Московский авантюрист: Владимир Брынцалов
На днях стало известно, что выставленный на продажу 10-комнатный «особняк Кшесинской» в Кисловодске — один из активов Владимира Брынцалова, который в 1996 году баллотировался на пост президента России. Сегодня его помнят разве что «последние знатоки давно забытых анекдотов», как писали братья Стругацкие в «Трудно быть богом». А это был человек-эпоха, точно соответствовавший годам первоначального накопления капитала и московского политического бурлеска.
В середине 1990-х Брынцалов был, пожалуй, одним из самых узнаваемых людей России. О нем знали даже те, кто никогда не слышал о компании «Ферейн» и не пробовал одноименной водки, в народе прозванной брынцаловкой. Он был именно таким, каким в массовом воображении рисовался образ нового русского: огромный 51-комнатный особняк в Подмосковье, молодая жена в красном платье, охрана, портреты супругов в парадном зале, экстравагантные телевизионные выступления.
Брынцалову скоро исполнится 80 лет. Он родился 23 ноября 1946 года в Черкесске в семье репрессированного в 1930-е учителя, который впоследствии стал заниматься пчеловодством, и дочери казачьего атамана. «Мать получала 16 рублей пенсии, отец — 23 рубля. Самое поразительное, что каждый год он ходил на освидетельствование на ВТЭК. Я этому все время удивлялся. У него ноги не было, должны были дать пожизненную пенсию. А он каждый год мучился, ходил на ВТЭК. Ну что, у него нога отрастет, что ли? Вот такой порядок у нас. Вот сорок с чем-то рублей они получали, и — пчеловодство, корова… У нас в детстве моем было две коровы, в саду — деревья фруктовые. Пришлось половину деревьев вырубить — [при Хрущеве] налог ввели. <…> И корову пришлось зарезать, потому что налог ввели. Я очень плакал из-за коровы. Я молоко воровал — не давали пить вдоволь, а сам надоишь, выпьешь, хорошо себя чувствуешь… <…> Бедность, хибара примерно метров пять длиной, метра три с половиной шириной. Печка угольная, три кровати, ведро в углу, в туалет сходить, вот такое житье-бытье. Возле рынка жили. Нас это спасало. Всегда чем-нибудь приторговывали — молоко таскали, яйца, мед, так и жили», — вспоминал свое детство Брынцалов.
В октябрята, пионеры и комсомол, как утверждал бизнесмен, его не приняли из-за репрессированного отца. Из школы его выгнали из восьмого класса за плохое поведение, потому что «колотил всех пацанов»: «Родители [одноклассников] все заявления писали, что я терроризирую всех. Кого всех? Слабаки, мудаки всякие, доносчики…» В итоге дальше он доучивался в школе рабочей молодежи.
«Если самые видные фигуры эпохи приватизации были, как к ним ни относись, интеллектуалами — Березовский, Ходорковский*, Потанин, Прохоров, — то Брынцалов производил впечатление парня от сохи. Хотя сохи, понятно, никакой не было — он окончил Новочеркасский политех по специальности “горное дело”, работал преподавателем в техникуме, затем прорабом на стройке», — вспоминает в разговоре с «Москвич Mag» путь бизнесмена главный редактор портала Forum Msk Анатолий Баранов. В конце 1970-х Владимир попал в историю, которая впоследствии станет почти обязательной частью брынцаловского мифа. Будучи начальником строительного управления в родном Черкесске, он был исключен из КПСС «за мелкобуржуазные настроения».
По одной из версий, в 1979 году он построил себе трехэтажный дом. Для советского руководителя строительной организации это оказалось слишком демонстративным проявлением личного достатка, за что пришлось положить партбилет на стол и лишиться работы в строительной сфере. Этот эпизод позднее неоднократно пересказывался как первая схватка будущего предпринимателя с системой. Как отмечает Анатолий Баранов, после этого Брынцалов устроился в пчелосовхоз начальником подсобного хозяйства, на базе которого в 1987 году зарегистрировал сельскохозяйственный кооператив «Пчелка» — свой первый легальный бизнес: «В то время на счетах предприятий порой скапливались огромные безналичные деньги, которые никак нельзя было перевести в фонд заработной платы. А через кооперативы было можно. И все потихоньку этим занимались. Так, собственно, в 1990-е и накапливались средства, которые позже пошли на приватизацию. По сути предприятия приватизировались за их же собственные деньги, но “прокрученные” через кооперативные счета. Отсюда, кстати, и по сей день жив термин “обналичить”… Советская госсобственность ушла примерно за 1% ее реальной стоимости, но этот процент тоже нужно было откуда-то взять. Вот и брали».
