырь, заваленный мусором. И это город, который входит в Золотое кольцо. И вот там живут мальчишки и девчонки. Что у них в сознании, когда мы говорим про великую Россию? Они выходят на улицу и видят местную матерящуюся пьянь, наркоманов. Нормальные семьи, которые там живут, не виноваты. Государство их в такие условия загнало, и они по наследству передают эти квартиры. Зарплата копеечная. Что ты на нее купишь? Я сама из провинции, из бедной семьи. Видела все это своими глазами. Вечером идешь со второй смены в школе, поднимаешься по лестнице в подъезде; света нет, и боишься наступить на очередного пьяницу, который лежит на лестнице. В моем детстве все это было, я знаю, каково оно. Но я смогла и школу окончить хорошо, и вуз окончить, и смогла переехать в Москву. А сколько людей, которые вот так по кругу ходят каждый день? И в их жизни ничего не меняется. Депутат Ярослав Нилов, которого исключили из ЛДПР летом 2025 года, говорил, что Жириновский всегда раздавал избирателям подарки, а новое руководство открыло магазин и продает партийный мерч. Якобы из-за позиции в том числе по этому вопросу Нилова исключили из партии. Владимир Вольфович еще много десятилетий назад первый начал продавать под своим брендом водку, мороженое и еще какие-то товары. Но, видимо, не нашел хороших маркетологов, которые смогли бы его бренд раскрутить, хотя сам в этом очень хорошо разбирался. То, что мы сейчас не раздаем бесплатно партийную атрибутику, вранье абсолютное. В регионах на мероприятиях мы раздаем подарки. В магазине ЛДПР продается мерч, и это вещи совершенно другого качества. Мы его открыли в том числе по просьбам наших соратников, которые хотят, чтобы на публичных мероприятиях партийцы выглядели прилично. Нилов прекрасно знает, что его исключили не из-за позиции по этому вопросу. Он был исключен по статье устава ЛДПР за предательство интересов партии. Президиум высшего совета проходил в закрытом режиме, без его участия, а на фракцию Нилова пригласили. Но он сбежал, сказав, что не хочет слушать претензии. Почему люди не вышли из ЛДПР сотнями вслед за Ниловым? Наверное, потому что он не был таким уж значимым партийцем. Если он, по его же словам, был таким близким Владимиру Вольфовичу человеком, почему он не взял на себя ответственность за провал на выборах в 2021 году? Я готова была Нилову все это высказать. Он сам нарушил многое из того, что завещал Жириновский, и прекрасно это понимает. Партия — это команда. В ЛДПР очень много людей, которые работали с Жириновским 30 лет, и сегодня они продолжают работать. Если у Нилова были какие-то личные обиды, то я могу сказать, что повел он себя не по-мужски. Сплетен много распространял и клеветы. Было желание даже в полицию на него заявление написать. Пусть все это остается на его совести. Есть еще кейс исключенного из ЛДПР московского мундепа Самсона Шоладеми. Мне кажется, что он искренний и увлеченный человек. В его случае речь идет о распространении сведений, порочащих репутацию партии, и о предательстве ее интересов. Насколько я знаю, он несколько партий уже сменил, ЛДПР для него не первая. Он работал пресс-секретарем московской городской организации, и я, к сожалению, не могу сказать, что он вывел информационную работу на какой-то новый уровень. Работал довольно посредственно, хотя позиционировал себя как выдающегося медиаменеджера. Начал какие-то сведения о партии распространять в своем телеграм-канале. Жириновский вышвырнул бы его за шкирку и глазом не моргнул. Не знаю, на что он там надеется, продолжая судиться и пытаясь восстановиться в партии. Он как мужчина ведь должен понимать, что за каждый свой поступок надо отвечать. Мне непонятна логика Шоладеми, и мне его искренне жаль. Почему-то он посчитал, что может распространять какие-то сведения, брать какие-то интервью и писать о том, кто и на какие места в партии претендует. Возможно, человек просто обиделся, ему хотелось внимания. Когда у нас случилось ЧП в московской городской организации, он распространял сведения, не соответствующие действительности. Это даже не вопрос неуважения к ЛДПР, а вопрос неуважения к людям. Из ЛДПР никогда не исключают, даже если это касается обвинений в тяжких преступлениях, пока приговор в отношении члена партии не вступил в законную силу. Вот в «Единой России» сразу приостанавливают членство, как только дело возбуждено. А мы верим в человека и, даже если он оступился, даем второй шанс и несем ответственность за него. Можно задать вам личные вопросы? У вас большая семья? У меня двое детей. Я в разводе. Сыну в этом году исполняется 18 лет, дочке уже пять. У них большая разница в возрасте. Сын заканчивает военное училище, но хочет выбрать инженерную профессию — аналитика больших данных. Ему интересен и искусственный интеллект. Дети родились в Биробиджане, но они уже абсолютные москвичи. В Биробиджане у меня родные, могилы предков. Я стараюсь часто туда приезжать. Много друзей там, которые всегда могут обратиться ко мне за поддержкой. Ну и, конечно, воспоминания. Чем старше мы становимся, тем больше теплых ностальгических воспоминаний. Еду на десять дней, но когда время уезжать, чувствую, что все равно мало побыла. Русская натура такая — мы привязываемся к месту, в котором родились и выросли. Я многое увидела по телевизору, когда выросла. Но в детстве у нас дома не было телевизора. Мы жили очень бедно. Как так вышло, что телевизора не было? Он у всех был. Сломался, и два года у нас дома телевизора не было вообще. Однажды на каникулах я пришла в школу, и одноклассники говорят: будем играть в «Слабое звено». Была такая программа, которую вела Мария Киселева, очень популярная. Пришли девочки, говорят, сейчас все организуем. Это класс, наверное, восьмой или девятый мой был. Говорят, становись, тоже будешь играть. А я правила этой игры не знаю, и мне стыдно признаться, что я ни разу не видела эту игру по телевизору. Надо было говорить «банк», а я не говорила, потому что не знала, что делать. Это я сейчас с улыбкой вспоминаю. Конечно, тогда мне было очень обидно, что у меня одна пара джинсов и три-четыре кофты на весь учебный год. Вот так мы жили. Мама одна нас троих воспитывала. Хорошо, бабушка с дедушкой помогали. Но это не уникальная история. Так жили миллионы семей. Вы стали москвичкой? Вы первый, кто задает мне этот вопрос. Я уже 12 лет живу в Москве и никогда не задумывалась об этом. Но я невероятно люблю Москву. Это мой город. Я с ним срослась и благодарна за то, что он позволил мне самореализоваться. Это бесценно — каждый день просыпаться и с удовольствием браться за свое дело. И это лучшая мотивация для моих детей. Мой сын участвует со мной в общественно-политических мероприятиях, наверное, с двух лет. Я работаю по субботам и дочку беру с собой — ей нравится. Очень хочу, чтобы дети знали и понимали, откуда я. Они знают, что такое город Биробиджан, и про него не забудут. Я все для этого сделаю. Фото: Павел Маркелов

Владимир Жириновский Госдума ЛДПР Леонид Слуцкий Мария Воропаева Мосгордума