search Поиск Вход
, 6 мин. на чтение

Куратор Ольга Шишко: «Россия на пути к тому, чтобы назвать видео-арт искусством»

, 6 мин. на чтение
Куратор Ольга Шишко: «Россия на пути к тому, чтобы назвать видео-арт искусством»

Ольга Шишко возглавляет отдел кино- и медиаискусства в ГМИИ, а сам Пушкинский уже три года собирает коллекцию искусства XXI века. Выставка мэтра видео-арта Билла Виолы, подготовленная Ольгой, — лучший пример того, как новые формы должны существовать в контексте классического музея.

Мы все впечатлены выставкой Билла Виолы, и я хочу сказать вам комплименты. На выставки такого уровня в лондонские, мадридские, нью-йоркские музеи в основном публика ходит экзальтированная, как в дорогие рестораны: очень красиво одетая и с приятным блеском в глазах. Вот именно такую публику я увидел на «Путешествии души». Получилось очень рафинированное действо. Как был выбран Виола, это было стечение обстоятельств? 

Это было стечение обстоятельств скорее всего для меня. Виола был отобран Мариной Лошак. Что он будет выставляться в ГМИИ, было решено еще до того, как я пришла в музей и возглавила отдел кино- и медиаискусства, а для меня это просто любимый художник.

Билл Виола и Гари Хилл — мои любимые художники, два творца, которые шли в разные стороны. Я достаточно много выставляла Виолу на Медиафоруме в рамках ММКФ, в усадьбе Голицына, и еще в Манеже вместе с Мариной Лошак, на выставке «Размышляя о смерти» всех потряс его «Нантский триптих».

И вот когда я пришла в Пушкинский, Марина мне сказала, что Билл Виола был поражен нашей коллекцией и очень хочет, чтобы выставка была. Мы с Кирой начали работать над концепцией. Кира Перов — его жена и продюсер, она из русских эмигрантов. Необыкновенный человек, с очень тонким чувством вкуса. Виола говорит: «Я действительно не знаю, что бы делал без Киры. Я сижу в своем кабинете, погруженный в свои видения, а она помогает воплотить их в жизнь. Она мозг операции, а я просто мечтатель». И создает для него благоприятные условия, я бы добавила.

На самом деле выставка революционная, непривычно видеть это в Пушкинском музее. 

Это первая выставка видео-арта в классическом музее в России. В главном музейном пространстве, в Белом зале.

Видео-арт — как переживание в реальном времени, как момент жизни — стал очень актуальным сегодня для зрителей. Среди них очень много молодых людей и людей среднего возраста. Поколение, которое сейчас активно, оно другое какое-то, и как раз вот это замедление — для них, они любят созерцать. Они пытаются не спешить, а более осознанно наблюдать, созерцать — у них другие отношения с природой. Четыре стихии (вода, огонь, земля, воздух), присутствующие в работах Виолы, опасны, даже разрушительны.

Стихия может убить человека, но в «Миражах» мы понимаем, что природа может быть его внутренним состоянием и отражаться в нем. Стать его «внутренним пейзажем». И вот эти люди, чье состояние и эмоции интересуют Виолу больше всего, они либо в страданиях и страстях, либо, наоборот, в спокойствии и в гармонии с этой природой.

Там такая вещь интересная, где мать и дочь выходят…  там есть фон — цитата из «Соляриса» Тарковского. Или мне показалось? 

Вам не показалось, Тарковский для Виолы знаковая фигура. Они будто думают и чувствуют одинаково, в разных плоскостях, но в одном направлении двигаются. Билл Виола в видео-арте делал свои открытия, Тарковский — в кинематографе. Не зря они с Кирой назвали одного из сыновей Андреем в честь Тарковского.

Помните, когда появлялся образ у Донатаса Баниониса, там сначала сыпь серая выступает, а потом из этой сыпи — образ девушки? Вот так и здесь, эта серая сыпь совершенно идентична «Солярису». 