Когда началась перестройка и последовавшая после краха СССР шоковая терапия, Брынцалов, как тогда говорили, «поднялся»: получил контроль над крупным московским производством и превратился из регионального инженера и пчеловода в одного из самых заметных бизнесменов страны. В 1990 году вместе с партнерами он оказался у истоков Ассоциации производителей лекарств Москвы. Ключевым его активом стал Московский химико-фармацевтический завод имени Карпова.
Вот как Брынцалов рассказывал о том, как ему удалось «зайти» на это предприятие, в интервью изданию Vademecum: «Заводу имени Карпова нужно было маточное молочко для поставок в Ригу, где это сырье превращалось в таблетки. Они в совхозе Карачаево-Черкесии, где у меня кооперативчик был, это молочко покупали. И я подумал: а что мне самому мешает его собирать и продавать? Так я начал в Ригу пчелиное маточное молочко поставлять. Небольшой заработок оставался — рублей тридцать с килограмма. А потом опять же думаю: почему я сам не могу это лекарство выпустить? Наладили производство и сбыт. Ну я из пыльного шкафа легенду про организатора этого завода Карла Ивановича Ферейна достал, его именем новое общество назвали. А следом первую в жизни глупость сделал: взял большие деньги и внес в уставник, получил 12% акций в новом предприятии, а завод внес все остальное. Я тогда стал финансовым директором завода. И вообще не думал, что это надолго, а в итоге до сих пор всей этой фармацевтикой занимаюсь».
В том же 1990 году Ассоциация производителей лекарств Москвы была преобразована в холдинг «Ферейн», президентом которого Брынцалов стал через два года. К середине 1990-х он уже воспринимался прессой как один из крупнейших отечественных фармпредпринимателей. СМИ писали, что «Ферейн» производил около 30% лекарств российского рынка, а состояние его владельца в 1996 году оценивалось примерно в 2 млрд долларов. Помимо фармбизнеса в империю бизнесмена входили Мединвестбанк, страховая компания «Росмед», юридическая фирма, предприятия фарфоровой, мебельной, текстильной и алкогольной отраслей.
Разбогатевший варяг быстро понял, что предпринимателю 1990-х надо жить напоказ, не стесняясь эпатажных жестов. Он звал журналистов в свой помпезный дворец под Балашихой с антиквариатом, иконами и позолоченной лепниной. Брынцалов не просто позволял тиражировать роскошный образ жизни, он превращал это в часть собственной идентичности.
Параллельно Брынцалов занялся политикой. В 1995 году он стал депутатом Госдумы, где, под стать своему реноме и нравам того времени, прославился как скандалист. «Попав в Думу, Брынцалов с самого начала поразил думцев нестандартностью поведения, — сообщала в 1996-м газета “Вечерняя Казань”. — Мало того, что он всюду и всегда ходит с несколькими накачанными амбалами (к этому в парламенте уже привыкли). Недавно Брынцалов принес в Думу пистолет и прямо в зале заседаний стал показывать Жириновскому, как легко из него можно убить человека». А французский журнал Paris Match так описывал его look: туфли из крокодиловой кожи, золотые часы с бриллиантами Vacheron Constantin, костюмы от Nina Ricci и пистолет системы «Макаров».
Также он создал свою политическую структуру — Русскую социалистическую партию. Ее название на первый взгляд сильно диссонировало с ультракапиталистическим до карикатурности образом лидера, но на дворе были времена побеждающего постмодерна, и смешение противоположностей в самых невероятных плясках ужей и ежей становилось нормой. В интервью писателю Александру Проханову Владимир Брынцалов так описывал свое политическое кредо: «Меня часто спрашивают, почему я инициировал создание именно Русской социалистической партии? Нет, я не националист. Мне просто интересно, когда меня окружают русские. Мы говорим на русском языке, у нас свой менталитет, вера своя. Я не созрел пока до идей всеобщего интернационализма. Не знаю почему — вот не созрел, и все! Но нет ничего страшного — иметь дело с людьми другой веры и национальности. <…> Я хочу русского социализма, а не по Карлу Марксу. Мой социализм родился из русской общины. Это социализм социальных гарантий для каждого гражданина. Мы должны иметь правительство, которое и капиталисту делает хорошо, и рабочему делает хорошо. Я должен иметь условия делать деньги, на них строить фабрики, заводы, платить людям достойную зарплату и пенсию. У капиталиста и рабочего общая цель — получать максимальную прибыль за счет своего труда. Сейчас же эту прибыль меня учат получать другим путем: не платить рабочим».
