, 14 мин. на чтение

Московская династия: Голицыны

, 14 мин. на чтение
Московская династия: Голицыны

Иван Илларионович Голицын — художник, представитель древнего княжеского рода, один из главных хранителей семейного наследия. Среди Голицыных было 26 бояр, 17 воевод, 7 сенаторов, 6 членов верховных государственных советов, 14 генералов и два фельдмаршала, а также немало ученых, инженеров, писателей и несколько великолепных  художников.

Иван, давайте начнем с Гедимина, князя Литовского, жившего в XIV веке, с которого, как считается, ведут происхождение Голицыны.  Он в самом верху родословного древа.

Да, если развернуть полное родословное древо — шесть метров получится. Сын Гедимина, Наримунд, при крещении получил имя Глеб. Сын Глеба, удельный князь Великого Литовского княжества Патрикей, стал союзником московского князя Василия I (сына Дмитрия Донского), приехал со своим двором в Москву в 1408 году и посвятил себя службе новому московскому отечеству. Его потомки «поголовно несли разные тяготы и службы на пользу России». В 2008 году мы праздновали 600 лет служения рода князей Голицыных отечеству: выставки, конференции, организовали первый мировой съезд потомков князей Голицыных.

Сын Патрикея, Юрий, женился на сестре великого князя Московского, чем еще более укрепил свои позиции. Их правнук, Михаил Иванович, получил прозвание Голица от привычки носить на руке желтую латную рукавицу. Боярин командовал полком в битве при Орше 1514 года с польско-литовским войском, где попал в плен. В неволе провел 37 лет. Позже входил в состав правительства, которое управляло государством во время Казанского похода царя Ивана Грозного.

В XVII веке, перед петровским правлением, определилось четыре ветви Голицыных… 

После Михаила Голицы мы пропустим еще три поколения бояр, его потомков, и представим боярина Андрея Голицына, входившего в ближний круг царя Михаила Федоровича. От него происходят в дальнейшем все князья Голицыны — его дети Василий, Иван, Алексей и Михаил и образовали четыре ветви. Ветви Васильевичей и Ивановичей, к сожалению, пресеклись.

Мы относимся к самой плодовитой ветви Алексеевичей, которая давала на протяжении трех веков множество побегов. Древо продолжается, ведь у Голицыных традиционно в семьях большое количество детей, которые сегодня живут по всему миру.

Удивительно, как в послереволюционные годы преследований аристократов, так называемых бывших, в семье сохранилась целая галерея фамильных портретов. Они и сейчас на стенах вашего дома.

Портреты кочевали вместе с семьей. Я помню их с детства. Мой отец, Илларион Голицын, объяснял этот парадокс тем, что основной удар гонений пришелся на людей. Портреты же, украшавшие стены имений и особняков, конфисковывались выборочно. Чекисты и «искусствоведы в штатском» забирали чаще всего картины в богатых, лучше золотых рамах, нельзя было иметь изображения императорских особ. Более скромные портреты, а тем более вынутые из рам, не привлекали внимание. Отговорка, что это, мол, мой дед, прадед или моя прабабушка, вполне годилась. Уже после революции родовые портреты, которых сохранилось несколько десятков, всегда моим дедом-художником развешивались по стенам, будь то московская квартира или деревенский дом.

Уцелели замечательные работы кисти первого русского портретиста, основателя светской живописи Андрея Матвеева — парные портреты Ивана Алексеевича и Анастасии Петровны Голицыных 1728 года…

Портреты происходят из имения князей Голицыных Гиреево (ныне Новогиреево). Сейчас они висят в Третьяковской галерее, переданы туда семьей для экспонирования. Иван Алексеевич Голицын (1658–1729),  сын родоначальника ветви Алексеевичей, имел придворный чин — был комнатным стольником царя Ивана Алексеевича, брата Петра I. По воспоминаниям, человек добрый, тихий, богомольный и более известный благодаря своей жене, Анастасии Петровне, урожденной княжне Прозоровской.

При дворе Петра I княгиня служила статс-дамой, доверенным лицом царской четы. Сопровождала их во время неудачного для Петра I Прутского похода. Анастасия Петровна состояла во «Всепьянейшем сумасброднейшем соборе всешутейшего князь-папы».

