Иностранный акцент: француз Жан-Франсуа Реми-Нерис, не пропускающий ни одной годовщины Бородино

Жан-Франсуа Реми-Нерис — коллекционер. У него большая коллекция вещей эпохи Наполеона — от фарфора, документов и писем до сабель, военной формы и женских платьев. Даже часть его собственного обмундирования оригинальная, например портупея, сабля и патронная сумка. Жан-Франсуа — исследователь наполеоновской эпохи и реконструктор, капитан X эскадрона конных егерей Императорской гвардии — элитного подразделения, сформированного Наполеоном в 1800 году сразу после прихода к власти. Впервые он приехал в Россию в 1992 году в Бородино на празднование 180-летия и с тех пор заболел Россией. Я приезжаю в Россию минимум четыре раза в год. Последний раз я приехал уже даже не из-за своего интереса к движению реконструкции, я встретил интересную женщину… Мы с ней переписывались три месяца. Она знает французский, что у вас, честно скажу, редкость. Она мне сразу понравилась, и мы переписывались с сентября, когда я последний раз был на Бородино, до декабря. И я приехал к ней в декабре, поскольку еще был приглашен на исторический бал в Москве. Почему меня так захватывает реконструкция? «Недаром помнит вся Россия про день Бородина!» Почему спустя более двух столетий эти строки Михаила Лермонтова остаются актуальными? Почему по-прежнему тысячи людей в сентябре приезжают на Бородинское поле почтить день великого сражения, одного из самых кровопролитных в истории, остается загадкой. И последний год не исключение. И хотя никаких мероприятий в прошлом году запланировано не было, в Бородино приехали более 17 тыс. человек, из них 4 тыс. реконструкторов. Если вы меня спросите, как я добрался — это просто катастрофа! Прямого рейса из Парижа не было, мне пришлось лететь через Стамбул. А я же везу обмундирование и костюмы не только для себя, но и для лошади, а это два чемодана, один 15 килограммов, другой 25, поэтому обычно я приезжаю на машине. Рейсы все время задерживали, в результате я вылетел в четыре утра из Парижа и через сутки в четыре утра был в Бородино. Сутки! На машине, если все идеально, я еду три дня, но в России же все непредсказуемо. Один раз я провел на границе еще три дня. Спал три ночи в машине. Граница была закрыта. Почему? Никакой информации не было, никто ничего не знал. Но в сентябре я опять приеду! Россия для меня очень важна. Сегодня реконструкции в России гораздо важнее и серьезнее, чем те, что мы имеем в Европе. Здесь гораздо больше людей, больше лошадей, здесь интереснее, больше исторических нюансов. Русские поля очень отличаются от полей в Европе. Там много ограничений: практически все — частная собственность, нельзя пойти куда хочешь. В Бородино это дикое поле — огромное, и можно себя не ограничивать, можно долго мчаться галопом, и появляется впечатление, что ты действительно находишься в истории, в той эпохе. Здесь очень мало современных вещей, которые тормозят вашу свободную историческую мысль, так что чувствуешь себя действительно здорово. И еще, что особенно важно, здесь у меня настоящие, хорошие друзья, которые всегда меня ждут, очень гостеприимные и радушные. Каждый раз, приезжая в Бородино, я чувствую себя в большой семье. Мне стыдно, что я никак не могу выучить русский язык — с возрастом учить языки все труднее. Хотя больше всего именно в России мне хочется общаться, потому что мне нравятся люди. Они очень душевные, открытые, любезные, гостеприимные, сердечные. Я, честно говоря, сомневался, как меня примут в связи с изменившейся политической обстановкой, но зря, отношение замечательное. Хотя, конечно, я не могу говорить за всю Россию, я хорошо знаю только Москву, Петербург и еще Смоленск, но Россия в десять раз больше, чем вся Европа, поэтому я сомневаюсь, что сами русские хорошо знают Россию. Русские реконструкторы не просто переодеваются в мундиры генералов французской армии или рядовых русских полков. Это, как правило, историки, глубоко вникающие в стратегию и тактику сражения, досконально изучающие судьбы и обмундирование своих героев. По технологиям того времени происходит ковка оружия, сварка, шитье, изучается все, вплоть до пуговиц и мельчайших стежков. Костюмы шьются вручную, никаких машинок. Многие реконструкторы шьют эти костюмы сами. За неделю до 7 сентября они все уже здесь, на Бородинском поле, облаченные в костюмы: разбивают свой бивуак, фехтуют или галопируют на лошадях. Бородинское поле для них — это святое место. Обычно приезжают и иностранцы: немцы, французы, англичане, реконструкторы из Литвы, из Латвии, Чехии — человек триста. В последние годы в связи с изменившейся политической обстановкой их были единицы. Самые стойкие, самые увлеченные. Реконструктор из Чехии, специалист по русской армии, прорвался через три границы с женой и тремя детьми, и вот он уже на поле с сыном, одетым в военную форму русского солдата. Небезызвестный Франк Хюблер из Лейпцига, руководитель военно-исторического клуба «Русско-немецкий легион», единственного подобного клуба в Европе, тоже был здесь. Он приезжает в Бородино уже более 30 лет, но у него на родине даже не знают, что он отправился в Россию, говорит, иначе не выпустили бы. У него из музея изъяли все экспонаты с русской символикой, постоянно проходят обыски. А Франк принял православие, крестился здесь и потом еще неделю ездил по монастырям как паломник. Я познакомился с Игорем Корнеевым, директором музей-заповедника «Бородинское поле». Он тоже так увлекся темой реконструкции, что даже сшил в этом году себе форму генерала русской армии. В России сшить исторический костюм получается гораздо дешевле, чем во Франции. Мой английский друг заказывал себе мундир маршала Луи Александра Бертье, копию того, что хранится в Эрмитаже. Остался очень доволен, утверждает, что здесь лучшие портные и сапожники для реконструкторов. Французы же обычно шьют все в Пакистане, это намного дешевле, чем в Европе. Нам, кавалеристам, особенно непросто, потому что шить обмундирование приходится на себя и на лошадь. Во Франции нет похожих исторических реконструкций. Во Франции при Наполеоне не происходило больших битв — были лишь маленькие сражения. Куда я еще могу надеть свою форму, кроме этого знаменательного события? Форму капитана конного егеря Императорской гвардии я надевал в фильме «Видок: Охотник на призраков», где Видока сыграл Венсан Кассель. Режиссер Жан-Франсуа Рише пригласил меня быть историческим консультантом, и в фильме есть сцена с Почетным легионом, где меня можно увидеть на переднем плане. Этот фильм был номинирован на премию «Сезар» в категориях за лучшие костюмы и оформление декораций. В июне я снова приеду на фестиваль «Времена и эпохи», который будет проходить в Москве. И билет уже куплен. И меня уже ждут. Фото: из личного архива