, 6 мин. на чтение

Как прошел четвертый фестиваль «Огонек»

, 6 мин. на чтение
Как прошел четвертый фестиваль «Огонек»

По статистике 5 % посетителей фестиваля Burning Man, проходящего ежегодно в конце августа посреди бескрайней пыльной пустыни штата Невада, — россияне. Большинство из них русские, проживающие постоянно в Америке, и — москвичи.

Путь из Москвы в Неваду не очень удобен,  но фантастический, сумасшедший, инопланетный феномен Блэк-Рок Сити заставляет нас плюнуть на сложную логистику. В этом году московские (впрочем, как и остальные) фанаты Burning Man были огорчены новостью, что организаторы приняли решение перенести фестиваль в виртуальный формат (он проходит в первую неделю сентября на платформе Dusty Multiverse). Те, кто уже не представляет свою жизнь без «Бернинг Мэна», стали искать замену, тем более что русским не привыкать менять западные «ингредиенты» на отечественные (вспомните запрет на привоз в Россию целого ряда продуктов). Рестораторы справились, русские промоутеры ничем не хуже.

Все сначала смотрели на новый фестиваль в Калужской области «Огонек» как на некий симулякр, самодеятельность отечественных «бернеров», которая вряд ли заменит оригинал. Пейзажи и климат у нас, конечно, совсем другие, но атмосфера и ощущения четырех дней «Огонька» в последнюю неделю августа действительно напомнили Burning Man.

 

Полина Хасина

дизайнер

— Мне кажется, что успех «Огонька» во многом обусловлен соблюдением базовых принципов Burning Man (насколько это возможно в российском контексте), — говорит дизайнер Полина Хасина после возвращения с «Огонька». — А это значит, что каждому человеку рады, каждый достоин уважения. Нет никаких требований к участникам, каждый может стать частью сообщества. На равных основаниях и по собственному желанию каждый может включаться в активности и события фестиваля. Все эти события делают конкретные люди, сами участники, а не какие-то абстрактные организаторы. Это вообще очень здоровая жизненная позиция, которая превращает пассивного наблюдателя и потребителя в активного и мотивированного человека.

Представьте себе, что посреди поля, окруженного лесом, на рассвете к вам подкатывает передвижной бар на трехколесном велосипеде и бесплатно угощает вас мохито. Многие кэмпы предоставляли кухню и кормили всех желающих полноценными обедами и ужинами: блинами, пловом, поили чаем или шампанским. Это всегда приятно и каждый раз неожиданно.

Отказ от коммерциализации фестиваля, спонсорства и рекламы — главная фишка «Бернинг Мэна». Его основателями были хиппи, которые всегда против общества «бесконечного потребления и бездушного капитализма». «Бернеры» придумали, что все средства от продажи билетов покрывают логистику, охрану, медобслуживание и, конечно, построение арт-объектов и гранты художникам, которые их придумали. Билет на «Огонек» стоил 4000 рублей, и если бы количество его участников приблизилось хотя бы к 10 % от количества участников «Бернинг Мэна», наш фестиваль мог бы замахнуться и на большее, чем просто окупаемость.

Еще приятно, что «Огонек» перенял у своего старшего брата такой важный принцип, как «радикальная самодостаточность» — это про осознанность и ответственность в отношении заботы о себе и своей безопасности. В подмосковном лесу условия выживания, конечно, не такие жесткие, как под палящим солнцем Невады, среди внезапной песчаной бури или холодной ночью в пустыне. Однако каждый участник должен самостоятельно позаботиться о своем комфорте (как минимум, взять теплый спальник и средство от насекомых и быть готовым к походным условиям жизни в лесу), не злоупотреблять алкоголем на жаре и сделать свое пребывание на мероприятии максимально приятным и безопасным. Одним словом, фишка «Бернинг Мэна» — соединение гламурной вечеринки с походом. И это подхватил «Огонек».

Что касается творческого самовыражения, это приветствуется так же, как и в Неваде. Каждый кэмп придумывает свои фишки, арт-объекты и активности. Мы в нашем лагере установили светящееся розовое дерево, на ветках которого развешивали в качестве плодов конфеты с предсказаниями (напутственными мыслями о счастье и вдохновляющими пожеланиями). Закручивать конфетки в специальную фольгу и развешивать их на дереве было постоянным действом в нашем кэмпе, вся женская половина превратилась в дружную команду эльфов. Полностью завешанного конфетами дерева хватало в самые активные ночные часы всего на час! А вот по утрам конфеты болтались на ветру и таяли на солнце без дела. Ну и, конечно, костюмы. Поскольку фестиваль проходит в поле, а вокруг густой русский лес, мы вдохновлялись соответствующими «скрепами» и славянскими образами, правда, в современной и ироничной аранжировке: зеркальные кокошники и светящиеся ягодные венки, цветочные короны, техно-бояре в шубах и вышиванки с пайетками прекрасно вписались в ландшафт. Еще добавили чуть-чуть эротизма и побольше блесток, ярких перьев и сверкающих кристаллов.