Но не постмодернизмом единым. Брынцалов был не просто предпринимателем-популистом, выступающим за частную собственность и прибыли в одном флаконе с обещаниями социальной поддержки трудящихся. Несмотря на риторическое отмежевание от праворадикальных организаций, его риторика 1990-х была к ним близка. «Мы можем делать не только хорошую водку, но и хорошую жизнь для русских», гласила надпись на бутылочных этикетках, и это было похоже на предвыборный слоган, с которым Брынцалов решил баллотироваться в президенты России в 1996 году.
Во время избирательной кампании бизнесмен сотрудничал с не менее эксцентричной, чем он сам, треш-метал-группой «Коррозия металла» Сергея «Паука» Троицкого, которую любили националисты. Группа колесила по стране с концертами, которые совмещались с рекламой кандидата — все это действо называлось «Брынцалов-тур». Вместе с красавицей женой Натальей, которая на 21 год младше его, Владимир Алексеевич выступал на этих сейшенах с элементами стриптизного балагана. В интернете можно найти видео, где супруга бизнесмена позирует там в провокационных нарядах. «Она ходила в дурацких полуэротических прикидах, и это ему [Брынцалову] было в кайф», — вспоминал в одном интервью Сергей Троицкий.
Брынцалов регулярно появлялся на публике вместе с Натальей, которая официально работала советником мужа по связям с общественностью. В одном из телесюжетов он демонстративно шлепал ее по ягодицам. В другой телепередаче Брынцалов появился обнаженным. Сама Наталья в тот момент дала откровенное интервью «Огоньку», в котором критиковала предвыборное поведение мужа. Оно вышло ровно в день выборов — 16 июня 1996 года — и начиналось со слов: «Мне тяжело и трудно, я подумываю о разводе (их брак распался только в 2006 году. — “Москвич Mag”). Жириновский сказал, что президент не должен иметь семьи, потому что он о семье практически не думает — у него не остается времени. Я склонна верить Жириновскому». Также она признавалась, что не считает красивым демонстрацию голого тела мужа: «Это недостойно президента страны — раз. За последнее время я слышу только негативную информацию по отношению ко мне — два. Причем не из-за каких-то моих рабочих качеств. Я не услышала из его уст ничего хорошего о семье».
Во время предвыборной кампании Брынцалов не пытался выглядеть «простым человеком». Напротив, он показывал избирателю, как выглядит успешный капиталист в его понимании. На одной фотографии он позировал с ногой на рабочем столе. Рядом — жена в красном платье. В телерепортажах показывали его подмосковный дворец и огромные портреты супругов работы Александра Шилова. Брынцалов в 1990-е стал настолько узнаваемым, что его кампания уже почти не нуждалась в политическом содержании. CNN сравнивал его с американским предпринимателем-филантропом Россом Перо, а британская Independent писала, что он перехватил у Жириновского роль главного телевизионного эксцентрика. Одной из его знаменитых формул стала «деньги — величайшее изобретение человечества». Во многом такой стиль и определил результат Брынцалова — конкурент Бориса Ельцина занял на президентских выборах 30-летней давности первое место… с конца, набрав 0,16% голосов. Большинство граждан страны в те годы решали проблемы выживания и явно не испытывали симпатий к показному сверхпотреблению, приправленному эпатажными перформансами.
Позднее в беседе с Александром Прохановым он объяснял свой электоральный провал не отсутствием собственной привлекательности, а недостатком ресурсов для раскрутки: «Вот не получилась президентская борьба… По простой причине: не было финансовых ресурсов, чтобы раскрутить эту махину. В стране тогда только пойдут перемены, когда у какой-то партии или у патриотов из промышленно-финансовых групп, определяющих технический прогресс, появится достаточно финансовых ресурсов, чтобы побеждать на выборах».
Тем не менее Брынцалов еще несколько лет, до 2003-го, оставался в Госдуме, успев отметиться непарламентским поведением. «15 июня 2001 года во время обсуждения Земельного кодекса депутаты от КПРФ пытались сорвать выступление министра экономического развития и торговли Германа Грефа. Депутаты от “Единства” попытались оттеснить коммунистов. Завязалась потасовка, в ходе которой Владимир Брынцалов помял сочувствующего коммунистам депутата Георгия Тихонова», — писал «Московский комсомолец».
Параллельно он баллотировался в губернаторы Подмосковья в 1999 году, но получил немногим больше 5%, а в 2004-м, лишившись думского кресла, вновь захотел попытать счастья на президентских выборах, но не был зарегистрирован. В стране наступали другие времена, когда «старых буйных» стали оттеснять «новые тихие». И в 2000-е Брынцалов завершил политическую карьеру, сконцентрировавшись на бизнесах. Но и на этом направлении успех перестал сопутствовать водочно-лекарственному королю.
