, 8 мин. на чтение

«Когда приходят пары, атмосфера мягче, нет охотников и дичи» — организатор свинг-вечеринок Twist Юрий Шиллер

, 8 мин. на чтение
«Когда приходят пары, атмосфера мягче, нет охотников и дичи» — организатор свинг-вечеринок Twist Юрий Шиллер

В Москве еженедельно проходит несколько свинг-вечеринок, на которых пары меняются партнерами, чтобы укрепить (или нет) свой брак.

К уже имеющимся вечеринкам недавно добавилась еще одна — ее устраивает художник Юрий Шиллер, который уехал много лет назад в Сан-Франциско, где запустил Twist — серию «взрослых» вечеров. Теперь Юрий привез свою party в Москву — первая называлась «Мечта солдата» и прошла в конце февраля в Малом Каретном переулке, где занимала целый этаж бутик-отеля. Вход для пар составлял 5 тыс. рублей, для одиночек, прошедших фейсконтроль — 7,5 тыс. рублей.

Юрий Шиллер и Ханна

«В Москве полно свинг-вечеринок, но многие, в том числе и я, не очень ими довольны, — говорит Юрий, пришедший на интервью в ресторан с двумя полураздетыми привлекательными девушками, причем первая, Ханна, вела вторую, Лилю, на цепи. — Успех такой вечеринки зависит от того, как кому повезло с сексом. Может быть плохая вечеринка, а посетитель перетрахал там пять чужих жен и идет довольный домой. А другой пришел, посидел, танцы ему не танцы, музыка ему не такая, сидит думает: “Чего я сюда пришел, как дурак?” и пошел домой с мыслью: “Плохая вечеринка”. Я хожу на такие вечеринки примерно год, и у меня такое наблюдение: поначалу они “на креативе”, организаторы пытаются сделать что-то новое, но потом они себя исчерпывают. Судя по последним выходным, а мы были на нескольких вечеринках, здесь скучно и тут скучно, хочется чего-то нового. В Москве есть стационарные клубы, у них все организованно, все у них хорошо, приходит много людей. То есть они прибыльны просто из-за количества посетителей, поэтому особо не стараются выдумывать ничего нового».

Зачем люди вообще ходят на свинг-вечеринки, тем более, каждые выходные?

Юрий: Понимаете, в чем дело…  Свинг — это дело такое…  затягивает. Живут себе люди в семье: ничего нельзя, на работу — домой, борща поел, телевизор посмотрел, в койку, а в койке уже лежит давно растолстевшая жена. Ну даже если не растолстевшая, пусть суперкрасавица лежит, но вы с ней уже живете три года. Конечно, у вас наладились человеческие отношения, вы живете счастливо, но сексуальное влечение уходит примерно через полтора-два года — это химия, никуда не денешься, медицинский факт. Человеку вообще свойственно божьи искры искать, какую-то новизну познавать, это основной инстинкт. Если разобраться, как работает мозг, мы только и интересуемся, что новыми сексуальными впечатлениями. Посмотрите, как они одеты (показывает на Ханну и Лилю), это ведь не просто так, это сигнал. Знаете, кому? Вам и мне.

Ханна: Я разговаривала со многими парами, мне был интересен момент, почему они пришли, что ими движет, что они хотят найти. И получалось, что в парах должна быть договоренность, потому что свинг может и сблизить. Часто приходят люди, которые давно вместе, им просто приелся секс и нужны новые ощущения. Людей, которые первый раз заходят на вечеринку, я вижу сразу, вижу, как они постепенно отодвигают свои границы, они в шоке, что тут ходят голые люди.

К вам все-таки больше пары приходят или одиночки?

Юрий: По-разному. У меня есть клуб в Сан-Франциско, ему уже 14 лет. Туда в субботу приходят только пары, в пятницу немножко пускаем одиночек до 22.00, чтобы они не портили атмосферу. Когда приходят пары, атмосфера гораздо мягче, потому что нет охотников и дичи. Вот эти одиночки-мужики — охотники, им же надо куда-то пристроиться. Они начинают руки протягивать, и неприятно иной раз, когда один такой стоит и мастурбирует, хотя это в, общем-то, должно считаться нормальным. Но самих свингеров достаточно, их же десятки градаций.

Социальных или внутри пары?

Юрий: Внутри пары и снаружи пары. Некоторые приходят только посмотреть. Другие приходят сами поиграть, а другим не дают. А те, кто уже понял, в чем вкус жизни, побыстрее раздеваются и вперед. Ну у нас еще танцуют, есть танцпол, диджей, бар, посетители приносят свое вино, потому что у нас нет лицензии. Все приходят, раздеваются в комнате с локерами и проходят в плейрум в трусах или в полотенцах, потому что я им говорю: «Все равно трусы потеряете». Я после каждой вечеринки по пять-шесть трусов выбрасываю. А надо не выбрасывать, надо их продавать. (Смеется.)