 А. М. Матвеев. Портрет И. А. Голицына
А. М. Матвеев. Портрет А. П. Голицыной

Яркий персонаж. Матвеев, конечно, это передал.

Сына своего, Федора, Анастасия Петровна женила на двоюродной сестре Петра I, Марии Нарышкиной, которая вскоре умерла — брак был бездетным. Федор Иванович во втором браке был женат на Анне Измайловой.

Их сын, Николай Федорович (1728–1780) — генерал-поручик, шеф пехотного полка. На портрете он изображен в латах.

Неизвестный художник. Портрет князя Н. Ф. Голицына. 1750-е годы

Его сын, Федор Николаевич Голицын (1751–1827), был племянником Ивана Ивановича Шувалова, основателя Московского университета и Академии художеств, фаворита императрицы Елизаветы. После смерти последней и воцарения Екатерины Шувалов покинул двор и 14 лет провел за границей. Он жил в Италии и Франции, выполнял ряд дипломатических поручений, занимался собиранием произведений искусства. Вернувшись, он не знал, как его примет императрица, и поселился в Москве. На купленном участке земли на Покровке Шувалов построил двухэтажный дом с ротондой и флигелями. Но пожить в нем не успел. Екатерина вызвала его в Петербург и назначила обер-камергером.

Бездетный Шувалов подарил земли и дом на Покровке любимому  племяннику, Федору Голицыну, сыну своей сестры, Прасковьи, которому покровительствовал. Тайный советник Федор Николаевич — второй после Шувалова куратор Московского университета.

Дом на Покровке под номером 38а, где родились и жили несколько поколений Голицыных, не пострадал во время пожара 1812 года и в советское время, он до сих пор существует. Тогда же это место в Москве считалось чуть ли не окраиной. По этому дому наша ветвь получила название «Голицыны с Покровки».

Дом  И. Шувалова, позже князей Голицыных на Покровке. Чертеж из альбома строений М. Ф. Казакова. 1770-е годы

В прошлом году известный ресторатор, частный инвестор Артем Ченцов купил этот дом, как сообщалось в прессе, за 189,3 млн рублей для устройства офиса. Как я понимаю, сейчас идут согласования для реставрации и ремонта. Я передал некоторые материалы по описаниям интерьеров дома из архива семьи.

 Портрет Федора Голицына написан Рокотовым?

Неизвестный художник (Ф. С. Рокотов?). Портрет князя Ф. Н. Голицына. 1790-е годы
Жан-Луи Вуаль. Портрет княгини  В. И. Голицыной. 1790-е годы

Или кем-то из его круга, искусствоведы пока не пришли к единому мнению на этот счет. Вторым браком Федор Николаевич женился на Варваре Ивановне Волконской. Ее портрет, парный мужу, у нас считается кисти Жан-Луи Вуаля.

У них родилось пять мальчиков. Младший, Михаил Федорович (1800–1873), кавалер многих орденов, был арестован по делу декабристов. Но было установлено, что членом тайных обществ он не был, но был опекуном и главным директором Голицынской  больницы, построенной архитектором Матвеем Казаковым на высоком  берегу Москвы-реки. «Больница для бедных» строилась и открылась в 1802 году на средства князей Голицыных, но другой ветви — Михайловичей.

Кем вы приходитесь Михаилу Федоровичу?

Прапраправнуком. Женился он на Луизе Трофимовне Барановой, фрейлине императрицы Александры Федоровны, позже статс-даме. Оригиналы наших портретов кисти австрийского художника Шандра Козины хранятся в Историческом музее и сейчас представлены на выставке «Аристократический портрет». Для семьи было сделано несколько копий, может быть, по числу имений. Одна пара теперь хранится в музее-усадьбе «Архангельское». Мой прадед потом вспоминал: «Всей семье задавала тон бабушка — грамама, как мы, дети, ее называли — и любила, чтоб ей выказывали почтение и ее слушались. Я помню ее еще довольно свежей, с живыми глазами, старушкой, с 30-х годов принимавшей у себя по понедельникам всю великосветскую Москву и любившей ежедневно выезжать в двухместной карете или зимою в крытых санях… »

Шандр (Александр) Козина. Портрет князя М. Ф. Голицына
 Шандр (Александр) Козина. Портрет княгини Л. Т. Голицыной. 1840-е годы

Супруги Голицыны похоронены на старом Донском кладбище, где был устроен склеп. Склеп не сохранился, крепкие гранитные плиты изымались для строительства московского метро.

