search Поиск Вход
, 5 мин. на чтение

Мой Марлен Хуциев

, 5 мин. на чтение
Мой Марлен Хуциев

Утро 19 марта принесло ужасную новость — в возрасте 93 лет скончался патриарх отечественного кино, автор «Июльского дождя», «Весны на Заречной улице», «Заставы Ильича» и многих других фильмов, составивших хрестоматию отечественного кино.

Его госпитализировали с внутренним кровотечением три дня назад. Его любила вся страна и все люди кино, причем своим непререкаемым авторитетом у молодежи он особенно гордился. Именно его репутация и благоговейное уважение обеспечили ему избрание на пост председателя Союза кинематографистов в 2008 году, на чрезвычайном съезде которого он в тайном голосовании неожиданно победил Никиту Михалкова, возглавлявшего эту структуру много лет. «Москвич Mag» собрал воспоминания о Хуциеве его коллег и людей, близко знавших мастера отечественного кино.

Георгий Сатаров, политик:

Я совершенно отчетливо помню день, когда на Кировской (Мясницкой сейчас) в доме Корбюзье смотрел на закрытом показе «Заставу Ильича». Я был ненамного моложе его героев. Это было потрясение. Это было откровение, которое таскал в себе еще долго. Я не могу забыть этого, не могу забыть его. Это со мной навсегда. Великий человек. Великие фильмы, даже начиная с первых. И до конца. Прощайте. Мы не забудем, как вы нас взращивали своим искусством. Мы не забудем Вас.

Георгий Елин, писатель:

Одно из моих творческих сожалений — что Марлену Хуциеву не удалось реализовать свой многолетний замысел: снять фильм о Пушкине, где главную роль должен был сыграть стихотворец Петр Вегин, а все его окружение — современные молодые литераторы. Я об этом узнал случайно — в июне 1980-го на 25-летии журнала «Юность» в ЦДЛ меня остановил помреж с «Мосфильма»: «Хотите сыграть Дельвига у Хуциева?» Еще он сказал, что я равно похож и на Пущина, а Гоголя без грима сыграет прозаик Коля Булгаков. Даже не представляю, как Марлен Мартынович намеревался воплотить на экране бытие Александра Сергеевича, но в любом случае это кино было бы неординарным.

После отличного фильма «Был месяц май» Хуциев не снимал десять лет (за это время вместе с Элемом Климовым доделал дилогию Михаила Ромма «И все-таки я верю!»), однако новый его замысел уже перегорел. Вскоре на прощании с Высоцким я встретил Петра Вегина. Мы когда курили во дворе Театра на Таганке, и Петр сказал, что неделю назад ему стукнул 41 год, и изображать Пушкина, пережившего свою смерть, ему совсем не хочется…  Сейчас над гробом Мастера будут говорить, что он был творческим и нравственным камертоном. И это действительно так. А еще он был из рода неразлучников, и его время остановилось через три месяца после смерти любимой жены…  Прощайте, Марлен Мартынович!

Андрей Плахов, кинокритик:

Потеря. Очередная. Неизбежная. И особенно печальная. «Советского Антониони», или даже «грузинского Антониони», как его называли на Западе, больше нет. Фильмы «Застава Ильича» («Мне двадцать лет») и «Июльский дождь» окончательно ушли в область истории, в область мифа. Светлая память.

Александр Тимофеевский, кинокритик, публицист:

Умер Марлен Хуциев, огромного масштаба кинорежиссер, много всего замечательного снявший, но главным, по-моему, стал «Июльский дождь» — про советскую интеллигенцию — умно, тонко, беспощадно, нежно, очень глубоко. Это было более полувека назад. И нет уже никакой советской интеллигенции, ни физически нет, ни ментально, ни культурно, никак, а прекраснейший фильм по-прежнему свеж и останется таким навсегда, и о нем будут думать, над ним плакать. Это тот случай, когда отражение больше, состоятельнее того, что отражало, чем, собственно, и ценен, и пленителен иллюзион, кино как таковое. Царствие небесное Марлену Мартыновичу, а мы, выросшие на его иллюзионе, проводим Хуциева последними аплодисментами.