Во сколько все начинается и сколько длится?  

Юрий: Начинается в 22.00 и заканчивается в 4–6 утра. (Вспоминаю, что в Нью-Йорке есть дневные секс-клубы, куда можно с работы сбегать вместо обеда. Ханна говорит, что в Москве тоже такое есть. «Адам и Ева» работают и днем тоже). Ну это скорее или публичные дома, или частные вечеринки. Такие устраивают в «Москва-Сити», она, правда, все-таки ночная. Там хорошие номера и панорамные стекла на 63-м этаже.

Сколько стоит вход на такую вечеринку?

Юрий: Обычно 4–5 тыс., для одиночек — 7,5–10 тыс., это на обычные, не тематические. А в клубах мы 3,5 тыс. платили, по-моему. Но сейчас появилась дорогая вечеринка, на которую если покупаешь заранее, то 15 тыс., потом 20 тыс. и в день ее проведения 25 тыс. рублей. Мы туда еще не дошли. Там обещали пятизвездочные апартаменты, а на самом деле почему-то сняли тоже в «Москва-Сити». Можно и так пафосно делать, но это все ерунда.

Чем вы будете отличаться от остальных?

Юрий: Артистизмом. Я художник сам по себе. Мне не интересно просто делать бизнес. Я даже не знаю, как жизнь прожил, но я никогда не зарабатывал деньги. Ну продавал картины в Сан-Франциско, туда-сюда. Наша вечеринка должна быть более артистической, то есть не просто пафосной в том смысле, что мебель сделал английский дизайнер, а чем-то между перформансом и хеппенингом. Музыка должна продолжаться и быть в одном ритме, иначе прерывается вся атмосфера. Должна быть пара комнат для особо стеснительных, там темнее. И, конечно, красный свет — в красном свете ты более красивый, во всех стриптиз-клубах красный цвет. И потом мы следим за гигиеной, везде разложены салфетки, презервативы, у нас лампы кварцевые висят для обеззараживания. Фотохудожник будет — девушки любят фотографироваться, предоставим для этого какой-то угол.

Важно, чтобы была непринужденная обстановка. Мы посмотрели один отель под помещение, все было прекрасно, но у них была маленькая деталь — в 5 утра выходят люди на завтрак, получилось бы неловко. Еще очень важное условие: должен быть баланс мужчин и женщин, когда его нет, начинается охота. Потом у нас будет шибари — это подвешивание на веревках, связывание…  В общем, калечат людей, и они очень довольны. (Смеется.)

На что уходят деньги кроме аренды помещения?

Юрий: Еду кое-какую купить надо, салфетки, презервативы — заказываем сразу два ящика, на некоторое время хватает. (Смеется.)

Сколько приходит человек в среднем?

Смотря какая вечеринка. В клубы, например в «Адама и Еву», приходят в среднем 150 человек. Мы считает по парам, у нас где-то 35–45 пар в пятницу и 55–65 пар в субботу. В Сан-Франциско мы не делали фейсконтроль — я в принципе этого не люблю. Приходят люди разного возраста, на вечеринке они сами отсеиваются или находят друг друга. Одно время чернокожие стали ходить кучами, а потом как-то перестали.

В чем различия между Сан-Франциско и Москвой?

Ханна: Специфика менталитета. Какой фейсконтроль вы проводите. В Москве фейсконтроль очень важен, особенно на частных вечеринках, которые ограничены пространством и куда хотят набрать более или менее однородную публику. И в Москве люди заранее никогда не бронируют, они приезжают именно в день вечеринки, по настроению. Поэтому сложно заранее понять, какая будет вечеринка.

Юрий: Можно задавать параметры. В одном месте примерно до 35 лет приходят. А мне 65. На чужие вечеринки меня не пускают (показывает на девушек) — ей 31, а ей вообще 27. Но это не значит, что в Москве ходят только молодые. Мы были недавно на одной квартирной вечеринке, там всем 50 лет и больше.

Свингеры есть везде, просто они обычно не говорят об этом, потому что есть дети, родители, потому что это вне трендовой линии партии. Поэтому когда в Америке у нас с женой берут интервью, то часто пишут: «Свингеры вышли из шкафа!» — по аналогии с геями. Геи добились своего, везде ходят с флагами. А мы, гетеросексуальная пара, тоже объявляем, только то, что мы свингеры. Обычно люди не объявляют. Свингеры — это люди, которые не любят друг другу врать. Изменяют друг другу все, даже те, кто говорит, что не изменяют. Люди вообще полигамны.

