На днях была поставлена окончательная точка в расследовании, которое длилось больше 20 лет. Как это часто бывает, правда всплыла по чистой случайности. В ходе допроса участников так называемой банды спецназа «Витязь», она же банда Чеботарева — Христева, виновных в убийстве примерно 40 человек, часть обвиняемых пошла на досудебное соглашение. Среди прочего всплыло и убийство Игоря Фоминова, которое уже много лет числилось среди безнадежных висяков. Причем обвиняемые не только в точности описали все обстоятельства и назвали имя заказчика, но и помогли вскрыть цепочку посредников. Сергей Липатов обратился к сотруднику РУБОП Леониду Ракогону, который обеспечивал милицейскую крышу его бизнесам, и попросил найти надежных исполнителей, выдав 200 тыс. долларов на расходы. Тот сразу же положил себе в карман половину, а с остальными пошел к отставному сотруднику ФСБ Олегу Михалеву, который в свою очередь знал Чеботарева и Христева и передал заказ им.
«Убрали» Фоминова, можно сказать, идеально. 15 марта 2002 года на пути к загородному дому в поселке «Аграрник» Одинцовского района его поджидали две машины. Водитель одной из них попросил Фоминова остановиться, сказав, что заплутал и хочет спросить дорогу. В ту же секунду из стоявшего на обочине второго автомобиля открыли огонь. Фоминов получил четыре пули — в грудь и в спину, но все-таки сумел доехать до дома. Его жена Марина, зная примерное время возвращения мужа с работы, всегда оставляла к этому часу шлагбаум открытым, а сама ждала его в гостиной перед телевизором. Держась за стены, Фоминов вошел, сказал супруге, что в него стреляли, содрал с себя пропитавшиеся кровью пиджак и галстук и рухнул в кресло, напоследок попросив ее вызвать милицию и позвонить Владимиру Якунину. В этом кресле он и истек кровью еще до прибытия скорой. Следственная бригада не смогла найти ни малейшей зацепки, и дело тихо спустили на тормозах.
Когда Липатова в суде спросили, что же послужило мотивом для столь жестокой расправы над своим партнером, тот ответил: «Не знаю, что мною тогда двигало. Видимо, скудоумие мое. Все, что я совершил, не поддается моему собственному осмыслению даже в тот момент, когда это свершилось тогда и тем более сейчас».
Но, разумеется, дело не в скудоумии, и вся эта история, конечно же, куда глубже и интересней. Сергей Липатов известен всей стране и ненавидим частью болельщиков в первую очередь за те четыре года, которые он провел на посту председателя совета директоров ФК «Локомотив». Этот период в истории клуба принято рисовать в самых мрачных тонах — интересующиеся могут обратиться к книге Игоря Рабинера «“Локомотив”, который мы потеряли», хотя, по общему мнению, она и грешит некоторой тенденциозностью. Нам же понадобится оттуда одна характерная цитата: «Только потом мы узнали, что в РЖД многие на Липатова были злы, — рассказывал бывший коммерческий директор клуба Давид Шагинян, пасынок экс-президента Валерия Филатова, в интервью Рабинеру. — На пост главы “Транстелекома”, как и в “Локомотиве”, он тоже шел по головам, вел грязную игру».
Свою карьеру Липатов начинал с работы в краснодарском «Интуристе». В 1991-м, когда открылись все мыслимые окна возможностей, вчерашний портье объявился в Москве, где начал заниматься чем-то невнятным, что он сам позднее туманно описывал как «привлечение иностранных инвестиций в реальный сектор экономики». Как раз в это время Владимир Якунин возглавлял организацию «Международный центр делового сотрудничества», а его ближайшим другом и партнером был Андрей Крапивин, в советские времена ведавший поставками узбекского хлопка на предприятия РСФСР. (Вспоминаем про «хлопковое дело» и расследование Гдляна с Ивановым о позднесоветской коррупции на самом высоком уровне.) Крапивин и Липатов быстро стали партнерами и начали вместе возить в Россию хлопок, рис и прочие зерновые.