Борис Нелепо, кинокритик, куратор:

Марлен Мартынович называл себя старым морским волком. Одно из моих любимых приключений — наша поездка на катере по локарнскому Лаго-Маджоре. Мы мечтали повторить, однажды сняли настоящую яхту в Лиссабоне, но, увы, здоровье и обстоятельства не позволили снова отправиться в водное путешествие.

Он прожил прекрасную жизнь, полную удовольствия, никогда себе не отказывал в радостях. В здравии и ясном уме он прожил 93 года («Девяносто третий год» Виктора Гюго был одной из любимых книг, которую он мечтал экранизировать). Подумать только: а ведь его не взяли по состоянию здоровья на Вторую мировую войну! Он всю жизнь словно бы чувствовал себя должником своему поколению из-за этого; в каждой из его картин без исключения есть эхо этой войны, навсегда от нее оставшиеся шрамы.

У него было множество замыслов, которым, увы, было не суждено воплотиться: и упомянутый Гюго, и экранизация «Героя нашего времени», фильмы про Микеланджело, Бетховена и Пушкина (с последней идеей он проносился много десятилетий, написав подробный сценарий, позже превращенный им в радиопьесу). Был и проект «Поколение» о поколении режиссера, которым он тоже грезил много лет. Ему тоже не суждено было стать фильмом, но это не так трагично, поскольку, кажется, именно это не снятое кино и образуют поставленные рядом те семь полнометражных фильмов, которые нам подарил Марлен Мартынович.

При жизни он был обласкан любовью миллионов зрителей, наградами главных фестивалей мира, делил венецианский приз вместе с Бунюэлем, на Берлинале получил «Медведя» за развитие киноязыка. С распадом СССР ему, как и многим режиссерам этого поколения, пришлось сложно. А затем сменилось поколение историков кино и кинокритиков, в Европе и США о нем стали забывать. После ретроспективы в Локарно о Хуциеве заговорили синефилы на всех континентах. Последовали ретроспективы в Португальской синематеке, Французской, в Мексике и Аргентине, в Гарвардском киноархиве и нью-йоркском МОМА. Тут даже и слова подобрать сложно: вдруг оказалось, что все эти фильмы жизненно важны зрителям и синефилам по всему миру. И, конечно, это стало очень большой поддержкой Марлену Мартыновичу, последние годы — время абсолютного повторного признания. По всему миру смотрели его фильмы и говорили о них…

Словом, это была очень красивая, насыщенная, счастливая жизнь. А нам, синефилам и его поклонникам, теперь осталось найти потерянную короткометражку «Градостроители» и дождаться премьеры «Невечерней».

Елена Скороходова, актриса:

Марлен Мартыныч Хуциев умер… Он был не только прекрасным режиссером, но и очень порядочным человеком, мужем одной жены, кстати. Редкий человек ушел…  Сейчас таких уже не делают…  Мы общались на том роковом съезде в 2008-м, где его выбрали председателем Союза кинематографистов. А потом в марте 2009-го суд признал итоги тех выборов незаконными. Он, кстати, не хотел баллотироваться, просто выбора у него не было. Если бы он взял самоотвод, то вся борьба съезда одномоментно превратилась бы в фарс. Он фактически сознательно взял тогда удар на себя. Вечная память.

Сусанна Альперина, кинокритик:

Хуциев был борец…  Как он отстаивал кино — не мне вам рассказывать. Он не побоялся. Тогда, когда боялись остальные. Его фильмы — это всегда проникновенные истории. Время было непростое, а он не боялся — о любви, о личном, искренне и откровенно. Знала Марлена Мартыновича — сколько помню себя. Со времен учебы в театральной школе. Не могу сказать, что близко общались в последнее время в Москве. Но я знала, что он — есть. Он — рядом, и это главное. Когда позавчера попал в больницу — все равно была надежда, что справится и на этот раз. Но вчера я сказала коллеге, что это почти невозможно. А сейчас невозможно больно и нам.

Фото: Владимир Еланчук/МИА «Россия сегодня»