Младший из шести ее сыновей (двое умерли в раннем детстве), Владимир Михайлович Голицын (1847–1932), занимал многие должности в системе городской власти, с 1887 года — московский губернатор, а с 1896-го по 1905-й — городской голова Москвы.

То есть мэр Москвы?

Совершенно верно. При Владимире Голицыне были построены электростанции на Раушской и Берсеневской набережных, конка заменена трамваем, перестроены Курский, Рижский, Павелецкий и Савеловский вокзалы, разрабатывались первые проекты метрополитена, реализации которых помешала Первая мировая война. Говорили, что Голицын принял Москву с керосиновыми фонарями на улицах и водой из столичного фонтана, а оставил с электрическим освещением, водопроводом, канализацией и телефонной сетью. Кстати, это прапрадед уговорил Павла Михайловича Третьякова передать свою галерею городу. И он стал первым попечителем Третьяковской галереи.

В. Серов. Портрет  князя В.М.Голицына. 1906. Государственный Исторический музей

Был избран почетным гражданином Москвы, одним из двенадцати до революции. Награжден множеством орденов. За свои либеральные суждения имел конфликт с генерал-губернатором Москвы, великим князем Сергеем Александровичем.

В 1929 году вместе с семьей был выслан из Москвы. Жил в Загорске, Дмитрове. При строительстве канала им. Москвы могилу князя Голицына сровняли с землей.

Расскажите о вашей прапрабабушке, Софье Николаевне Деляновой.

Она происходила из знатного армянского семейства. Ее дед, Давыд Артемович, генерал-майор, герой Наполеоновских войн, был женат на Марии Лазаревой, дочери основателя Лазаревского института. Ее отец, Николай Давыдович, был директором этого института с 1856 по 1861 год.

К. Коровин. Портрет княгини С. Н. Голицыной. 1886. Государственная  Третьяковская галерея

Софья Николаевна очень интересовалась искусством, и ее в нашей художественной династии можно считать первой. Она брала уроки у князя Гагарина и Саврасова. Писала маслом и акварелью, копировала картины, в том числе Айвазовского, с которым Деляновы были дружны, по воспоминаниям, известна ее копия картины Поленова «Бабушкин сад».

Константин Коровин написал портрет Софьи Николаевны. В семье рассказывали, что как-то Поленов приехал к прапрабабушке и, не застав ее, взял кисть и поправил лицо. Потом считалось, что работа стала хуже, и ее даже сослали в имение Бучалки. Сейчас полотно экспонируется в Третьяковской галерее. Софья Николаевна покровительствовала художникам, устраивала в определенный день недели рисовальные вечера, куда приходили Коровин, Серов, Левитан, Пастернак и Поленов.

Кто был вторым художником в вашей династии?

Мой дед, Владимир Михайлович Голицын, иллюстратор многочисленных книг и журналов (в том числе «Знание — сила», «Кругосвет», «Пионер», «Всемирный следопыт»), изобретатель настольных игр «Пираты», «Захват колоний», «Спасение челюскинцев», «Северный морской путь», «Футбол», «Шелковый путь» и «Юнга». Он родился в 1901 году в княжеской семье в неудобное для этого время.

В. М. Голицын и Е. П. Голицына, урожденная Шереметева. 1920-е годы

В 1919-м он должен был идти в Красную Армию, но вместо службы некоторым обманным путем уехал на север. В 1920–1922 годах работал в Плавучем морском научном институте (Плавморнин), участвовал в экспедиции на Новую Землю на ледоколе «Малыгин», принимал участие в строительстве первого советского научно-исследовательского судна «Персей». В составе экспедиции дед обогнул северный кончик мыса Желания Новой Земли, видел Баренцево море, Карское и Белое. Сохранилось множество его акварелей того периода.

На большой семейной фотографии Владимир Михайлович заметно выделяется в тельняшке и бескозырке.

Да, он был затейник и остроумец, иногда озорник. Фотография сделана в 1921 году в Богородицке Тульской области в день золотой свадьбы  прапрадеда Владимира Михайловича и прапрабабушки Софьи Николаевны Голицыных. Тогда семья уехала из Москвы, спасаясь от голода в имении родни, графов Бобринских, благородно приютивших в смутные времена двенадцать едоков. Бобринские, напомню, это потомки Екатерины Великой и ее фаворита Григория Орлова.