Когда, по-вашему, свинг-вечеринка считается успешной?

Юрий: Здесь главное — подтолкнуть людей к важному решению. Познакомиться, поговорить, потрахаться — это наиболее интимный разговор, но разговор. Сейчас большинство болезней отступило, у нас в Америке не было никаких проблем. В Москве тяжело со СПИДом, тут надо предохраняться. В клубах везде разложены презервативы, правила есть, но все равно норовят залезть без. У нас за это один застрелил другого в Сан-Франциско. Он не заразил, просто без презерватива залез, они поругались, тот вышел, подождал его в машине и подстрелил. Ну у чернокожих так, там многие драгдилеры. Пострадавший, кстати, выжил, долго на коляске ездил, отсудил у стрелявшего лечение.

Как вы находите публику?

Юрий: Есть платформы, но вообще первые вечеринки сложно набрать. Но стоит потянуть ниточку, и люди уже потом говорят друг другу, вести разносятся довольно быстро.

Итак, они пришли. Что дальше?

Юрий: Люди приходят разные, они должны прийти в наиболее комфортной одежде, взять вина, сесть за столик, поговорить с соседом. Организация внутри должна быть рассчитана, чтобы сблизить, потом уже в середине вечера все идут танцевать. Фокус в том, что именно в танце только ты человека увидел, и он уже твой. Самые большие сексуальные впечатления я получаю на улице, когда смотрю на людей. Мы считываем в доли секунды всю родословную, вплоть до динозавров — форму костей, ушей. Мозг-то большой, а сознание маленькое. И когда мы едем на эскалаторе, сразу оцениваем всю толпу подсознательно: этот опасный, этот никто, а этот интересный. И вот когда ты видишь приятную девушку, берешь ее за руку, и она тебе отвечает и смотрит в глаза с пониманием и желанием, вот эти первые секунды самые классные. Потом уже поднимаешь платье и опускаешь руку в трусы. В Сан-Франциско некоторые прямо на танцах и кончали уже. В игровой зоне все в полотенцах, у меня нет кроватей. Свинг — это не про кровати, потому что если ты лег, то уже занял почти всю кровать, хватает только на две пары. У нас сплошные матрасы покрывают пол, я купил специально жесткий поролон. На нем мягко лежать, но можно и ходить. Кондиционеры, запах, телевизоры стоят.

В других клубах все телевизоры показывают одно и то же. У меня все показывают разное. Еще важно, чтобы люди не потерялись в просторе клуба. Я бывал на вечеринках, когда снимают большой дом, приходят десять человек, и они все разошлись, их не видно. И что это за атмосфера, если ходишь по пустому дому? Во многих клубах используют занавески. Так тоже нельзя делать, люди изолировались, их никто не видит, и они никак не способствуют общей атмосфере. Должны быть закутки, но людей надо собрать в одно стадо, тогда скорость общения нарастает. Американцы любят там, где толпа. Надо, чтобы людям было не пройти.

А бывали случаи, что люди влюблялись друг в друга на свинг-вечеринках и из-за этого разводились?

Юрий: Свингерство ни при чем ни к разводу, ни к чему. У нас есть пары, которые десять лет ходят в клуб, а потом разводятся. Была одна пара, в которой жене явно не нравилось свингерство. В итоге муж познакомился с другой и с женой развелся. Но я только одну такую помню. Есть люди, которые не могут перешагнуть, нет дерзости какой-то. Нас тоже так программировали с детства, но я как-то смог перешагнуть. Я до свинга дошел сам.

Сколько вам было лет?

Юрий: Двадцать три года. У меня была жена, все было прекрасно, поначалу бешеный секс. До двух с половиной месяцев это было, и никто мне был не нужен. А один раз на вечеринке девушка прижалась ко мне огромной грудью, и я там просто остался стоять. Некоторые супруги говорят: «Делай что хочешь, только мне не говори». К счастью, сейчас жизнь может быть более разнообразной. В Америке много дифференциаций по интересам. В России больше пафоса и чванства. Здесь строят не нормальное общество, а феодальное. Кто украл, тот и молодец. Самое главное, люди не нужны.

Свингеров много. Вообще секс — это дело такое, он всем нужен. И нужен постоянно, не один раз потрахался — и доволен. Это возобновляющийся продукт, чем мы и пользуемся. Треть к нам ходит постоянно.

Какое самое большое заблуждение о свинг-вечеринках?

Юрий: Все представляют их себе по фильму «С широко закрытыми глазами». Но там вообще не про свингерство, там дорогие проститутки и члены клуба.

А есть фильмы, где они показаны правдоподобно?

Юрий: Есть, но плохие. Мы сами давно собираемся написать сценарий.

Читайте также