«В общем плане вывести собственность из государственной в частную — это одна профессия, а распорядиться ей — уже совсем другая, — объясняет причины заката империи бизнесмена публицист Анатолий Баранов. — Разумеется, бывший прораб из Черкесска не обладал множеством знаний и навыков, чтобы выйти с фармацевтическим заводом, который ему достался, на мировой рынок биг фармы. Где, как известно, вращаются деньги куда большие, чем на мировом рынке вооружений. Но нас на этом рынке никто особо и не ждал, и в итоге Брынцалов начал производить брынцаловку как основную доходную часть производства. С таким подходом на этом рынке делать, в общем, было нечего».
На самом деле вопросы к его компаниям стали возникать еще в середине буйных 1990-х. Газета «Сегодня» в конце 1995 года писала со ссылкой на налоговую службу, что глава концерна «Ферейн» «сокрыл от налогов 64 млрд рублей», в связи с чем представители фискального ведомства прибыли в компанию с постановлением «об обращении взыскания недоимки на имущество». Когда их встретил сам Брынцалов, он с порога заявил, что в связи с его депутатством он сам и его офис получили неприкосновенность, отказавшись предоставить финансовые документы. «По словам одного из полицейских, вслед за ними в помещение вбежал г-н Брынцалов и оттолкнул представителя власти в сторону. Потеряв равновесие, сотрудник налоговой инспекции разбил локтем стекло шкафа. Тогда инспекторы были вынуждены вызвать подмогу в лице Службы физической защиты и временно покинуть кассовую комнату. <…> Как указывают в своих рапортах инспекторы, Брынцалов кричал: “Попробуйте дотронуться до меня — депутата Государственной думы, убью всех на месте!”. Сотрудники налоговых органов старались успокоить бизнесмена. Но г-н Брынцалов в который раз попытался спровоцировать полицейских, продемонстрировав свой пистолет, и сказал, что для начала было бы неплохо отстрелить человек пять», — писало издание.
А вскоре, как напоминает в беседе с «Москвич Mag» Анатолий Баранов, возник скандал с препаратом от диабета: «В 1996 году “Ферейн” начал производить инсулин по лицензии датской компании Novo Nordisk. В 1998-м последняя расторгла договор с “Ферейном” из-за “нарушения лицензионного соглашения, выразившегося в передаче прав по нему третьему лицу”, а также долга “Ферейна” в 6,5 млн долларов. Впоследствии он стал производить инсулин из непроверенного сырья, что приводило к осложнениям у больных диабетом».
Настоящий удар по империи эпатажного предпринимателя пришелся на середину следующего десятилетия. В 2006 году, когда, по оценке журнала «Финанс», состояние бизнесмена оценивалось уже куда меньше, чем в 1990-е — в 1 млрд рублей, а его структура занимала лишь 2% российского рынка лекарств, МВД заподозрило, что компания «Брынцалов-А» выпускала фальсифицированную продукцию. В материалах дела фигурировала схема, при которой таблетки фасовались в упаковки, изготовленные типографией самого предприятия. Сумма продукции, которую следствие связывало с фальсификацией, оценивалась более чем в 80 млн рублей.
В том же 2006-м было возбуждено дело, связанное с производством спиртосодержащей продукции под видом лекарственного препарата. Газета «Коммерсантъ» писала, что речь шла о настойке боярышника. Помимо предположительного ухода от уплаты акцизов в рамках расследований были обнаружены и другие претензии к продукции предприятия. При обысках следствие сообщало об изъятии около 200 тонн контрафакта.
В 2009 году Симоновский районный суд Москвы признал руководителей компании виновными в незаконном предпринимательстве и использовании товарного знака. Сестра Брынцалова Татьяна, бывшая генеральным директором «Брынцалов-А», получила пять лет лишения свободы условно и штраф 50 тыс. рублей, трое ее заместителей — 4,5 года условно каждый. Владимир Брынцалов по этому делу проходил как свидетель.
Сам основатель фармхолдинга в 2020 году объяснял свои проблемы, по традиции не стесняясь в выражениях: «В 2005 году я уехал в Монте-Карло с женой и детьми, а [контролировавшая активы в России] родня с директором поругалась. Перестали милиции платить, и милиция наехала на нас. <…> 18 обысков было, ничего не нашли. Как выпускать левое лекарство? 400 человек допросили, ни один не показал, ничего нет. У меня на заводе, где работают 8 тыс. человек, я начну фигню делать? Да весь мир бы знал! Это менты хотели денег побольше с нас содрать».