В. М. и С. Н. Голицыны в 1921 г в Богородицке в день золотой свадьбы в окружении родственников

Однако в 1923 году Голицыны, как говорила бабушка, «на шесть зим»  поселились в Москве, обосновались в квартире в Еропкинском переулке.  Каким образом удалось заполучить квартиру, рассказывает в «Записках уцелевшего» Сергей Михайлович Голицын. Помните, диадема эмира Бухарского, жемчуга…  Фамильные портреты и архив до этого времени хранились в сарае и чулане дома на Покровке. Первым делом дед взял санки, перевез портреты и развесил их по стенам новой квартиры. Сарай тот вскоре сгорел.

А семью «лишенцев» Голицыных, то есть не имевших избирательных прав, в том числе и 83-летнего главу клана, в 1929 году советская власть выдворила из Москвы в трехдневный срок. После скитаний они наконец  осели в Дмитрове. Снимали часть обычного деревянного дома. Жили,  окруженные семейными портретами, в том числе полотнами Матвеева, и  разного рода ценностями, но без достойных средств к существованию. Дед, Владимир Михайлович, тогда сделал акварельную развертку с полным планом развески картин и расстановкой мебели. Здесь, в Дмитрове, он жил с женой, Еленой Петровной, урожденной графиней  Шереметевой, и детьми — Еленой, Михаилом и Илларионом. На фотографии 1930-х годов видны молодые люди в окне простого деревенского дома. Графиня Шереметева и князь Голицын смотрят на нас.

В. М. Голицын и Е. П. Голицына, урожденная Шереметева в Дмитрове. 1933

Отсюда 22 октября 1941 года его уведут навсегда. Деда и ранее арестовывали — в 1925, 1926 и 1933 годах, но благодаря хлопотам отпускали.

Дед погиб от истощения в колонии города Свияжска под Казанью в 1943 году. «Ларюшка, больше рисуй» — это были его последние слова моему отцу.

Есть еще и американская ветвь Голицыных. Да, некоторым членам семьи удалось эмигрировать. Брат прадеда, Александр Владимирович, через Харбин уехал в Америку и там был домашним врачом Стравинского и Рахманинова. Его сын, Александр Александрович, работал в киноиндустрии, получил три «Оскара» как художник-декоратор фильмов «Убить пересмешника», «Спартак» и «Призрак оперы». 

Мы сидим сейчас в знаменитом Красном доме в Новогиреево. Это еще один важный для семьи Голицыных адрес.

В 1939 году этот кирпичный дом среди большого сада на московской окраине вскладчину построили художники Иван Ефимов (мой прадед), Владимир Фаворский и Лев Кардашов. Они устроили тут свои квартиры и мастерские. Теперь здесь живут их внуки и правнуки — Фаворские, Голицыны, Шаховские. Почти все тоже художники. Мой отец, Илларион Владимирович Голицын (1928–2007), выпускник Строгановского училища, попал в семью Ефимовых, женившись на моей маме, поселился в 1962 году в Красном доме и оказался в дружном клане художников разных возрастов.

Илларион Голицын с женой, Наталией Ефимовой. 1969
Красный дом в Новогиреево

Здесь, в особой атмосфере, в душевной близости с Владимиром Фаворским, он сформировался как художник, прожил жизнь. Сегодня по праву считается одним из тех художников, кто определил лицо русского изобразительного искусства второй половины ХХ века.

Илларион Голицын. Веселое утро. 1998. Московский музей современного искусства
Илларион Голицын. Портрет Е. П. Голицыной. 1986

То, что сделал отец в линогравюре и ксилографии в 1960-е годы, стало классикой отечественной гравюры. Позже в своих живописных и акварельных работах он создал совершенно особенный, тихий, замкнутый мир со старыми портретами на стенах, передал медленно текущее время. Получил за серию работ «Красный дом в Новогирееве» Государственную премию…  Искусствовед Глеб Поспелов называл его работы «семейно-исторической идиллией».

14 марта 2007 года отец трагически и нелепо погиб в дорожном происшествии.

Вы стали художником и своим творчеством, как мне кажется, отчасти продолжаете эту традицию, где дом, история семьи играют важную роль.

