Московский детектив: так и не раскрытая смерть уникального баса Павла Бабакова

Сцена с Павлом Бабаковым в советском фильме «Мэри Поппинс, до свидания» длится всего две с половиной минуты в первой серии и чуть больше минуты во второй. Зато когда при первой встрече он пытается подкатить к Мэри, а та в отместку заставляет его петь, то этот голос вы точно не забудете. Бас-профундо — самый низкий из существующих мужских тембров и один из наиболее редких. Среди известных за пределами узкого оперного мирка исполнителей такой голос, к примеру, есть у Александра Ливера, солиста группы НОМ и тоже по совместительству оперного певца. Бывшего инженера, пару лет прозанимавшегося в школе джаза, взяли в женевскую «Гранд-опера», поскольку бас-профундо просто так на дороге не валяется.

Помимо «Мэри Поппинс» в фильмографии Бабакова значится советско-румынско-французский мюзикл «Мама», попавший аж в англоязычный прокат под названием «Rock-n-Roll Wolf» — тот самый, где Боярский скакал с огромными ушами и в лиловом парике. Бабаков исполнил роль одного из медведей, до того незначительную, что найти его эпизод можно только с лупой, а основное зрительское внимание забрал себе тот медведь, которого сыграл клоун Олег Попов. В другой популярной музыкальной киносказке «Не покидай» Бабаков спел за кадром вместо актера Денисова «Подари лошадку атаману, слышишь, подари!», а в драме «Это сильнее меня» 1974 года прозвучала песня в его исполнении. Вот, пожалуй, и все.

В общем, неудивительно, что когда в начале 1990-х все конструкции большой советской культуры разом рассыпались и провалились в небытие, Бабаков оказался начисто забыт. Тому способствовала его весьма замысловатая карьерная траектория. Родился он в 1945 году в Ленинграде в семье военного и домохозяйки. Трудная судьба офицерских детей — метаться из гарнизона в гарнизон, меняя города, школы и друзей как перчатки, не миновала и Бабакова. Ему не было и года, когда семья переехала в Харьков, затем в Саратов, снова в Ленинград и, наконец, в Москву. Исключительный талант к пению у мальчика проявился рано. Его двоюродная сестра Наталья Ларина рассказывала, что Павел мог со скуки устроить импровизированный концерт прямо в очереди к кассе продуктового магазина, и стоявшие в ней люди буквально забывали обо всем. Если его просили спеть у кого-то в гостях, то слышно было даже в доме напротив, где мигом зажигались окна и все жильцы выходили на балконы, аплодируя вместо того, чтобы вызвать милицию.

С такими данными дорога была только в Гнесинку. Ее Бабаков и окончил, причем сразу два отделения — вокальное и дирижерско-хоровое. И вроде как дальнейший путь был очевиден: хоть в Большом, хоть в Мариинке, хоть в любой другой советской опере за обладателя такого голоса ухватились бы всеми руками. Вот только идти на классические подмостки Бабаков не хотел. Причину озвучил все тот же Александр Ливер: бас-профундо — это вечный второй план, для них не существует первых партий: «У нас роли — старики-отцы, моралисты, злодеи, жандармы, пьяницы. Нехорошие роли. Роль юного влюбленного — такой для нас нет». А Бабакову хотелось именно блистать, так что он пошел в эстрадники.

Сперва пытался пробиваться через телевизионные конкурсы вроде «С песней по жизни», но тут настали 1970-е — золотая эпоха советских ВИА. Бабаков побывал и в «Голубых гитарах», и в «Поющих сердцах», из которых впоследствии получилась группа «Ария», однако и там и там он снова оказался не в первых рядах. Советские официальные псевдо-рок-группы хоть как-то, но пытались ориентироваться на западные образцы, а там басы были не в почете. Хотя коллеги восхищались Бабаковым: «Павла мы знали много лет, его вокальные данные были феноменальны…  Его диапазон составлял шесть октав, разве это не удивительно? Он мог исполнить сцену из оперы за бас, баритон, тенор и сопрано. Даже для нас, музыкантов, это было шоком. Всегда возникал вопрос: почему он так и не стал популярным в нашей стране? Потому что в природе мы не встречали больше такого голоса. Это уникально».

В 1980-х Бабаков решает испробовать последнюю оставшуюся стезю и пойти в «народники». И тут его ждал успех. Его голос оказался идеален для романсов и всевозможных «ехал на ярмарку ухарь-купец». Наработанные на гастролях с ВИА связи помогли, так что за пределами СССР его знали даже лучше, чем на родине. В частности, Бабаков успел подружиться с королем чешского социалистического попа Карелом Готом, который помог ему записать две пластинки на пражской студии «Супрафон» и с оркестром Чехословацкого радио в городе Брно. Еще два диска, по словам самого Бабакова, он записал в Англии с местными симфоническими оркестрами, однако по какой-то причине они так и не вышли. В Союзе, как и в России, прижизненных изданий у него не было.

Ну а в 1992 году его карьера просто оборвалась. Уникальный певец с шестью октавами в свои 45 лет оказался на обочине. Вечером 4 апреля 1994 года его соседи почувствовали сильный запах гари и вызвали пожарных. После того как выгоревшую чуть ли не дотла квартиру наконец потушили, вошедшая следом милиция обнаружила в ней тело Павла Бабакова. Уголовное дело даже не стали возбуждать, а судмедэкспертиза списала все на алкоголь и непотушенную сигарету.

Его смерть не попала даже на последние страницы газет. При этом практически все родственники, друзья и былые коллеги по службе в ВИА чуть ли не в один голос уверяли: Бабаков не сгорел от случайного окурка, а был убит. Ходили слухи даже об обнаруженных на теле ножевых ранениях.