Вообще в последние пару лет в Москве маскарадные вечеринки стали распространенным трендом, появились серии мероприятий со сложным и интересным дресс-кодом, к которому люди относятся довольно серьезно — готовятся сами или заказывают костюмы у дизайнеров и театральных костюмеров.  Всем известно, что костюм как образ трансформирует и освобождает человека. Скромные девушки, привыкшие быть «хорошими» и «скучно-светскими», внезапно раскрываются, и этих соблазнительных и дерзких фурий просто не узнать. Такие мероприятия и фестивали создают правильную атмосферу, вдохновляют людей и помогает узнать себя по-новому.

«Огонек» начался с парада невест — звучит, может быть, немного старомодно и вразрез с феминистической парадигмой, но, тем не менее, это было абсолютно феерично. Фрик-невесты всех оттенков от классического белого до инфернального красного веселились от души и чувствовали себя настоящими принцессами в девственном русском лесу, это было здорово.

На «Огоньке» было потрясающее разнообразие приятных активностей: русские бани, йога и медитации, театральные постановки, лекции, мастер-классы для детей и любителей рукоделия, живая музыка и уютный просмотр фильмов у костра.

Важнейшая причина, по которой «Бернинг Мэн» становится потрясающим опытом для десятков тысяч людей, — он дает им возможность преодоления границ, непосредственность, соприкосновение с людьми на каком-то новом уровне — без навешанных социальных клише и личных неврозов, свободно, честно и естественно. На правильном мероприятии не страшно быть собой и быть с другими — это и есть правило «здесь и сейчас». В финале ты испытываешь катарсис — огромную радость и освобождение.

Что касается программы «Огонька», организаторы взяли за основу общую структуру «Бернинг Мэна» — разумеется, в тысячекратно меньшем масштабе. Это было примерно так: день 0 — заезд и монтаж, день 1 — препати, день 2 — сжигание скульптуры человека, день 3 — сжигание «темпла» и прощание, и день 4 — демонтаж и отъезд. Из-за того, что фестиваль подтвердился всего за месяц, участники не успели подготовить масштабные арт-объекты, было всего два довольно скромных арт-кара. «Темпл» (храм, «место силы») — это особенное для «Бернинг Мэна», сакральное место. Его деревянная архитектура и сложная структура конструкции меняется каждый год. На протяжении всей недели существования Блэк-Рок Сити люди приходят в «темпл», чтобы вспомнить о близких, которые ушли из жизни, попросить высшую силу о чем-то важном, принять участие в совместной медитации или другой духовной практике. Я помню, как парочка из Нью-Йорка шепталась, прижавшись друг к другу: «Это как Рождество». «Нет, это куда лучше и торжественнее, — спорил с ними старый хиппи из Сан-Франциско. — Это семейный праздник, как день Благодарения, главный праздник на Земле!» Ну да, такой своеобразный пионерский лагерь, конечно, но все очень по-доброму.

«Огонек» пока не достиг мощи «Бернинг Мена», что и понятно — ему всего четыре года, но церемония сжигания «темпла» была не только зрелищной, но и трогательной. Деревянная конструкция разгорелась ярким пламенем, действо сопровождалось фортепианной музыкой, немного грустная мелодия уходила в звездное небо вместе с дымом, потом и пианино задымилось и исчезло, объятое огнем.

Мои друзья со всего мира не верят, что даже в такие непростые месяцы этого года в Москве происходило столько всего интересного и праздничного. У нас каждые выходные люди в фантастических костюмах плывут на светящихся кораблях по Москве-реке и танцуют на лесных фестивалях — такого уровня тусовки нет сейчас нигде в мире. Москвичи дорвались до летних тусовок, и никакой карантин или потенциальная угроза ковида не были в силах их остановить. Лето — это маленькая жизнь, а там, глядишь, прорвемся! Тем более что после двух месяцев еженедельных вечеринок с четверга по воскресенье никто из наших знакомых вирус не подцепил. Может быть, нам просто повезло, в любом случае я очень рада, что это лето провела в любимом городе, в эпицентре бурлящей, отсвечивающей неоном ночной жизни города.

Фото: Егор Берладин