Уже больше десяти лет назад я придумал свою технику, назвал ее «Светотени Ивана Голицына». Я стал сочетать изображение на вырезанном объекте с отбрасываемой объектом тенью. Объект расположен на некотором расстоянии от стены. Увидеть мою работу можно, только включив источник света с определенного угла. Чем меньше тень связана с видимым изображением, тем она выигрышнее и неожиданнее. Эти работы могут быть из картона, фанеры или металла. Уже давно работаю над серией «Моя родословная» — мы видим портреты моих предков со стороны отца и со стороны матери. Это тени не забытых предков — своеобразная метафора человеческой судьбы и судьбы представителей нашего рода.

Светотени Ивана Голицына. Работа для выставки, посвященной Буратино, в Литмузее
Иван Голицын. Встреча красного и зеленого (Красный дом) 1993. Частная коллекция

В 1993 году я написал Красный дом в разрезе, пытаясь мысленно пройти его насквозь и изобразить одновременно то, что внутри и снаружи. Друзья потом смеялись, что так я составил план для грабителей.

Хорошо помню, как однажды пришел к нам новый участковый милиционер. Походил-походил по всем квартирам, никого не нашел, потом услышал собачий лай и вышел в сад, где обнаружил веселое семейное торжество. Тут он совсем рассердился: «Граждане, у вас все открыто, так же нельзя! А хотя…  у вас и брать-то нечего!»

Потомки Голицыных в Парадных сенях Исторического музея 2005

К разговору присоединяются племянники Ивана, сыновья его сестры, Екатерины, родившиеся здесь, в Красном доме:

Андроник Хачиян, дизайнер, актер, продюсер, художник
Егор Голицын, дизайнер, художник

Андроник Хачиян:  

Когда ты вырастаешь в такой большой семье, за тобой, безусловно, груз  наследия, информация и опыт поколений. Продолжение традиций — оно про внутреннее устройство, которое мы с братом и сестрами будем всегда нести в себе. Мы все читали дневник нашего прапрадеда, который был московским городским головой. Но дом, в котором я вырос, сыграл роль гораздо большую, чем даже сами гены. Это была абсолютно обособленная жизнь, где не запираются двери, где во дворе гуляют только твои родственники, устраиваются костры, новогодние карнавалы, накрываются столы длиной в десять метров, где все доверяют друг другу и всем комфортно. Мир, в котором я вырос, ограждал, как Нарния, где ни у кого нет возраста. Мы выросли инфантильными и нерастормошенными, потому что мир нас не тормошил. Потом было тяжело вливаться в другую жизнь.

В компаниях, где ничего не знают о нашем доме и традициях, люблю  инициировать игры. Например, «Гоп-доп». Тяжелая, но очень классная игра! Команды садятся напротив. У ведущего монетка. В определенный момент он ее показывает. Вся команда должна положить руки на стол ладошками вниз. Под одной из ладошек нужно спрятать монетку, а  команда противника должна узнать, где она. Или, например, шарады. Обычно эта игра называется «Морды». У нас же всегда  костюмированное, срежиссированное  действо. Загадывается длинное слово или словосочетание. Оно разбивается на смысловые слоги, и каждый показывается при помощи пантомимы. На мамин день рождения, еще при жизни деда Иллариона, загадали фразу «Катерина, я Голицына» и разбили ее на слова: катер, иная, гол и цена. Затем, в финале, в общей сцене кудрявый дед Илларион уже изображал Пушкина, писавшего письмо княжне Екатерине Голицыной. Мы многих подсадили на игру «Пираты», которую придумал мой прапрадед. Иногда за стол одновременно садилось играть по четыре поколения. Теперь, думаю, уже  можно и пять посадить.

Егор Голицын:

Я был уверен, что я оттуда никуда не уеду. Красный дом — оазис, который оберегал меня. Все детство прошло под фамильными портретами, рядом с  дедом, который не был привязан ни к каким дворянским собраниям. Кстати, я знал, как проникнуть в потайной ящик, где у деда хранилась золотая табакерка с портретом Петра I. Я тогда не очень понимал, что это. Теперь знаю. Эта вещь от Петра I попала к Людовику XV, от Людовика — к Елизавете Петровне, от Елизаветы Петровны — к Шувалову, а уже от него, через племянника, к Голицыным.

Фото: из личного архива семьи Голицыных, fotodom.ru, Евгения Гершкович, Борис Сысоев