Тут, наверное, надо проследить все творчество Билла Виолы. Хотя, конечно, эта потусторонняя рябь присутствует как пятая стихия, как другая энергетика, из которой приходят эти люди. Возможно, он и взял, возможно, вы очень тонко подметили. Ну а вообще это серия, которую он начал делать с Венецианской биеннале, с церкви Сан-Галло (52-я Венецианская биеннале, видеоинсталляция Ocean Without a Shore. — «Москвич Mag»). Он разместил людей так, что они будто приходят из небытия, из загробного мира, передают нам какое-то знание и уходят обратно. Но на нашей выставке этот «Океан без берегов» доработан, и работа «Три возраста» сделана через два-три года после Сан-Галло. Виола уже использует две камеры и воду как отдельную камеру. Он берет камеру слежения, которая создает рябь, потом эти персонажи проходят через воду, вода льется на тела и становится их крыльями, явно трансформация происходит. И они попадают в объектив уже не плоскими черно-белыми фигурами, а такими рельефными и яркими, на секунду сталкиваясь с нами взглядом и как будто передавая нам тайное знание. Виола словно хочет достичь разделения того мира и нашего, и надо сказать, что на моей любимой работе «Возвращение» женщина в красном с большой неохотой выходит из того, другого эфира, будто в том пространстве ей нравится больше.

Да, это как дети приходят в этот мир и чувствуют дискомфорт.

А тут у него вечное перерождение не только человека, но и возрождение природы.

Скажите, а было трудно это делать? У нас много рукастых людей, но есть и много проблем, со светом к примеру. Для куратора большая сложность в Москве делать то, что он хочет. Технологически это было сложно построить? Вписать это все в рамки Пушкинского музея? 

В 2000 году мы с мужем Алексеем Исаевым, открыв центр «МедиаАртЛаб», обеспокоились в первую очередь экспонированием видео-арта. И, наверное, мы на протяжении десяти лет были единственные, кто с большим пиететом относился к райдерам художников (может, потому что Леша и сам был прекрасным видеохудожником). Мы сделали проект в рамках Московского международного кинофестиваля, который назывался Медиафорум, где показывали 17 лет подряд «Расширенное кино» — выставки проходили на различных площадках Москвы — в Музее современного искусства, в Музее архитектуры, в «Гараже».

И уже начиная с 2000-х годов я поняла, что если у тебя нет возможности исполнить технический райдер художника, не надо его обманывать, не надо даже браться, потому что получится совсем не то, что он задумал.

В Пушкинском музее прекрасный технический директор Антон Сафиулин и его команда (с Антоном мы еще в прежней жизни имели счастье работать вместе в Манеже). Продюсер Алина Стуликова — перфекционист. И у нас все получилось. Мы смогли довести до совершенства каждую инсталляцию.

По задумкам там много от архитектора Билла Виолы, взять тот же экран, который очень точно вписывается в портал — его то заливает вода, то он вспыхивает огнем…  И звук для Виолы — очень важная составляющая. Например, в работе «Тристан и Изольда» он же не вагнеровскую музыку взял, а создал свою саунд-инсталляцию, это было очень для него важно.  Виола был знаком с Джоном Кейджем и учился у Дэвида Тьюдора, а отсюда и отношение к звуку: «Был период, когда я работал исключительно со звуком, и моим главным интересом была акустика. Меня, например, очень интересовало, каким образом слепой человек узнает, насколько велика комната, просто хлопнув в ладоши или постучав тростью по полу…  Я отчетливо помню, как мне хотелось почувствовать пустоту пространства, стать этим пространством и заполнить его собой, как это делает звук».

Технически команда работала просто прекрасно! Последние две недели мы выходили каждый день в 6 утра в зум с Лос-Анджелесом, чтобы выстраивать изображение и звук. Карантин не дал возможности приехать большой команде специалистов. И они просто рукоплескали нам, как у нас получилось довести это все до такого совершенства.

Это правда! Вы понимаете, что совершили прорыв, ощущаете это? 

Да! Я могу честно сказать, что благодаря такому директору, как Марина Лошак, все получилось! В другом классическом музее, может, это и не было бы осуществимо. Хотя я не скрою, что мечтала о таком прорыве с 2000-х годов точно. И он совпал с другим прорывом: мы написали регламент по медиаискусству. То есть этот вид искусства практически занесли в общий фонд, как живопись. И этот регламент (отдельными частями) с 1 января принят Министерством культуры.

То есть сейчас у нас видео-арт признан властями? Я могу вас с этим поздравить?

Ну, в общем, мы на пути к тому, чтобы видео-арт называть искусством. Билла Виолу называют и «хай-тек-Караваджо», и новым Рембрандтом. Возможно, потому что он мыслит образами. Через него мы видим связь веков, цикличность процесса, и многие зрители, посмотрев на видео-арт, идут в залы музея и новым взглядом смотрят на художников, вдохновлявших художника ХХ века. Виола очень актуален после пандемии, желание обняться снова появляется!

Выставка «Билл Виола. Путешествие души» в ГМИИ им. А. С. Пушкина проходит с 2 марта по 30 мая.

Фото: предоставлено пресс-службой ГМИИ им. А. С. Пушкина