В 1999 году Липатов познакомился с отставным кагэбэшником Игорем Фоминовым, успевшим немного поработать и в ФСБ, а затем отправленным в действующий резерв. На момент их встречи он работал в банке «Возрождение», где торговая фирма Липатова ООО «Гамма-Метод» держала свои счета. Липатов счел Фоминова «очень грамотным человеком» и предложил устроиться к нему на должность главного консультанта, а фактически своего неофициального заместителя по всем вопросам. На самом деле Липатова явно интересовали связи семьи Фоминова с Якуниным. Получив в 1997 году должность в Главном контрольном управлении президента РФ, тот принялся понемногу подтягивать своих поближе к госслужбе и выгодным контрактам, так что практически сразу Липатов начал просить Фоминова свести его с будущим главой РЖД. Вскоре их встреча состоялась, и, видимо, не без пользы, так или иначе, в том же 1999-м Липатов стал заместителем начальника финансово-экономического управления Федеральной службы налоговой полиции, а с 2001-го — замглавы администрации Сочи.
В 2000 году Якунин начал восхождение к высшей точке своей карьерной траектории, сперва получив должность замминистра транспорта, а два года спустя аналогичную позицию в Министерстве путей сообщения. В январе 2002-го прежний глава ведомства Николай Аксененко был отправлен в отставку, подталкиваемый в спину уголовным делом о превышении полномочий и растрате казенных средств. МПС находилось в затяжном кризисе, так что и в Кремле, и в правительстве постепенно сложился консенсус, что отдельное министерство железных дорог стране не нужно. Освободившееся кресло занял «ликвидационный» министр Геннадий Фадеев, но реальные нити управления уже сходились к его первому заместителю Якунину. Параллельно началось развертывание структур будущего ОАО РЖД. В этот самый момент Липатов и принял решение избавиться от Игоря Фоминова.
Судя по показаниям, которые Липатов дал на недавнем суде, причина была самой что ни на есть банальной. Его хлопково-зерновой бизнес все это время никуда не исчезал, а благодаря наконец состоявшемуся знакомству с Якуниным сумел еще и присосаться к поставкам для железнодорожного ведомства. В этот момент Фоминов взлетел еще выше и стал пусть и на общественных началах, но все же советником главы МПС и будущего президента РЖД.
Поскольку Якунин категорически не хотел ассоциироваться ни с чем, что могло бы выглядеть и пахнуть как коррупция, то представители большого бизнеса замкнулись на Фоминове. Заодно ему же было доверено решение большинства кадровых вопросов в МПС. И вот тут свежеиспеченный советник, судя по всему, начал вести себя как заяц во хмелю из басни Крылова. Из фирмы Липатова он уволился, после чего «резко изменился, с учетом своего нового положения почувствовал власть и зависимость бизнесменов от его решений, стал брать деньги у предпринимателей за решение их личных вопросов».
В конце концов Фоминов вызвал своего бывшего шефа и партнера на разговор и потребовал откат — 50 тыс. долларов ежемесячно, плюс «комиссионные», размер которых намеревался определять сам. При этом Липатову, по его словам, деваться было фактически некуда: «Фоминов к этому моменту знал о моем бизнесе все! И финансовые вопросы, и сроки, и обязательства, которые имелись у меня перед партнерами». К тому же, как ему казалось, Фоминов намеренно провалил одну из последних совместных сделок — поставку 20 тонн риса из Индии. Операционные средства для нее Липатову пришлось занимать у неких частных лиц, которые стали «угрожать ему физическим устранением». «В связи с таким положением в бизнесе я был в постоянном стрессе. Для бизнеса это было очень неспокойное время. Я понимал, что, если я не выполню обязательства по договорам, которые я реализовывал на тот момент, я и моя семья окажемся в опасности», — утверждал Липатов в суде.
После убийства Фоминова новым советником Якунина стал надежный и безопасный для Липатова Крапивин. А сам Липатов вскоре получил под свое начало компанию, стратегически важную не только для железных дорог, но и для всей страны. Еще в середине 1990-х стало понятно, что развитие инфраструктуры, да и экономики в целом немыслимо без охвата всей территории РФ широкополосным интернетом. Вопрос был лишь в том, чтобы не прокладывать новые сети в чистом поле, поскольку ценник при этом обещал быть астрономическим. Ответ созрел как раз в недрах МПС и по сути повторял идею 150-летней давности. В Российской империи новые телеграфные столбы устанавливали как раз вдоль существующих и строящихся железных дорог с опорой на их инфраструктуру, что позволяло существенно сэкономить. Теперь то же самое предполагалось проделать и с интернетом. Для реализации этой задачи еще в 1997 году была создана дочерняя компания «Транстелеком», у которой к началу нулевых имелось уже 45 тыс. км проложенного оптоволокна, и с 2001 года все это было официально сдано в коммерческую эксплуатацию. В 2002-м «Транстелеком» возглавил Липатов, и уже на следующий год выручка компании увеличилась в 2,5 раза, а число подключившихся к ее линиям корпоративных клиентов достигло тысячи. ТТК и по сей день остается одним из ведущих магистральных провайдеров страны. В 2005-м под крыло «Транстелекома» заодно перейдет и «Локомотив», но это уже совсем другая история.