Как бы то ни было, но и теперь АО «Брынцалов-А» продолжает существовать, оно зарегистрировано на Нагатинской улице и имеет филиал в подмосковном Электрогорске. Основной вид деятельности компании — производство лекарственных препаратов. «АО “Брынцалов-А” выпускает порядка 100 наименований лекарственных средств, из которых более 85% входят в государственный перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов», — говорится на сайте компании.
По данным единого государственного реестра юридических лиц, с которыми ознакомился «Москвич Mag» благодаря сервису «Картотека.ру», официально в АО «Брынцалов-А» с уставным капиталом 8 млрд рублей числятся 11 сотрудников. Единственным владельцем общества значится Владимир Брынцалов, а само предприятие является учредителем еще двух ООО — сочинского «Фармснаб» и подмосковного «Эльфарм». Согласно отчетности, в 2021 году АО «Брынцалов-А» имело выручку 1,7 млрд рублей при отрицательной прибыли –322,8 млн рублей. Финансовых данных за последующие годы в карточке компании нет.
Еще одна история развивалась вокруг санатория «Кавказская Ривьера» в Сочи, который реконструировали Брынцалов и связанные с ним структуры. В 2000-е годы один из корпусов был снесен, а позднее власти Краснодарского края заявили, что под видом реставрации на территории комплекса появились гостиничные объекты, существенно превышавшие разрешенную высоту. Впоследствии единственный уцелевший исторический объект был изъят у владельца по инициативе Министерства культуры РФ. Ситуация закончилась судебными разбирательствами, требованием демонтировать самовольные объекты и банкротством ЗАО «Санаторий “Кавказская Ривьера”».
Теперь 79-летний Владимир Брынцалов почти не мелькает в СМИ. Поговаривают, что он ведет уединенный образ жизни. Его бывшая жена Наталья с детьми после развода уехала в Монако, дочь Алена по состоянию на 2024 год живет в Москве и занимается ресторанным бизнесом. Публичным остается племянник бывшего миллиардера — единоросс Игорь Брынцалов, который много лет был депутатом Московской областной думы и даже ее председателем.
Особняк в подмосковной Салтыковке с золочеными интерьерами принадлежит бизнесмену, функционируя как коммерческий объект и съемочная площадка. В 2010 году там снимали сериал «Вкус граната» — пышный дворец был превращен в декорации вымышленного восточного государства Джанзур, откуда по сюжету в Москву на учебу в Университет дружбы народов приезжает его житель Максуд. Также здесь проходили съемки сцены криминального сериала «Дино» о жизни в 1990-е.
Еще один особняк Владимира Брынцалова в Кисловодске площадью 800 кв. м, если верить телеграм-каналу Mash, недавно выставлен на торги за 2,5 млрд рублей. Вместе с ним продается гостевой корпус и земельный участок в 78 соток. Историческое здание было построено в 1905 году. По легенде, любимая балерина Николая II Матильда Кшесинская скрывалась в нем от большевиков. После революции имение национализировали и устроили там санатории «Красный шахтер» и «Горняк». В 1990-х Брынцалов приобрел эту недвижимость и начал реставрацию. Сейчас у объекта имеется статус памятника культурного наследия регионального значения.
«Брынцалов был абсолютно закономерным продуктом времени, — резюмирует Анатолий Баранов. — Просто кровь от крови и плоть от плоти. Хотя по-своему и уникальным, почему нет. Как портфельный инвестор он мог чего-то добиться, не вдаваясь в тонкости свалившегося на него производства, хотя производство как таковое ему чуждо не было, он все же технарь. Такие персонажи всегда появляются в смутные времена. Может, мы о нем и не услышим больше, а может, еще и президентом станет… Хотя это вряд ли».
Он не был олигархом в привычном смысле слова: не контролировал сырьевые ресурсы и не входил в ближайший круг власти. Он был предпринимателем другой эпохи, когда частный бизнес еще пытался доказать государству свою автономию, а бизнесмен одновременно мог являться владельцем завода, партийным лидером, кандидатом в президенты, обитателем дворца и медийным персонажем. Брынцалов превратил себя в один из самых узнаваемых символов времени, но оно смогло пережевать этого эксцентричного авантюриста.
Фото: Петр Терехов/PhotoXPress.ru/EastNews, Олег Ласточкин/РИА Новости, Пахомова Людмила/ТАСС
_______________________________________________
*Признан Минюстом РФ иноагентом, внесен в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга.