В качестве основной причины называли карточные долги. По словам директора и бас-гитариста «Поющих сердец» Виктора Харакидзяна, у Бабакова было две жизни, и во второй он был азартным игроком, способным за один вечер прибрать к рукам или спустить целое состояние: «У Павла была машина и квартира шикарная была, но был один недостаток — любил в карты играть. Играл профессионально. Почти все деньги он проигрывал во всех городах, где выступал. Играл и между концертами. Однажды Паша выиграл три тысячи долларов — это бешеные деньги для 1980-х». Играть на доллары в те годы можно было лишь в местах, так или иначе связанных с криминалом.

Другую версию выдал бывший участник «Голубых гитар» Игорь Новиков. По его словам, порядком поистрепавшийся из-за отсутствия выступлений Бабаков попытался заняться бизнесом, и его «убили за мешок сахара». Ему возражал певец Александр Серов: «Он был простым человеком, это видно по внешности. Был очень доходчивым, чисто народного плана парень. Я думаю, что из-за карт убили. При чем здесь мешок сахара? Карты, долг».

Как выясняется, за пару дней до смерти Бабаков позвонил примерно в 2–3 часа ночи в прямой эфир программы «Романс» ныне закрытой радиостанции «Эхо Москвы». Между ним и ведущим Борисом Алексеевым состоялся следующий разговор:

«П. Б.: Я слушаю вас очень часто. Знаете, наверное, это некрасиво заниматься саморекламой, но другого выхода у меня нет. Я певец. Я окончил Гнесинский институт.
Б. А.: Я все понял. Давайте вы приходите к двум часам вот в это воскресенье, ладно? И мы с вами поговорим.
П. Б.: Я на бюллетене. У меня 37 (?) градусов, я не хочу заражать вас и [сотрудников].
Б. А.: Ну тогда в следующее воскресенье, как выздоровеете.
П. Б.: Понимаете, в чем дело. Вот две секунды буквально. Меня знают очень хорошо за рубежом. Я записал два компакт-диска в Англии, один с (неразборчиво) симфоническим оркестром и в Брно с Чешским симфоническим оркестром. Цикл — русские песни, русские романсы. Здесь меня никто не знает и не помнит. Может быть, у нас получится какой-нибудь разговор? Я возьму с собой конфеты…
Б. А.: Павел Федорович, хорошо, договорились. Давайте мы с вами, ну в общем-то…  Выздоровеете — приходите.
П. Б.: (слышен сильный кашель) Да!»

В назначенный день Бабаков на эфир не явился. Алексеев развел руками и попросил слушателей самих рассказать ему, кто это вообще такой. Уже в 2013 году он вспоминал: «И на меня обрушился град звонков, мне рассказали и кто он такой, и прочее, и прочее, и прочее. Потом позвонила его приятельница, которая жила в одном доме с ним, и сказала: “А вы знаете, Павла убили”. Я говорю: “Ну батюшки мои! Приходите расскажите!” Она пришла и сказала: “Знаете, Павел страдал такой русской болезнью, он здорово выпивал. Он собирался поехать в Японию (а он объездил 40 стран, представляя там советское искусство) и перед этим немножечко запил. У него внизу дома была палатка, он туда спустился, стоял в очереди и всем говорил: “Я певец, вы знаете, я замечательный певец!” И кто-то ему сказал: “Слушай, а пойдем выпьем вместе”.

И они поднялись. И Павла убили, просто убили. Я повторюсь, что это было 20 лет назад и никто не знает, кто там убил и что там убил. Вдобавок ко всему и подожгли его квартиру».

Действительно, к версии про убийство из-за карт и долгов есть вопросы. Во-первых, почему родственники и друзья Бабакова не настояли тогда на возбуждении уголовного дела и не начали обрывать телефоны редакций всех московских СМИ, а вспомнили об этом только через 20 лет? Во-вторых, в чем был смысл такого деяния? Проигравшегося в пух и прах артиста куда проще было бы запугать и поставить на счетчик, заставив петь свои романсы в ресторанах для «братвы». Воспитательного эффекта от его смерти не было ровным счетом никакого, поскольку в России Бабакова, как уже говорилось, мало кто знал.

Остается убийство с целью ограбления, но, по свидетельству пришедшего на эфир к Алексееву старого приятеля певца Игоря Курдачева, в начале 1990-х брать у того было особо нечего: «Он был широким человеком, это такой купеческий склад, душа нараспашку и ничего не жалко. Знаете, я бывал несколько раз у него дома, казалось бы, певец такого масштаба должен был хоть что-то для себя иметь, такой был бессребреник». Почти все заработанное Бабаков тратил на печать своих афиш и организацию концертов либо на карточную игру, если, конечно, верить сведениям о его неодолимой лудомании.

А вот смерть от руки случайного собутыльника была, увы, весьма распространенным финалом для актеров, нырнувших из-за проблем с карьерой на дно стакана. Похожие слухи ходили, к примеру, в Ленинграде о смерти лидера группы «Зоопарк» Майка Науменко. Точно так же была убита неизвестным в своей квартире первая советская обладательница олимпийской бронзы в одиночном женском фигурном катании Кира Иванова, в честь которой назвали актрису Киру Найтли. Жан Сагадеев — фронтмен московской группы Э.С.Т., текстовик «Комбинации» и Алены Апиной Юрий Дружков, молодой актер Александр Богданов, прославившийся благодаря школьной мелодраме «Не болит голова у дятла», кинодива сталинской эпохи Валентина Серова — в этом списке десятки имен.

Фото: открытые источники