С чем был связан окончательный уход Липатова из связанных с РЖД структур — дело, в общем-то, темное. С одной стороны, к нему было уж больно много претензий по футбольной линии, с другой — «Транстелеком», судя по официальной статистике компании, был вполне успешен. Скорее всего, свою роль сыграло решение все еще числившегося в близких друзьях Андрея Крапивина немного дистанцироваться от госкомпании и заняться девелопментом, для чего у него имелась собственная группа компаний ГРАС, строившая элитную недвижимость в Сочи. Весной 2009 года Липатов отправился стажироваться в Гарвард, что стало отличным предлогом для дипломатичного исчезновения со всех горизонтов. К моменту его возвращения у «Локомотива» уже был новый председатель совета директоров, а год спустя его уволили и из «Транстелекома». Но Липатов не унывал — еще до своего отъезда он успел стать одним из трех ключевых акционеров группы ГРАС, а заодно и войти в совет директоров крапивинского Межтрастбанка.
Однако в их совместном с Крапивиным вольном плавании все стало складываться не лучшим образом. Как оказалось, их бизнес-империя все еще одним своим крылом опиралась на РЖД, и именно с этой стороны и начались проблемы. Сперва у Якунина из-за чудовищного масштаба хищений, случившихся при строительстве порта Усть-Луга, и после выхода нашумевшего доклада покойного Бориса Немцова «Зимняя олимпиада в субтропиках». Затем у Крапивина, причем такие, что ему пришлось срочно уезжать. Первопричиной, судя по всему, стал конфликт между Межтрастбанком и Столичным торговым банком, один из совладельцев которого Герман Горбунцов также бежал за границу, откуда поведал массу интересного и про само РЖД, и про некоторые особенности его работы с подрядчиками. В общем, не успел еще Крапивин испустить последний вздох в швейцарской клинике, как в России у Межтрастбанка сперва отобрали лицензию, а затем завели против него уголовное дело за вывод средств на счета фирм-однодневок. Одним из потерпевших по нему, между прочим, числился Борислав Милошевич, брат экс-президента Югославии, лишившийся в результате аж 4 млрд рублей.
В ноябре 2017 года Липатова арестовали. Показания против него дали два вице-президента Межтрастбанка Игорь Цибульский и Дмитрий Редькин, которые утверждали, что выводили деньги, подчиняясь непосредственным распоряжениям Липатова. Однако следствие так и не смогло собрать доказательства, и бывшего главу «Локомотива» пришлось отпустить. По некоторым сведениям, тогда же его попытались осторожно прощупать на предмет причастности к убийству Фоминова, но без особого результата.
Словом, до апреля 2025 года Липатов спокойно жил как почтенный бизнес-пенсионер и сильно удивился, когда за ним пришли во второй раз. Даже по дороге в суд он до конца не верил в то, что все это происходит всерьез, как не верили и следившие за процессом журналисты, поскольку 15-летний срок давности за организацию заказного убийства к тому моменту уже давно истек. Однако уже в ходе заседаний выяснилось, что и Липатов, и его адвокаты забыли о том, что освобождение по сроку давности по особо тяжким составам, к которым относится и часть 2 105-й статьи, является не безусловным правом, а привилегией, которая остается на усмотрение суда. Как только впереди явственно замаячила колония, Липатов принялся рассказывать о своих невыносимых моральных терзаниях — попросил прощения у вдовы, заявил, что мучился аж целых 20 лет: «Это не день, не год, это десятилетия раскаяния, стыда и глубокого сожаления», что с трудом удерживался, чтобы не заплакать прямо на похоронах Фоминова. Не помогло: прокуратура запросила 12 лет, а суд, скинув два года, дал Липатову десятку. После чего тот, разумеется, сразу же попросился на СВО. Если его просьба будет удовлетворена, то Липатов получит все шансы оказаться в одном окопе вместе с бывшими членами банды «Витязя», которых он некогда через посредников отправил на убийство Фоминова. Вот так порой причудливо складывается судьба.
Фото: Константин Мельницкий/Коммерсантъ/FOTODOM